Моя чужая 2 (СИ) - Гринвэлл Ольга - Страница 10

— Ты куда? — Артём схватил меня за запястье.

— Скоро приду. Мне надо подышать.

Стоя у окна, глядела на загруженный автомобилями вечерний пейзаж, с грустью понимая, что не в силах ничего изменить, повернуть вспять. Позади слышалась музыка, смех гостей, усиленный микрофоном голос тамады. Все веселились, кроме меня, и, уверена, моего супруга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 11

Оля

Номер отеля, за который родители Артёма отвалили немалую сумму, был и впрямь шикарный. Просторная комната с огромной кроватью, застеленной шелковым бельём, сразу бросалась в глаза. На столике стояла бутылка шампанского в ведерке со льдом, корзина со свежими фруктами, какие-то дорогие закуски. Едва за нами затворилась дверь, Артём прижал меня к себе. Его дыхание жгуче опалило мое лицо.

— Наконец-то… — прошептал. Его руки сжали мою талию. — Как же я счастлив. Ты — моя. Вся.

Его губы прошлись по моей шее и ниже, ладонь скользнула на грудь, высвобождая ее из лифа.

— Люблю тебя, Ольчик, так люблю тебя…

— Тём, погоди, мне надо… — я попыталась оторвать его от себя. Наверное, надо сразу сказать, что я не та, которую он ждал все эти годы, не невинна, как он предполагал.

— Ничего тебе не надо. Тебе нужен только я. — Он подхватил меня под попу и, быстро пройдя в комнату, опустил на кровать. — Какая же ты красавица, как я счастлив, что ты теперь моя. Я хочу тебя как ненормальный, ты чувствуешь? — он взял мою руку и прижал к своему паху, где его восставший член уже пытался вырваться из брюк. — Все, не могу больше ждать — слишком долго ты мучила меня.

— Тём… — простонала. Надо немедленно сказать ему всю правду.

— Не волнуйся, зая, я буду осторожен.

Перед тем как скинуть с себя пиджак, муж вытащил из кармана упаковку презервативов.

— Хочешь надеть его на меня? — криво усмехнулся. Я видела, как он весь дрожит от предвкушения, словно взмыленный жеребец перед соитием с кобылой. Зажмурила глаза. Его руки скользнули под мое платье, задирая подол. Раздвинув мне ноги, он слегка согнул их в коленях. — Погоди, моя красавица, сейчас тебе будет немного больно, но это быстро пройдёт. — Услышав мой стон, Артём обхватил меня руками. — Не бойся, это всегда больно, первый раз…

Господи, помоги мне!

Тёмка быстро расстегнул пуговицы рубашки, едва не забыв снять галстук. Схватился за пряжку ремня, скинул брюки, оставшись в одних боксерах с торчащим, словно кол, членом.

Он лёг сверху, держась на локтях. Его губы, когда-то такие желанные, приникли к моему уху, слегка посасывая мочку:

— …Ольк, как же я люблю тебя, родная моя, девочка моя долгожданная, — шептал он мне. — Хочу тебя так, что сил больше нет держаться. А ты, ты хочешь меня? — Я прикрыла веки, будто соглашаясь с ним. На самом деле мне нечего было ответить. — Дождался, мою хорошую, дождался… — его руки проникли под кружево моих трусиков, легли на лобок, нежно поглаживая. Просто невыносимо! Ещё чуть-чуть — и он все узнает. — Вижу, боишься, — пальцем скользнул внутрь моих губок, лаская клитор. Я попыталась представить, что это Никита, но от этого мне стало только горше. Всхлипнув, сжала бёдра.

— Тсс, моя хорошая, — Артём протолкнул палец глубже. — Лучше покончить с этим быстрее.

Раздвинув руками мои бёдра, он устроился между ними. Я почувствовала его горячую твёрдую головку у самого входа.

— Тёма, — в отчаянии вцепилась пальцами в его плечи. — Ну пожалуйста… Нет!

Было поздно. Он с силой внедрился в меня, одновременно обхватив губами мой рот. Я вскрикнула, а он…

— Черт! — вышел из меня, сел, в недоумении потирая затылок. Опершись на локти, я в ужасе глядела на своего мужа широко распахнутыми глазами. — Оля… А где кровь?

— К… кровь? — пробормотала, пытаясь отползти назад.

Его лицо исказилось от гнева, из груди вырвалось рычание. Он замахнулся, и в следующий миг мою щеку словно обожгло, а из глаз посыпались золотистые искры.

— Сука! Ты трахалась все это время, пока я ждал тебя! Тварь!

Тело словно парализовало, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Только видела как Артём, опустив голову и закрыв лицо руками, сидел на краю кровати. Плакал?

Я ошиблась. Яростно рассмеявшись, он вскочил, стал собирать с пола разбросанные вещи. Лицо было злым, таким я никогда не видела Тёмку.

— Тёма… — простонала. Щека нестерпимо горела.

— С кем? Как давно? — схватив меня за плечи муж, начал трясти меня, словно я была неживой, игрушкой.

— Артём… Я же говорила тебе тогда, на даче.

Парень внезапно остановился.

— Никитос! — до него дошло. Он хмыкнул, бросил сверху на меня свою рубашку. — Оденься.

Быстро вышел из комнаты.

Я нашла его в ванной. Артём стоял, опершись руками на края раковины, и бездумно уставившись в зеркало. Резко выдохнув, он поднял на меня взгляд. В глазах застыла боль.

— Ты самая настоящая дура. Тебя развели как самую последнюю лохушку. Мы с Ником поспорили когда-то, кто первым тебя трахнет…

Я охнула, а Тёмка продолжал:

— …Я, правда, не хотел, Оль. Никитос просто хвастался, что он и ты ближе друг другу, и ты уступишь ему. Я не хотел его слушать — неужели я бы решился на такой идиотский спор? Что он тебе сказал? Как уговорил тебя?

— Ты ударил меня, — мои глаза горели. Я хотела бы расплакаться, но слезы словно иссохли.

— Мне больно… — тихо сказал он, а затем, схватив меня за плечи, закричал в лицо: — Больно! Больно! Мне чертовски больно! Дрянь… — Отпустил так внезапно, что я едва не упала. — Он снова переиграл меня…

С этими словами Артём повернул кран в душевой кабине и как был в брюках, которые уже успел на себя надеть, ступил под воду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 12

Никита

Тест занял пару часов. Не то чтобы он был сложный — просто много вопросов. Я одним из первых написал его и вышел из здания намного раньше других. Жар тут же жахнул в лицо, едва не обжигая легкие. Летом во Флориде невозможно жить без кондиционера, и удивляться не приходится, что яростные лесные пожары из года в год — обычное дело. С облегчением сел в машину и, заведя двигатель, включил кондиционер. Теперь надо заехать в цветочный и купить букет для мамы — у неё сегодня день рождения. Подарок — симпатичный кулончик на золотой цепочке, уже хранился в кармане моего пиджака.

Припарковавшись у небольшого здания с зеркальными витринами и красивой надписью, обрамлённой цветочной гирляндой, я вышел. Магазинчик оказался совсем маленьким. Внутри было влажно и свежо. За стойкой никого не оказалось, и я, дожидаясь появления продавца, спокойно разглядывал товар.

— Добрый день, — от неожиданности вздрогнул. Повернулся. Мои брови едва не поползли на лоб от удивления. Ба! Знакомое лицо.

За моей спиной стояла Леона, в руках лейка, волосы повязаны белым накрахмаленным платком.

— Привет, — я широко улыбнулся.

— Мы знакомы? — она нахмурила бровки, в недоумении глядя на меня.

— Как бы да. Встречались. Я Ник. — В ее глазах что-то промелькнуло — она, похоже, ворошила воспоминания в своей голове. — Да ладно, — махнул я рукой. — Ерунда. Вообще-то мне нужны цветы. Для мамы.

Девушка поспешила показать мне каких цветов розы имеются у неё в наличии. Я почувствовал напряжение в ее голосе. Выбрав подходящие — крупные, оранжевого цвета с желтой каёмкой, достал кредитку. Смотрел как Леона сосредоточенно, не поднимая на меня глаз, заворачивает букет. Руки аккуратные с длинными нежно-розовыми ноготками. Я вспомнил еёгод назад — яркий вызывающий макияж, всклокоченные волосы непонятного цвета, броская одежда в типичном стиле американских тинейджеров-бунтарей. Теперь она мало напоминала ту девчонку, которая валялась на кровати совершенно никакая и готова была отдаться первому встречному.