Война с Альянсом (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 26

Попытался я развить это направление разговора, но Семен Иванович не поддался. Наоборот, легко перевел разговор на интересующую меня тему:

— Катерина Макаровна, голубушка, меня удивила. Н-да, приятно так удивила, — повторил он. — Не ожидал, что она двойню под сердцем носит. А держалась-то как! Достойна своего брата! — он снял пенсне и протер стекла.

— Проблем со здоровьем, — чуть дрогнувшим голосом, осознав, что Катька мне сильно дорога, — не возникло?

— Кровопотеря составила чуть больше нормы. Заставила она на какое-то время поволноваться, но все обошлось. Чтобы быстрее восстановилась ей нужен покой, овощи и фрук… — профессор резко замолчал, а потом хмыкнул, что ему не свойственно: — Иван Макарович, да чего я вам рассказываю?! Вам же, голубчик, не хуже моего известно, что и как!

Спорить не стал, если других проблем нет, то восстановление стандартно. Много полезной еды (не всегда вкусной), прогулки на свежем воздухе, отдых и как можно меньше физических нагрузок. Ох, боюсь со всеми этими пунктами возникнут сложности из-за Катькиной упорности. Детишки в полном порядке и это радует. А вот повидаться мне с сестрой профессор не позволил. Заявил, что та категорически отказывается видеть дорогих ее сердцу мужчин пока находится в болезненном состоянии.

— А как же вы-то к ней в палату заходите? Насколько знаю, одним из авторитетов являетесь! — заявил я.

— Пыталась от моих услуг отказаться, — улыбнулся Портейг. — Пригрозил, что прикажу ей давать сонное зелье и когда она уснет, то и буду осматривать. Шутил, разумеется, Катерина женщина не глупая, понимает, что с моей помощью на ноги быстро встанет. Планирую ее завтра выписывать, тогда уже увидитесь. Кстати, мой вам совет: готовьтесь к крестинам, от крестного отца требуется много чего. Надеюсь, вы этот обряд знаете в деталях и уже подготовились?

— Честно говоря, смутное имею представление, — озадаченно пожал я плечами. — Да и чего там сложного? Подержал младенца, походил вокруг купели, повторил за священнослужителем необходимые слова и…

— Идите-ка вы голубчик к отцу Даниилу! — смеясь перебил меня Портейг.

Профессор так залихватски смеется, что мне стало не по себе. Похоже, я что-то сильно упустил и явно попал в какую-то непростую ситуацию. Попытался его расспросить, но Семен Иванович только руками замахал и заявил, что мне поможет только священник. Мало того! Семен Иванович еще и слезы смахивал от смеха, так я его рассмешил! Гм, в памяти-то всплывают обряды как крестили в моем мире и времени, неужели тут все разительно отличается и традиции утратили из-за разницы во времени? Придется заехать к отцу Даниилу, взглянул на часы и понял, что пора с послом встретиться. Ну, приготовления к обряду может и подождать, время-то еще, вроде достаточно, Катька родила всего ничего, будущей крестной нет. Кстати, нет у меня уверенности, что императрица согласится на эту процедуру, если я рядом с ней в обряде принимать участие стану. Н-да, ночь и утро выдались удивительными, что в контрразведке, что в больнице меня не слабо так озадачили!

Распрощавшись с профессором, я вышел из больнички и велел водителю:

— В посольство Англии едем!

Глава 7. Переговоры и уступки

Охранители с водителем остались дожидаться меня во внутреннем дворике посольства, где им в беседке организовали завтрак. Честно говоря, при виде овсянки, даже издали, лица моих сопровождающих скривились. Не в русской традиции есть полезную пищу по утрам, к тому же мы еще молоды и о здоровье задумываемся редко.

— Чая с булочками попросите, — подсказал я господам-офицерам.

— Всенепременно, ваше высокопревосходительство, — хмыкнул один из охранителей и спросил: — Через какое время нам начинать беспокоиться?

— Часа два-три, с запасом, — ответил я, не собираясь проводить в посольстве весь день, дел много, а для беседы за завтраком этого вполне достаточно.

— Ваше высокопревосходительство, господин Чурков, сэр Гардинг вас ожидает в библиотеке, — обратился ко мне чопорный дворецкий в форменной ливреи. — Разрешите вам показать путь.

— Ведите, — кивнул я и отправился следом за слугой, идущим как на параде с высоко поднятой головой и прямой спиной, словно ему в позвоночник лом вставили.

Убранство посольства можно описать двумя словами — дорого и богато. Денег не пожалел Чарльз на комфорт и пыль в глаза. Кстати, последнее мое утверждение под вопросом. Насколько знаю, не с кем тут послу встречаться и решать дипломатические вопросы, ну, не считая меня. Хотя, пышные приемы посол устраивает, приглашения присылает регулярно, но я постоянно нахожу веские причины, чтобы не тратить время. Так и нервы свои берегу. Очень уж на торжествах от дам приходится отбиваться, не в прямом смысле, разумеется. И ведь всегда есть вероятность, что особо хитрая хищница сумеет меня затащить в койку. Способов не так много, но есть одни пилюли, которые мы с профессором выпустили в свет, словно джина из бутылки. Средство проверено, без побочных эффектов, если не считать, мощнейшего влечения к противоположному полу. Стоп! Противопоказания-то как раз имеются, это если после приема воздерживаться, то последствия для мужского организма наступят печальные. Нет, разумеется, я не евнух и с хорошенькой дамочкой готов отдохнуть, но без обязательств. Все же вокруг, как правило, преследуют определенные цели. Мужу; брату; свату желают оказать помощь и получить преференции.

— Прошу, проходите, — отворил передо мной двухстворчатые двери дворецкий, пропуская внутрь библиотеки.

Слуга перестарался, распахивать две двери, показывая, что гость занимает чуть ли не высшую должность. Ну, думаю его так проинструктировал посол, который с улыбкой идет мне навстречу.

— Иван Макарович, я счастлив, что вы приняли мое приглашение и почтили своим визитом! — заявил Чарльз.

— Хм, господин посол, не вижу в этом ничего странного, — пожимая ему руку, ответил я. — Кстати, доброе утро!

— Да-да, конечно, и вам доброго утра. Правда, как я слышал русскую поговорку: «утро — не вечер: другие речи!» Получается, решать дела лучше до обеда или не так что-то понимаю? Вы уж простите, но обороты у русского языка витиеваты, смыл для подданного другой империи может ускользать, — сказал посол, а потом указал на сервированный журнальный столик: — Не желаете позавтракать?

— Благодарю, сыт, если только чашечку кофе, — я чуть склонил голову, в знак признательности о такой заботе. — А насчет решений утром, так это зависит от многого, зачастую и за ужином дела делаются.

— Возможно я что-то все-таки не понял, — пожал плечами посол и подойдя к столу взял колокольчик для вызова прислуги. Коротко его тряхнул и на мелодичный звон тут же явилась служанка.

Хм, одета молодая женщина вроде и пристойно, в форменное платье и передник, но выглядит этакой соблазнительницей. Прическа уложена, макияж на лице, несколько верхних пуговок расстегнуто, на показ выставлена большая грудь, а подол платья чуть-чуть до середины бедра доходит. Ходить так прислуге не принято, если только она не выполняет еще и интимные функции. Самое интересное, что для Чарльза ее появление оказалось полной неожиданностью. Посол побагровел, а сказать ничего не в силах. Служанка же переводит взгляд с меня на своего господина и чувствуется, что ей не по себе. Что-то про себя решает, хмурится, но все же заявила:

— Господа, к вашим услугам. Правда, не ожидала, что нас окажется трое!

— Брысь! — прошипел Чарльз. — Скажи, чтобы кофею подали!

— Ой! — одной ладошкой «служанка» или содержанка, так, наверное, более правильно, прикрыла рот, а второй ладонью попыталась натянуть передник пониже.

Гм, зрелище получилось завораживающим! Лифчик-то девица одеть забыла, передник под ее натиском поддался, а грудь, словно два футбольных мяча, выскочила из удерживающего их места. Кстати, размерчик отличный, не такой и большой как казалось, ну, где-то третий с плюсом. Это я успел за несколько секунд рассмотреть, так как «служанка» оказалась не только понятливой и послушной, но еще и проворной. Резко развернулась, короткое платье не скрыло ее упругих ягодиц, на которых так же нет белья, и сделав несколько быстрых шагов, скрылась за дверью. Мы с послом переглянулись, я засмеялся, а из-за закрытой двери меня поддержал хохот барышни легкого поведения.