Моя чужая 2 (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 34

— Зайди ко мне.

— Кофе?

— Потом.

С того памятного дня он больше не пользовался «дополнительными услугами» своей секретарши. Сегодня же ему просто необходимо было выместить на ком-то неизрасходованную сексуальную энергию. Олька уже третью неделю в соседней спальне, а заниматься рукоблудием порядком надоело. Он вытрахает Наташку так, чтоб у нее глаза на лоб полезли — будет это делать с ней до тех пор, пока не опустеют яйца.

Оля

Как ни странно, но жизнь шла своим чередом, и мне даже стало нравиться иметь свою собственную комнату, не слушать по вечерам бесконечные рассказы о недовольных пациентах Артёма, не встречать его после очередной попойки.

Я просыпалась, завтракала, убегала на работу, а приходя вечером, по-быстрому ужинала, перебрасываясь ничего не значащими репликами с мужем, и закрывалась у себя в комнате. Иногда читала книги, просматривала журналы, но чаще всего просто ложилась спать — уставала на работе.

Видела, что Артём переживал, хотел помириться, но если раньше я легко могла сделать шаг навстречу, то сейчас мне этого совершенно не хотелось. Часто, лежа в кровати перед тем как заснуть, думала о своих чувствах к нему. С самого начала. И с горечью понимала, что когда-то ошибочно приняла за любовь желание быть девушкой самого красивого парня в школе.

Я вышла из здания травмпункта и взглядом сразу наткнулась на машину Артёма. Лариса, следовавшая за мной, хмыкнула:

— Смотри, твой пожаловал, — она была одной из немногих, кто знал о наших отношениях с мужем.

Я только пожала плечами:

— Наверняка что-то понадобилось от меня.

— Удивляюсь, почему он не хочет тебя взять к себе в клинику.

— Все ясно — он не сможет при мне обихаживать других баб.

Мы направились к автобусной остановке, я — делая вид, что не замечаю Артёма, уже вышедшего из автомобиля.

— Олик, — за спиной его голос.

Пришлось обернуться. Махнула рукой Ларисе, чтоб не ждала меня.

Муж уже шел ко мне — на лице радость, как при первом свидании, в руках букет белых хризантем.

— Ужасно соскучился, — наклонился в попытке поцеловать, но я увернулась.

— Совсем не обязательно было приезжать сюда, я собиралась домой.

— Не хотел, чтобы ты брела по заснеженным улицам.

Артём уже взял меня за руку и потянул к машине.

Всю дорогу он старался меня разговорить, шутил, балагурил, рассказывал какие-то истории про пациентов. Еще недавно мы бы смеялись вместе, а сейчас мне просто хотелось закрыть уши и не слышать его фальшивую радость.

Дома Артём помог мне снять шубу, сапоги, сам поставил цветы в вазу. Пока я переодевалась в домашнюю одежду, услышала, как он загремел чем-то в кухне.

— Зая, иди скорей ужинать! — прокричал.

На столе уже стояли столовые приборы, тарелки, а посередине блюдо с запеченной до золотистой кожей курицей. Не сдержавшись, удивленно посмотрела на Артёма — готовить он не умел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Уж простите, — развёл он руками. — Курочка готовая, из «Магнита».

Достав из шкафчика бутылку вина, открыл ее и разлил по бокалам.

— Мы что-то отмечаем? — спросила.

— Я надеюсь, — он улыбнулся. — Хочу вернуть свою прежнюю Олю, нежную и понимающую, — он поднял бокал. — Давай начнем всё сначала?

— Сначала? — я отодвинула тарелку. — Если ты помнишь, начало было таким же отвратительным, как и конец.

— Конец?

— Да, Артём, конец. Конец наших отношений, конец нашего брака. Я подаю на развод.

С громким стуком Артём хлопнул бокалом по столу, разлив по скатерти вино. Лицо внезапно стало злым, брови сошлись на переносице.

— Это исключено! — В ответ только пожала плечами. Он заметался по комнате, пиная попадавшиеся на его пути вещи. — Я любил тебя всю жизнь и не позволю, чтобы ты просто так взяла и исчезла из нее.

Мне нечего было сказать, и я поднялась, собираясь уйти в свою комнату. Тёмка схватил меня за руку, резко развернул к себе — лицо исказила злобная ухмылка.

— Всю жизнь добивался тебя всеми возможными способами, и теперь, когда, наконец, избавился от этого придурка, от всех воспоминаний о нем, ты хочешь просто так уйти?

— Какого придурка, о чём ты?

— Какого? Третьего лишнего, который постоянно маячил возле тебя. Знаешь, сколько мне стоило отправить его подальше от тебя?

Странная слабость внезапно одолела меня, ноги стали ватными. Если бы муж не держал за руку, я, наверное, упала бы.

— Ты говоришь о Никите? — губы еле шевелились, словно замороженные. На лице мужа расплылась едкая улыбка. — Но он же всегда был твоим лучшим другом. Как ты можешь так говорить? Что значит — ты избавился от него? Я не понимаю…

— Что значит? Ну ладно, скажу тебе по секрету — это я завалил его на экзаменах, только для того, чтобы он скрылся из виду, подальше от тебя, чтобы ты забыла о нем. А ты, неблагодарная овца, соизволила залететь от него. Слава богу, его ублюдок не выжил.

Я дернулась, пытаясь вырваться. Внутри поднималась огненная буря, сердце билось огромным булыжником, грозя вырваться из груди.

— Ты… ты… Подонок! — занесла руку для удара, но Артём перехватил её. — Теперь я поняла, почему даже Дик на дух не выносил тебя! Он знал, чувствовал, что ты подлец!

— Эта гнусная дворняга, которую пригрел Никитос? Да этот кобелина готов был перегрызть мне горло каждый раз, как я приближался к тебе. Надо было прикончить его еще тогда. Пожалел…

Словно искры посыпались у меня из глаз. Заливший всё тело адреналин дал мне сил вырваться, кинулась в свою спальню и, защелкнув замок, в изнеможении осела у двери. Ненавижу! Ненавижу! Зубами вцепилась в ладонь, изо всех сил пытаясь сдержать душившие рыдания.

Слышала шум в прихожей, хлопали дверцы шкафов, злобное бормотание.

— Я не дам тебе развод! — услышала, а затем грохот закрываемой входной и двери и долгожданная тишина.

Глава 37

Оля

Я собрала все необходимое, побросала в две большие сумки и вызвала такси. Огляделась в последний раз — прощай уютный дом, в котором я когда-то питала иллюзии на счастливую семейную жизнь. Шесть лет жизни с Артёмом принесли только разочарование. Я не должна была выходить за него замуж, не должна была поддаваться на уговоры мамы. Надо было следовать велению сердца и жить своей жизнью, а не чужой.

На телефон пришло сообщение, что такси прибыло.

Несмотря на поздний вечер дороги были до отказа забитытранспортом из-за обильного снегопада. Поездка на противоположный конец Москвы заняла больше часа, и только в полночь я открыла ключом квартиру матери.

Не стала включать свет — мама уже спала. Чтобы не шуметь, оставила сумки в прихожей, а сама на цыпочках прошла в свою бывшую комнату. Набросив на себя плед, прилегла на диване.

Завтра надо идти на работу, а тревожные мысли не давали покоя. Хотелось их отогнать, но они назойливо роились в голове, собираясь в ужасные видения. Никак не могла выбросить из головы сгоряча брошенное Артёмом про Дика, про Никиту. Нет, он, наверное говорил это мне назло. Отношения между двумя парнями были идеальными — Никита с Артёмом были не разлей вода и всегда стояли друг за друга. Не верю, что Артём мог запросто обидеть животное — ради чего? Ну а с экзаменами… Даже смешно. Конечно, помнила, словно это случилось вчера, как Никита в тот день вернулся домой белый, как мел, — у него обнаружили шпаргалки. Никогда бы не поверила, что он стал ими пользоваться. Парень учился на отлично, все предметы знал назубок. В то утро он так волновался, нам с Тёмкой пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить Никиту. Да, Тёмка тогда напросился со мной. Неужели он и впрямь в то утро подложил шпоры?

Я припомнила все остальные неприятности, которые происходили с Никитой за то время, что мы все были друзьями, и ужаснулась. Я обязательно должна со всем разобраться.