Братья и сестры в Реестре (СИ) - Скрипченко Юрий Вячеславович "Юс Крипус" - Страница 81

Но Первая леди сомневалась, нет, не в успехе предприятия, тут она была практически уверена. Её вдруг начали одолевать сомнения в том, принесёт ли её стратегия благо полису. Или приведёт его к катастрофе?

Полномочный представитель будущего, то есть Елена Гутенберг, охотно указывала на потенциальные ошибки в текущем управлении, но раскрывать детали грядущего отказывалась наотрез. Со своей стороны, Тина Романова не собиралась раскрывать ей в деталях собственные планы. Потому что «гостью из будущего» уважала за ум, хватку и профессионализм, но совершенно ей не доверяла. Но убеждать та умела, не отнять. При этой мысли у Тины теплело внизу живота.

Чтобы развеять сомнения, Первой леди нужно было прийти на поклон к старому особисту. К Порфирию. Тине ужасно этого не хотелось. Она ненавидела быть кому-то обязанной. А уж тем более — мерзкому магистру охраны Покрова. Но иного выхода не было. Тине надо было узнать, к чему приведёт её предприятие в случае успеха.

Порфирий бездействовал.

Гримёр роптал. Умильный Коротышка недооценивал, какого бультерьера сам же и вырастил из милой сыскной собачки.

***

Тина подсуетилась, успела за две недели до увольнения, и теперь её лицо сурово смотрело с многочисленных голобордов, рамок и медиаграмм.

Через три недели, шестого ноября 2049 года, пройдёт единый день голосования — полис будет выбирать и магистров (включая милли- и микромагистров), и партии в законодательное собрание.

Какие? Да масса их.

«Партия одного клика», которую в народе цинично так и прозвали — «клика».

«Партия челленджей и лайфхаков», сокращённо — «партия Че» (или «Партия Чё», тут всякий изгалялся как хотел).

Были не обделены своими представительствами ни пенсионеры, ни студенты, ни даже беременные женщины. Каждой из этих категорий полагалась своя партия.

В гонке также участвовали спешно зарегистрированные партия «только для мужчин» и партия «строго для женщин». Какое-то название для ватерклозета, а не для серьезного политического объединения!

Была даже партия зоозащитников «Меньшие братья».

Не остались в стороне и мастодонты политики — КПРК, ЛДПРК и «Единая Гардарика86».

В логотипах партии-однодневки почему-то тяготели к легкомысленным жёлтым и зелёным тонам. А объединения серьёзные, осанистые, веские — непременно обыгрывали державные цвета триколора.

Все это пёстрое разнообразие валилось на несчастных полисчан из каждой уличной голорамки и каждого головизора, проглядывало из каждой медиаграммы.

Голосуй! Голосуй! Голосуй!

Словом, царило обычное предвыборное безумие. А по-русски — бардак.

Умри, Мурьета

Воронежполис-2049, 8 октября

Необходимость все дни проводить в одиночной камере не свела Олега Каспера с ума только потому, что ему было что вспомнить.

А ночами он был свободен как птица: проводил время с Гутенберг в заливе добрых старух или, когда не заставал её на месте, мотался по разным времестам уже в одиночку — посмотреть, как живут люди в разных городах и странах.

Благо, запас «негрустина» — почти полсотни таблеток, которые он стырил в убежище Елены, позволял. Капсулы он использовал в крайнем случае, когда нужно было сбежать из очередного времеста обратно в камеру, а вот отправляться на «ночные прогулки» предпочитал естественным путём, погрузившись в ночной сон на уже привычных нарах, которые окрестил «стартовым столом».

Так прошли три недели.

Кажется.

За решёткой дни слипаются в ком.

Однажды днём, в 12:39 раздался медный скрип дверной ручки. Олег встал с топчана и выглянул в зарешеченное окошко. Открылась дальняя дверь помещения с тюремными камерами. Вошёл коротышка в компании двух амбалов в форме и Алевтины, которая сама напросилась. Её присутствие Порфирия совсем не радовало. Но и запретить он не мог — сучка все ещё была главным магистром, хоть и считала последние дни до увольнения.

Госгвардейцы почему-то тяжело дышали. Коротышка приблизился к камере и уставил на Олега долгий взгляд. А к тому вдруг пришла сестра, точнее далёкое воспоминание в синих тонах.

Вот она просочилась в его комнату и секретно перечеркнула олеговы губы жестом молчания:

— Ко мне подкатывает некий юноша, близбрат. Мальчик из хорошей семьи. Перспективный.

— Что он тогда в тебе нашёл?

Оба рассмеялись.

— Он тебе нравится?

— Очень. Я при виде его прямо теку. Но меня смущает, что он слишком правильный. Не накладывается как-то его проекция на мою. В дальней перспективе.

— Так сорви с него цветы удовольствий. А потом, когда вашим дорогам придёт время разойтись, дай им это сделать.

Алина рассмеялась:

— Подал голос мой маленький циник.

Он поцеловал сестру и обнял её. Напряжение по эмоциональной шкале поднялось к красный сектор.

— А если я влюблюсь?

— Тогда расстаться будет сложнее.

Она ударила его сердитой ладошкой по губам. А он рассмеялся.

— Олег Анатольевич, — прозвучало извне, и гип не сразу сообразил, что обращаются к нему.

— Наговицын-Каспер, приём!

Перед ним стоял Коротышка в сопровождении двух сине-белых амбалов и той вредной тетки из Магистрата, которая его судила.

— Да?

— Пришло время послужить государству, — напыщенно молвил Коротышка.

— Иди нахер, — привычно отозвался Каспер.

— Вот как с такими работать? — спросил Тину Порфирий.

— А вот так, — ответила она. Лицо у неё было серым, как будто магистрессу не раз за этот день тошнило. — Мальчики, зажмите ушки. Порфирий, ты тоже, хорошо?

Тот демонстративно зажал уши, но Тина ни на секунду не поверила, что особист не слышит разговор — тем или иным способом.

— Дело в том, что некий Мурьета, ты его не знаешь, замыслил кое-что недоброе. Плохое. Это может навредить тысячам жителей Воронежа.

Она сознательно употребила устаревший топоним. Чтобы привлечь меня как соучастника, догадался Олег. А ещё разговаривает как с ребёнком — чуть ли не сюсюкает.

— И нам просто необходимо узнать его планы. Они могут быть опасны для многих невинных горожан.

Коротышка, который старательно зажимал уши, кивнул: да, очень важно узнать.

— Мне нужно узнать о его планах, — спросил Олег, — Это всё?

— Да, — сказала вдруг покрасневшая Алевтина.

— Хорошо.

— Вы объяснились? — спросил Коротышка.

— Да.

— Тогда, госпожа Первая леди, не смею задерживать. Вы ещё пару часов назад говорили, что вымотаны до предела.

— Да, это так. Поеду домой.

— Я вызову служебную машину.

— Спасибо. Но лучше такси. И я сама справлюсь

Алевтина после вызова «и-GO-GO» три минуты ждала мобиль, а потом отбежала сделать срочный звонок, но Олег почему-то был уверен, что проблеваться.

Потом он увидел в окно, как женщина села в такси, зажав рукой рот, а потом что-то кричала недовольному водителю, который, видимо, не знал, с кем имеет дело. Мобиль оставил на асфальте чёрные следы шин и рванулся прочь.

— А теперь поговорим серьёзно, — молвил Порфирий. Бойцы напряглись. Коротышка изобразил «брейк». Гвардейцы расслабились.

— Я слушаю. Полагаю, выбора у меня нет.

— Магистр сказала всё верно. За исключением одного нюанса. Мурьету нужно устранить.

— Вы считаете меня убийцей? Серьёзно?

— И да, и нет. Полагаю, вы один не справитесь. Не тот у вас, извините, масштаб. Хотя… почему-то уверен — лишать человека жизни вам приходилось.

Он знает про Волконского? Тогда почему я до сих пор не арестован — почти двадцать лет прошло?

— Ежилец! На выход из соседней камеры! — приказал Коротышка. В смежном «зиндане», пустом по причине дефицита преступников, кто-то завозился, и вселенная явила не свет знакомого говночиста-программиста — Виктора Ежилеца. Он опять не совладал со своим любопытством.