Война с Альянсом (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 38

В доме Катерины Макаровны нас встретила сама виновница торжества с двумя малышами на руках.

— Голубушка, у вас есть муж и таскать младенцев пока не стоит, — сразу заявил профессор, с укоризной качая головой.

— Ой, Семен Иванович, да я только их взяла, — улыбнулась бледная и с синяками под глазами Катька.

— Поздравляю! — направилась к ней императрица, а потом, как и свойственно всем женщинам (наверное), принялась восхищаться сопевшими малышами.

Перечисление достоинств моего племянника и племянницы заняло добрых десять минут. Столько одновременно сказанных ласковых слов не слышал за все время. Сима и Марта, которые тоже присутствовали при этой встрече, вовсю поддакивали, а Катька даже раскраснелась, очень ей такие слова про ее детишек приятны. Мы же с Ларионовым, Анзором, Портейгом, как-то само-собой оказались от женской компании отделены, точнее, женщины заняты настолько, что на нас им плевать. Правда, моего зятя от себя Катька не отпускает, да тот и не отходит. Тем не менее, ловил взгляды, которые Марта бросала на Вениамина Николаевича, как Анзор с Симой переглядывался, да и Ольга мне пару раз улыбнулась. Зато мы с Ларионовым успели коротко переговорить.

— Вениамин Николаевич, как обстановка в столице? Все утихло, нет ли происков врагов и подстрекателей? — поинтересовался я у ротмистра.

— Иван Макарович, знаете, тут смотря как посмотреть. Если сравнивать день вчерашний и сегодняшний, то все намного лучше, однако, до идеала еще ох как далеко, — ответил ротмистр. — Опять-таки, внешняя политическая обстановка такова, что для умиротворения нет предпосылок. Вам ли не знать, — он пристально на меня посмотрел, — что грядет война.

— Увы, мне это известно, — подтвердил я. — Скажите, как императрица отнесется к тому, чтобы на территории Санкт-Петербурга мы собирали военную технику?

— Позвольте полюбопытствовать, с какой целью? — прищурился ротмистр.

— Для противодействия врагам, — пожал я плечами.

— Так вы готовы выступить в случае нападения на империю? — уточнил Ларионов.

— Обидится или нет? — задал я ему вопрос. — Или когда-то поступал иначе, даже в ущерб себе?

— Гм, простите, ваше высокопревосходительство, — выдохнул Вениамин Николаевич. — Сплетни и слухи продолжают бурлить вокруг вашей персоны. Скажу по секрету, что одним из мотивов Ольги Николаевны для визита в Екатеринбург явилось именно желание лично разобраться с происходящим в Сибири.

— Она не разочаруется, — хмыкнул я. — Тем не менее, хочу заручиться вашей поддержкой, когда речь коснется обсуждения моего предложения.

Ротмистр взял паузу, закурил, я последовал его примеру и нас обоих мгновенно выставили из гостиной. Императрица и моя сестрица в голос заявили, что при малышах курить не позволят. Кстати, профессор их поддержал, да еще ехидно мне попенял, что как врач я должен это хорошо знать, а не подавать дурной пример.

Нет, ну хотят, чтобы мы спокойно переговорили, так я разве возражаю? Мы с ротмистром вышли на улицу, где и продолжили беседу.

— Одного не пойму, на базе чего вы желаете что-то собирать? Конечно, в Санкт-Петербурге имеются заводы, в том числе и оружейные, но на них размещены государственные заказы, а в преддверии войны, простите, но вам никто не позволит их переоснащать. Конечно, имеются пару доков, которые простаивают или ни шатко ни валко идет изготовление не очень перспективных судов. Но, думаю, вы вряд ли возьметесь за постройку линкора, — высказал свои мысли ротмистр.

— А что в доках, которые не перспективные, собирают? — задумчиво потер я щеку, пытаясь уловить какую-то мелькнувшую мысль.

— Две подводные лодки строятся, — отмахнулся ротмистр, словно это ерунда и глупость, — пытаемся показать Англии, что и сами можем скрытно ставить заградительные мины. Там много технических сложностей, малое финансирование и в проект мало кто верит, но отставать от врага никак нельзя. В данный момент принято на вооружение три корабля подобного класса. Но толку от них немного, малое время могут скрытно передвигаться, небольшой запас хода, недостатков столько, что скептиков полно. В успех прожекта почти никто не верит.

— А как же английские подлодки? — поинтересовался я.

— На них найдется управа, да и толку-то от того, что в морской пучине прятаться могут?

Хм, понимаю, Вениамину Николаевичу, связанному постольку-поскольку с данной темой, сделать далеко идущие выводы сложно. Но у меня даже ладони зачесались, понимаю, что возможен еще один козырь против Альянса. Конечно, следует осмотреть, что там сделано и есть ли возможность внести коррективы, да еще за короткий срок.

Подсказать своему главному конструктору, какие сделать усовершенствования в подводном аппарате я вряд ли смогу. Техническую часть не знаю вовсе, если только самые верхи, да и то вперемешку с просмотренными в своем времени художественными фильмами. Тем не менее, оснастить подлодку торпедами, на мой взгляд, задача несложная. И, насколько помню, то совсем не за горами и первые подводные бои, а следовательно, технические решения уже имеются или вот-вот появятся.

— Вы о чем-то задумались? — спросил меня Ларионов. — Понимаю, в Сибири флот особо без надобности, за новшествами вряд ли в этой сфере следите. Подводный корабль способен на небольшое время полностью погружаться и становиться невидимым для врага. Всплывая, он бьет торпедо-минами, а потом уходит на глубину. Господин Бубнов Иван Григорьевич обивает пороги и доказывает всем, какие перед его субмаринами открываются перспективы.

Хм, и в самом деле, для меня это откровение. Признаю, упустил этот момент, сосредоточившись на наземной и воздушной технике. А перспективы и в самом деле огромные, прав, незнакомый мне, господин Бубнов.

— Встретиться бы с данным господином, — задумчиво проговорил я.

— Так он в свите императрицы, — огорошил и в тоже время обрадовал меня ротмистр. — Ольга Николаевна его с собой привезла в качестве эксперта, который может вынести независимую оценку. Иван Григорьевич пытался отвертеться, но в данный момент у него в доках работы почти остановились, хотя он убеждает, что сделано чуть ли не девяносто процентов и остались мелочи. Ха! Да на них он просит почти двадцать тысяч золотом.

— И почему бы не выделить средства? — спросил я, понимая, что в худшем случае выделю деньги из казны.

Ох и ворчать господин Велеев будет. Банкир каждый рубль считает и всячески пытается урезонить мои аппетиты.

— Есть более важные задачи, — пожал плечами Ларионов. — Так что за военную технику и для чего вы решили в Санкт-Петербурге собирать?

— Торпедоносцы, — задумчиво отвечаю, пытаясь сообразить, а стоит ли этим заниматься или сделать ставку на субмарины, — самолеты, которые смогут поражать корабли противника с воздуха.

— Отличная идея! — широко улыбнулся ротмистр. — Думаю, императрица согласится, если же мое мнение спросит, то я вас поддержу. Правда, — он помолчал, — Ольга Николаевна к моим словам вряд ли прислушается, знает, что в этом вопросе не разбираюсь.

А вот тут ротмистр явно лукавит. Далеко не каждый офицер способен рассказать такие подробности про подводную лодку, да и услышав про мою задумку, он сразу ее оценил. Следовательно, знает на что способны мои самолеты. Не удивлюсь, если и наши технические характеристики для Ларионова не секрет.

— Господа! Иван Макарович, вас приглашают в гостиную, — сказала подошедшая служанка.

— Уже идем, — кивнул ей и поспешил в дом.

Сестра мне вручила Петра, наскоро прошептала какие-то инструкции по обращению с малышом. Уточнила все ли подготовил к обряду крещения, сунула в руки узелок с вещами малышей, а служанка дала корзину с бутылочками молока и какими-то тряпками, а потом… Налил себе еще грамм двадцать коньяка и зябко передернул плечами, вспоминая весь ужас, который пришлось пережить.

В церковь к отцу Даниилу мы отправились на трех автомобилях. Императрица разместилась вместе со мной, держа притихшую Нику. Василий Петрович едет медленно и осторожно, словно везет по разбитой дороге мины на боевом взводе. Что не так-то далеко от истины. Не успели мы и двадцати метров проехать, как мой племянник решил проснуться и закатить истерику. Никогда не видел, чтобы новорожденный так орал! Соску он брать отказался, молоко из бутылочки тоже.