Моя чужая 2 (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 15

— Тем более. Никитка с Темой были лучшими друзьями, он вырастит его малыша как своего. Умоляю тебя, Оля, вернись к нему. Артём исстрадался весь, грозился покончить с собой, если ты не вернёшься…

— Что?! — я не верила своим ушам. — Чтобы Артём это сделал?

Мне стало смешно.

— Да, это правда. Не он мне сказал, я случайно подслушала его разговор с Никитой.

У меня замерло сердце. Как? Он звонил ему, но не мне? Почему?

Почувствовав в ногах слабость, я опустилась на стул.

— Как с Никитой? Тёмка разговаривал с ним?

Мама на миг отвела взгляд, руками стала нервно оглаживать халат.

— Да, звонил. Поздравлял со свадьбой и сказал, что у него все хорошо. И… что-то про спор говорил, не знаю уж…

Спор! Как я могла забыть. Артём ещё тогда сказал, что они с Никитой спорили, кому я достанусь вперед. Я почувствовала, как глаза начало пощипывать от слез.

А мама продолжала:

— …Парни поспорили на тебя, а ты, дура, корчишь из себя недотрогу. Один обрюхатил и свалил куда подальше. Да ты Тёмочке должна ноги мыть и воду пить.

Уткнув в ладони лицо, я, не выдержав, горько заплакала.

Артём

Артём схватил телефон, едва раздался сигнал вызова. Он молился, чтобы все вышло, как они задумали с матерью Ольги. Последние три дня они искали все возможные пути ее возвращения к нему.

— Да, Елена Викторовна, — в горле пересохло, и он откашлялся. — Вы поговорили с ней?

По приглушенному голосу молодой человек понял, что она не одна.

— Плачет.

— Я скоро буду.

Она отключилась.

Быстро одевшись, он выбежал из дома. Главное, чтобы Олька приняла его, наобещать ей всего, что захочет, а уж потом можно и расслабиться.

Елена Викторовна открыла ему дверь, кивнула в сторону двери в комнату дочери.

— Иди, она там. Затихла.

Тихонько приоткрыв дверь, Артём зашёл внутрь. Оля лежала на диване лицом к стене. Услышав скрип, подняла голову. Лицо покрасневшее и опухшее от слез, но все равно такое милое и любимое.

— А, это ты… — пробормотала и снова уткнулась в подушку.

Артем подошел к дивану и сел на край. Руки опустил на плечи жены.

— Я пришёл за тобой.

— Я не хочу.

— Я люблю тебя, Олик, милая моя. Всю жизнь любил. Прости меня. Сорвался, идиот…

— Расскажи мне про спор.

Артём обнял Олю за плечи, притянул к себе и чмокнул в макушку.

— Не стоит. Некрасивая история. Я всегда был против этого.

— Ничего, я хочу знать.

Артём тяжело вздохнул:

— Никита очень хотел тебя, я знаю. Я все делал для того, чтобы не произошло то, что все-таки случилось. Как-то пришёл ко мне, начал трясти деньгами, говорил, что лучше для тебя. Дурак. Я ему тогда чуть не врезал. Сказал, что хочет трахнуть тебя до того, как улетит в свою Америку. И, видишь, упустил я, — он замолчал на минуту. — Вернулся из армии и сделал своё дело, сволочь.

Артём почувствовал, как задрожали плечи Оли, и ещё крепче прижал ее к себе.

— Мы вырастим твоего ребёнка. Он будет моим сыном. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива.

Она повернула своё лицо к нему, кивнула:

— Хорошо.

Спустила ноги с кровати, встала и прошла к шкафу. Достав сумку, покидала в неё кое-какие вещи:

— Спасибо, что ты рассказал мне об этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17

Никита

Выйдя из дверей колледжа, я глубоко втянул в себя воздух, слегка влажный, наполненный солоноватой свежестью океана. На западе собирались тучи — обещанный долгожданный дождь. Пацаны, увидев меня, замахали.

— Ник, пойдём с нами!

Каждую пятницу они устраивали вечеринки в общаге — бухло, девочки, травка. Я был там редким посетителем — учёба занимала много времени. Желания бегать и подгонять хвосты не имел. Сегодня же у меня было легкое настроение, и такая же легкость царила в голове.

— Ок, приду.

Они обрадованно загоготали, непонятно почему. Я почти не пил, не баловался наркотиками и не трахал всех подряд.

Уже по дороге домой решил заехать к Леоне в магазин. Может быть, она составит мне компанию сегодняшним вечером?

— Привет, куколка, — с порога окликнул ее. Она смущенно улыбнулась, покосившись на двух покупательниц, разглядывавших цветы.

— Привет.

Ее щеки порозовели, а в глазах появился блеск. Она всё-таки прехорошенькая.

— Как у тебя сегодня со временем? Ребята зовут на вечеринку, вот я и подумал, не хочешь ли ты составить мне компанию?

— Я работаю до пяти, — она состроила унылую гримасу.

— Я могу за тобой заехать. Даже дам тебе время на макияж.

Леона рассмеялась.

— По рукам.

В последнее время мы здорово с ней сблизились, хотя до сих пор обходилось без секса. Я знал, что нравлюсь девчонке и она бы хотела большего, но у меня к ней были совершенно другие чувства. Дружеские, братские, но никак не романтические. У нас даже был как-то после выпитой бутылки красного вина разговор на эту тему.

Закупив в ликёрке пива и виски, я отправился домой. Отец сидел у себя в кабинете и, когда я взбегал по лестнице мимо него, только чуть приподнял голову от своих бумаг.

Мама окликнула из кухни:

— Никита, ты голодный?

— Нет, мам, не волнуйся. — Она наверняка напекла каких-нибудь вкусностей. Обязательно схвачу парочку с собой — Леона наверняка будет голодной после смены.

Я принял душ, побрился, прыснул парфюмом. Здесь, в Америке, люди одевались ещё проще, чем в России, и если заявлюсь на вечеринку в рубашке с галстуком, приятели меня освистают. Натянул голубые джинсы, чёрную водолазку и, глянув на часы, присвистнул. Уже прошёл час, на дорогах пробки, а мне ещё заезжать за приятельницей.

Схватив с большой тарелки пару плюшек, я уже добежал до входной двери, когда взволнованный голос мамы остановил меня:

— Никит, я надеюсь, ты не в центр?

— Не совсем. Я приду поздно, мам. — Она кивнула, продолжая глядеть в экран телевизора. — Очень поздно, — продолжил я.

— Ох, что творится… — услышал, как она вздыхает. Ну что ещё может быть необычного? Большой город, набитый всякими криминальными личностями. На всякий случай решил вернуться и проверить, что там показывают такое из ряда вон выходящее.

Увидел кучу полицейских крузеров, заливавших улицу сине-красными всполохами.

— Какие-то уроды ворвались в цветочный магазин и требуют денег.

— Денег? В цветочном магазине? — мне стало смешно. Надо обязательно рассказать Леоне — поржем вместе. — Да там нечего брать кроме… — начал я, но замолчал. На экране крупным планом увидел знакомое здание. Только теперь зеркальные витрины были разбиты. — Черт побери…

— Ник, ты куда? — выкрикнула мама мне вслед.

Я уже бежал к своей машине. Сердце отчаянно стучало. Там же Леона! Я вдруг понял, что не могу потерять ещё одного ставшего мне дорогим человека. Несколько секунд — и я уже выруливал со стоянки, визжали покрышки. Только одна мысль билась где-то у горла: «Держись, девочка, я тебя спасу. Держись».

Улица, где находился цветочный магазин, и все прилегающие к ней оказались перекрыты. Я оставил машину в одном из дворов и помчался вперед, не обратив внимания на полицейских, бросившихся мне наперерез.

— Куда? Стоять! Идёт операция!

Я застыл. Черт, они ведь не пустят меня внутрь.

Толпа зевак собралась неподалёку. Сейчас не время спорить с полицейскими, выяснять что произошло и почему. Проще расспросить людей, с интересом наблюдавших за разворачивающими событиями. Засунув руки в карманы, я ленивой походкой приблизился к кучке людей.

— Что за суета?

— Заложников взяли.

— В магазине цветов? — присвистнул от удивления я.

— Там что-то не поделили, то ли деньги, то ли наркоту. Сначала схватили девку-продавщицу, ну а с ней вместе всех кто там был.

— И много их, бандюгов?

— Похоже, что всего двое, но они вооружены.

— А что хотят то?