Братья и сестры в Реестре (СИ) - Скрипченко Юрий Вячеславович "Юс Крипус" - Страница 49

— Порфирий, сколько ни затыкай пальцем пробоину, от потопа не спасёшься. Город раздирают сотни проблем. Падает энергонезависимость.

— Это да, — оживился магистр энергетического изобилия. — Дефицит грозит перерасти в острую фазу. Мегасплитсистемы64 работают на половинной мощности. Банально не хватает мегаватт-часов. Средняя температура выросла на четыре градуса в тёплый бисезон65 и просела на три — в холодный. Люди жалуются на духоту в полисе!

— Движение на межполисных хордах потеряло чёткий ритм, — присоединился к коллеге министр транспорта, связи и почты, — Москва почему-то перестала соблюдать расписание. Это очень странно и вызывает у меня беспокойство.

— Женщины практически перестали рожать, — включилась в перечисление бед субтильная магистр питания, здоровья и образования, — Коэффициент фертильности упал до нуля целых восьми десятых. Такого не было никогда. Вообще никогда в истории!

— Коэффициент Джини66 продолжает расти. Расслоение доходов между богатыми и бедными всё увеличивается.

— Это всё частные проявления одного целого. Я сформулирую так: го… полис катится в бездну! — Романова начала загибать пальцы, — Плюс постоянные аварии и происшествия. Плюс негативное влияние извне. Шпионы-гипы творят пакости, и не только по указке из ОктоМосквы. Народ вконец озверел — убийств на сто тысяч населения втрое больше, чем год назад. Наркота — не успеваем изымать эту проклятую «Матрёшку Сью». Мурьета, опять же, как в гости ходит. Даже теплоплантации лихорадит: то внешки нападут, то какая-нибудь зараза уничтожит посевы.

— Это да. И что самое мерзкое — всякий раз диверсии случаются в самых неожиданных местах, — вышел из себя коротышка. Эпизоды прямо касались его ведомства, а он всё не мог выйти на исполнителей и, главное, заказчика. Хуже того, старый лис никак не мог догадаться, зачем вообще нужна эта серия провокаций.

Тина, которая очень даже хорошо знала зачем, промолчала.

Поп тут же превратил перечисленные неприятности в комиксы у себя в голове.

— А мы вместо этого тянем одеяло на себя и тратим время в бесконечной говорильне! — припечатала Тина маленьким кулачком по столу.

— Что вы предлагаете, магистр Романова? — спросил министр транспорта, связи и почты.

— Взять полис в кулак. Навести дисциплину. Поменять курс с дожития на выживание. Во-первых…

— Военное положение! Полицейское государство! — всплеснула руками здравоохраниня, — Вы предлагаете жуткие вещи, госпожа Романова. Недопустимые.

— Тина, вы сгущаете краски, — сказал Порфирий, — Конечно, определённые проблемы есть. Но их вполне можно решить поступательно. Как мы всегда и делаем.

— Предлагаю вынести предложение Первой леди на отдельную сессию, — добавил безымянный магистр из состава Семиглавья, — Нам предстоит очень долгая полемика. Всесторонние обсуждения. Надо будет создать несколько профильных комиссий и рабочих групп. Вопрос сложный, многогранный и комплексный…

Именно в этот момент Романова окончательно поняла, что эта упряжка из лебедя, рака, щуки и еще четырёх безымянных зверей в принципе не способна реагировать на кризисы. И значит её план — единственно верное решение.

В этот момент синхронно зажглись панорамные экраны по сторонам у стола. Верхний свет сделался приглушённым. На столешнице вспыхнули недобрыми красными светлячками микрофоны. Распорядитель из службы протокола тенью метнулся к многокнопочному пульту на стене. Невидимые доселе бежевые рольставни с ровным гулом выехали из своих пазов, и буквально через минуту содержимое балкона оказалось скрытым от зала. Зрителей, отметим, внизу за столиками почти не было. Хоть проповеди и заседания совета по закону доступны для любого жителя Верхнего города, мало кто в последнее время приходит их смотреть. Затихла музыка в оркестровой яме. Началась Закрытая часть совещания.

То есть Прямое включение.

— Эх, не успели деловое Чаепитие сервировать, — вздохнул поп.

А Тина Романова, Первая леди, за считанные минуты до начала «Прямого включения» успела вспомнить, что именно натолкнуло её на решение, которому сегодня она планировала дать громкий ход. Произошло это судьбоносное событие два с половиной месяца назад.

***

Глава 12. Трое в лодке

Беги, Тина, беги

Воронежполис-2049, 29 июня

Тина, первая леди Воронежполиса, главный магистр, всенародно избранная народная любимица, спасалась отчаянным бегством.

Приемлемый вариант был только один — сделать ноги. Альтернатива вырисовывалась кислая: либо сумеешь удрать, либо примешь мучительную смерть.

Полчаса назад ничто не предвещало беды. В своём овальном кабинете Тина Романова работала за голостолом — подписывала электронные указы, редактировала законопроекты, отвечала на вопросы жителей в публичном чате магистрата. Обычно её коллеги отдавали такого рода переписку на откуп муниципальной нейросети, но Тина предпочитала живое общение с избирателями. Именно поэтому она и была народной любимицей.

Свет в помещении был приглушён, мягко струилась релаксирующая музыка.

Впрочем, сказать, что Первая леди просто сидела, было бы неточным. Она совмещала служебное с полезным — сгибала и разгибала ногами перекладину с грузом на специальном тренажёрном кресле.

Именно поэтому Романова была сейчас в спортивном облегающем костюме на мембранах — чтобы пот впитывался, не давая запаха. Серые гексагоны, да чёрные изгибы — на смуглом худощаво-атлетическом теле эластичный костюм смотрелся, надо сказать, великолепно.

Раздался скрип резины, и Тина обернулась. За стеклом двигалась вверх жёлтая строительная люлька с рабочим, который протирал панорамные окна небоскрёба специальной шваброй.

Стёкла были непрозрачные снаружи, поэтому монтажник не мог видеть высокопоставленную чиновницу, а вот она его как раз отлично разглядела — вихрастый рыжий парень с симпатичным добродушным лицом. И фигура даже в просторном комбинезоне выглядела многообещающе.

Заныло внизу живота — у гиперактивной первой леди уже неделю не было мужчины.

Помотав головой, Романова вернулась к работе. И уже почти сосредоточилась, когда голостол показал входящий вызов.

Вестибюль магистрата.

Что там случилось?

Тина нажала «ответить», и на столешнице развернулся видеоэкран. Он отделился от белой поверхности и принял перпендикулярное положение. Изображение мгновенно налилось объёмом.

Затем экран разделился пополам.

Одна камера демонстрировала пост охраны и упитанное лицо человека в форме. Вторая — вид на входную дверь.

— Госпожа Романова, извините за беспокойство, но, мне кажется, вы должны это видеть.

В кадр второй камеры вошли четверо крепких мужчин в чёрном боевом облачении — то ли спецназ, то ли десантура. Что называется — оба варианта хуже. Главарь, крепко сбитый высокий мужчина с лицом интеллигента, да ещё и в очках, осмотрелся и двинулся к посту охраны:

— Здравствуйте, коллега. Не подскажете, где кабинет магистра Романовой? — профессорским голосом поинтересовался он.

— Что им надо? — спросила Тина.

— Что вам надо? — повторил охранник севшим голосом.

— А, госпожа Романова собственной персоной. У нас дело, требующее конфиденциального разговора. Где вас можно найти?

— Что вам надо? — повторила она.

— Вам лучше уйти, — проблеял охранник, — Я вызову подкрепление.

— Значит, по хорошему не хотите…

Очкарик сунул руку в перчатке в карман разгрузки и вытащил огромную взъерошенную крысу. Та извивалась, пытаясь укусить мучителя и истерически пищала.

Очкарик лучезарно улыбнулся и швырнул грызуна в окошечко поста охраны.

Разинув рот, Тина видела на экране, как животное приземлилось на грудь пухлого охранника и, вереща на ультразвуке, вцепилось ему в нос. Сотрудник завизжал и попытался оторвать зверюгу от лица.

Очкарик схватил его за ворот и притянул к окошку. Второй рукой он зашарил у орущего толстяка в районе пояса. Наконец, хмыкнул и вытащил из кармана карту доступа, после чего укушенного не без удовольствия оттолкнул. Тот рухнул навзничь вместе с креслом.