Война Сердец (ЛП) - Янг Саманта - Страница 37

Коналл вспомнил, как его родители вели себя вместе. Столько страсти и любви, что он часто смущался, взрослея. Теперь всё бы отдал, чтобы увидеть их смеющимися и обнимающимися как влюблённые подростки.

Когда в машине повисла удобная тишина, Коналл взглянул на Тею и вдруг увидел её в руках другого мужчины, утешающего после побега от Эшфорта. От этой мысли Коналлу стало не по себе.

Нет, не так. Он ревновал.

Вот. Он признался в этом себе. И теперь ему нужно узнать. Он не должен был спрашивать. Это не его дело.

— А ты? — выпалил он, не сдержавшись. — Ты говорила, что не любила, но это не значит, что не пыталась.

Тея пожала плечами и посмотрела в окно.

— Я пробовала раз. Не любовь, просто… связь, наверное. Через год, после побега. И с человеком, мы вместе работали барменами. — Она невесело рассмеялась. — Я так переживала, что потеряю контроль, что буду слишком сильной, наврежу ему, и…

Коналл напрягся.

— Что?

— Ничего. Просто прошло плохо.

«Не спрашивай. Не смей».

— И ты больше не пыталась?

«Дурак. Мазохист. Мерзавец».

К его удивлению, Тея ответила:

— Я никому не доверяла, чтобы пробовать снова.

Почувствовав взгляд Теи, он обернулся, а она смотрела на него, мило покраснев.

— Мы можем сменить тему?

Коналл невольно улыбнулся.

— Ты первая спросила.

— Я спрашивала не о сексе.

Слово повисло в воздухе между ними, и Коналл не мог придумать тему, чтобы отвлечь их. Вместо этого они замолчали, и было уже не так уютно, как до этого.

Отель в Ноймюнстере черпал вдохновение у своих скандинавских соседей. Приёмная представляла собой огромное помещение открытой планировки с причудливым сочетанием промышленных и природных материалов. По потолку тянулись открытые трубы, а в разделяющей стене был вмонтирован красивый камин. Пламя располагалось между двумя кусками мрамора, в верхней части которого были вырезаны отверстия, где хранились дрова. В углу напротив камина стоял большой диван с маленькими подушками, а рядом — большой деревянный стол. Стойка приёмной располагалась у камина, рядом с магазином, продающим всё — от вина и до одежды. За приёмной находился бар и ресторан, а комнаты были на двух этажах выше.

Коналл с довольным видом смотрел, как Тея озирается. Её выражение лица заставило его заказать номер люкс.

— С двумя кроватями вместо одной большой, — попросил он.

— Простите, сэр. — Блондин за стойкой почти не уступал телосложением Коналлу. — В наших номерах кровати только королевского размера. — Он вопросительно посмотрел на Тею, не понимая, почему Коналл не хотел спать в одной кровати с ней.

Коналл подавил рычание.

— А в номере есть раздвижной диван?

— Да, сэр.

Ничто не мешало ему взять два номера. Он верил, что Тея не сбежит. Но ей стоило остаться с ним для безопасности.

— Ладно. — Он будет спать на диване.

Они разобрались с номером, Коналл заказал столик в ресторане и настоял, что купит Тее пижаму в сувенирном магазине отеля.

— Ты не обязан это делать, — возразила она.

— Ты хочешь спать в джинсах?

Она сморщила милый носик.

— Ну… ладно. — Тея улыбнулась с блеском в глазах. — Спасибо.

Коналл с колотящимся сердцем быстро отвёл взгляд и вспомнил разговор в машине.

— Выбирай любую, — хрипло сказал он.

Стало хуже, когда они прошли в номер. Кровать была роскошной и манящей, а диван — нет. У него ноги будут свисать.

— Я лягу на диване. — Тея бросила туда свой рюкзак.

— Чёрта с два. — Он схватил рюкзак и бросил его на кровать. — Ты на кровати.

— Я ниже ростом и буду спать на диване.

— Ты будешь на кровати, даже не благодари, — огрызнулся он.

Она нахмурилась.

— Что с тобой последние двадцать минут?

— Прости. Я не думал, что предложение кровати — это плохо. — Он намеренно грубил, и они оба знали это.

— Не в кровати дело, а в твоём тоне.

— У меня нет тона.

— Вот он, — указала она.

Твою мать, они говорили как его мама и папа во время ссоры. Как старая семейная пара. Коналл потёр лицо, ощущая щетину, почти ставшую бородкой. Ему нужно побриться, поесть и поспать. И не вести себя грубо с Теей из-за того, что у него бардак в голове. Бардак и проблемы.

— Прости. — Он вздохнул. — Голова кругом после долгого пути за рулём.

— Я предлагала поменяться.

— Всё хорошо. Я помоюсь, и пойдём на ужин.

Освещение в ресторане, наполненным скандинавской небрежностью в простой обстановке, было приглушённым. Коналл и Тея сели напротив друг друга за столиком, который забронировал Коналл, и напряжение вернулось. Тея первой нарушила тишину, пока они ждали еду.

— Расскажи больше о стае МакЛеннан.

И Коналл рассказал о своём народе и Торридоне, о жизни у гор и его роли альфы и исполнительного директора.

— Порой я устаю от бумажной волокиты, но это маленькая цена за наши удобства.

— Сложно представить тебя в офисе, подписывающего контракты и читающего отчёты. — Она криво улыбнулась.

— И ты права, я стараюсь как можно чаще бывать на перегонном заводе. Мне нравится там помогать. И моя дельта, Майри, управляет рыбзаводом у озера Лох-Торридон. Порой я помогаю её команде. И я — волонтёр в службе спасения в горах. Только бы не быть взаперти.

— И спасать жизни. — Она серьёзно… нет, хуже — с восхищением смотрела на него. — Не принижай себя, Коналл. Ты делаешь это, чтобы помочь людям.

Он пожал плечами.

— Я сильнее и могу помочь, где не могут другие.

— И ты не только о своей стае, — пошутила она.

— Не обманывай себя, Тея. Это Калли уговорила меня стать волонтёром.

Напряжение между ними сохранялось, и они, казалось, могли смотреть только друг на друга. Но разговор во время ужина оставался непринуждённым, пока они делились историями из детства и смеялись больше, чем Коналл считал возможным, учитывая жестокость последних нескольких дней. Они знали друг друга всего несколько дней, а казалось годы.

— Если бы я не помнила родителей и Аманду, могла бы стать совсем другой. — Тея попыталась скрыть мрачность в глазах, опустив взгляд. — Ты знаешь, что я не всегда поступаю правильно.

Коналл понял, что она говорила о воровстве. Он осуждал её за это и на словах и в мыслях. Ну и каким же идиотом он порой был.

— Мне не приходилось выживать без средств, как тебе. На самом деле, мне повезло, что не нужно переживать из-за денег. Я не имею права тебя судить, Тея. Не знаю, как поступал бы, окажись на твоём месте. И мы оба знаем, что при желании ты могла использовать свой дар путать разумы людей, чтобы жить в роскоши.

Тея сексуально ухмыльнулась.

— Не будь обо мне слишком высокого мнения, Коналл. Помни, к чему всё ведёт.

Будто он мог забыть.

— Я помню.

— Значит, твой дедушка основал завод виски? — она резко сменила тему. — Оттуда все деньги?

Когда он рассказал историю «GlenTorr» и неожиданный успех, Тея призналась, что ни разу не пробовала напиток. Услышав это, Коналл повёл её к бару после ужина. Естественно в нём оказалась бутылка его виски.

— Ты должна попробовать.

— Я ни разу не пила виски, — сказала она.

— Тогда ты определённо должна попробовать. — Коналл заказал виски со льдом и чистый.

— Зачем мне лёд? — Тея нахмурилась.

— Чтобы разбавить виски. Поверь, ты будешь рада.

— Если ты можешь пить безо льда, то и я могу.

Коналл улыбнулся от её возмущения.

— Ладно. — И он изменил заказ. А потом рассмеялся, когда Тея сделала глоток и стала задыхаться, ощутив жжение в груди.

Тея мрачно посмотрела на него.

— Мог бы меня предупредить.

— И в чём было бы веселье? Сделай небольшой глоток. Виски нужно потягивать, а не пить залпом.

Тея послушно сделала глоток.

— Что думаешь?

— Вкус дыма. Удивительно приятный, — сказала она.

— Мы сушим солодовый ячмень, используя дым от торфа, — объяснил он, а его внимание привлекла капля виски на нижней губе Теи. Коналл, не думая, поймал её большим пальцем. Тея напряглась от такой близости. Их взгляды пересеклись, и всё, что он чувствовал весь день, направилось в пах. Коналл хотел прикоснуться к Тее. Везде. И хотел, чтобы она касалась его. От этого сердце заколотилось быстрее, а дыхание углубилось, и всё в его мире погасло. Он остался только с желанием. Коналл желал эту женщину. Это желание не покидало его, когда растущее напряжение заставило их выйти из бара и направиться в номер. Оно оставалось с Коналлом, пока он принимал душ, брился и переодевался, поскольку гостиничный халат был ему мал. И желание стало поглощать его, когда он сидел на диване, смотрел на пустой экран телевизора, слушая, как Тея принимает душ. Он едва сдерживался, зная, что она обнажённая в соседней комнате. Его воображение разыгралось. Джинсы стали тесными. Собственная кожа казалась натянутой и обжигающей.