Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ) - Пасынкова Юлия Александровна - Страница 76

— Надо что-то делать… — пробормотал Натан Семенович.

— Выпить… — в тон ему ответил программист.

— Разве что не чокаясь.

Доктор Склифосовский превратил край платка в бахрому, но вовремя опомнился и убрал остатки в карман.

— Надо думать, Коля. Надо… Надо связаться с Аней и ввести ее в курс дела. Она не знает всю серьезность ситуации. Давай подумаем, что мы можем предпринять. Я поддерживаю тела в вегетативном состоянии, чтобы можно было впустить подключенных обратно.

— Я разобрался в коде даэдра, точнее в тех его частях, которые остаются неизменными, но… Здесь мы ничего не сможем с ними сделать, разве что через симуляцию наслать зуд в паху. На большее наша программа не способна.

— Почему?

Коля вытащил сигарету из пачки, но не сразу поймал ее губами — тряслись руки:

— А как? Языки-то программирования разные. Симуляция написана на С++, у нас таким «языком программирования» можно считать ДНК, в Скайриме — черт его разберет. Единственная элементарная объединяющая — двоичный код, до которого теоретически можно все упростить. Я подчеркиваю: теоретически. На земле со «скайримской» частью разобраться не получится — не хватает ключа для перевода…

— На земле… Коля, ты гений! — подскочил Натан Семенович.

— Это само собой. Вы о чем-то конкретном?

— У нас нельзя, а что если в самом Скайриме можно?

— А точнее?

— Магия. — Нашелся Склифосовский. — Заклинания. Что если это всего лишь вербальное редактирование кода той вселенной? Вот как они призывают молнии или поднимают трупы! Скажи у нас пару слов, и ничего не произойдет, а у них можно трясти горами, как вениками. Если свяжемся с Анной, она сможет остановить даэдра изнутри, в Скайриме, с помощью заклинания.

— А ведь может сработать… — задумался программист. — Но для этого ей надо переслать расшифрованный двоичный код Хермеуса, чтобы запереть этого троглодита по ту сторону.

— И данные о том, как и когда подключенные смогут вернуться домой.

— Да. Время, когда мы сможем принять их из симуляции, и координаты их тел — подключенным нужно точно прыгнуть в себя. Я разобью все данные на двоичный код, но представить и вписать их в заклинание придется Анне Абрамовне.

— Она должна справиться…

— Справится. Я перешлю ей кое-какие свои инструкции, а еще надо предупредить насчет неписи — этого Бишопа. У него сделка с даэдра, и они что-то планируют.

— Согласен, но как нам связаться с Анной? В прошлый раз мы смогли достучаться до нее только через Стену слов…

— Есть одна идея…

Доктор Склифосовский и Николай забыли про военных, ультиматум и заложенные под базой снаряды. Генерал армии смотрел, как ученые воодушевленно бросились к столу, перебивая и дополняя друг друга; начали набрасывать на листе бумаги какие-то схемы, в которых генерал решительно ничего не понимал. Но боевой настрой и увлеченность, с которой сотрудники приступили к выполнению операции, воодушевили офицера. «Авось, еще поживем… — подумалось ему, — а то мать обещала пельмени самолепные сделать к возвращению, да и внучку обещал покатать на закорках…»

Генерал тяжело вздохнул и посмотрел в мониторы: осторожнее надо быть с наукой — думали, что показывают игру, а те показывали параллельный мир.

— Господа, я жду рапорта о намеченных действиях…

Склифосовский с Николаем дружно кивнули и уже хотели вернуться к обсуждению, но…

— … покажите-ка мне подключенных и эту вашу Анну Абрамовну, от которой многое зависит.

Ученые между собой переглянулись, на лицах обоих скользнули сомнения.

— Эм… Хорошо. Видите ли, товарищ генерал армии, — заюлил Склифосовский, — Анна Абрамовна лежит внизу, вместе с остальными телами. Нам придется спуститься…

— Я имел ввиду ее жизнь в Скайриме. Чем она сейчас занимается?

Коля закашлялся, а Натан Семенович вспотел второй раз за день:

— Рекогносцировка, изыскания, научные исследования, проведение плановых операций — знаете, всего помаленьку. Но не волнуйтесь, она крайне надежный сотрудник и отличный ученый. Специалист аж в нескольких областях, к тому же обладает незаурядным…

— Короче, Склифосовский. Выводи ее симуляцию на экран.

— Святые нейроны… Как скажете…

Пара щелчков мышью, и на мониторе появилось нужное изображение. Генерал армии вдруг подумал, что не видать ему самолепных пельменей как своих ушей.

— А как вы ЭТО называете? «Научные исследования»?!

— Это мы называем «укрепление дружеских связей», простихосспади…

Глава 21. Глухие телефоны

… он вперил в меня жадный взгляд. Я смотрела в ответ. В его желтые хищные, как у волка, глаза, и между нами не было недомолвок. Все было кристально ясно. То, что сейчас произойдет, изменит наши жизни навсегда… Не будет больше полунамеков и недосказанности, наконец-то мы сойдемся в битве тел и познаем всю глубину друг друга…

— Не пожалеешь, красотка? — он усмехнулся одними губами, но взгляд оставался серьезным.

— Это будет мой триумф.

— Итак, дамы и господа, — рядом раздался вкрадчивый низкий голос Делвина, — сегодня у нас произойдет знаковое событие, и мы, наконец, выясним, кто достоин носить звание «Золотой фляги». Итак, делаем ставки, кто выпьет больше: наш бард или рейнджер? Бриньольф ставит на Пит сотню септимов, Векс на рейнджера отвечает и поднимает до ста пятидесяти…

Мы сидели за круглым столом, а между нами выстроилась батарея из бутылок «Черного вереска» и одной кружки. Вокруг столпились завсегдатаи Буйной фляги, воры из гильдии, и все, перебивая друг друга, совали Делвину деньги.

Ну, что ж… Пора доказать, кто тут альфа-алкаш. Я хрустнула пальцами, взяла первую бутылку и щедро плеснула себе в кружку. Зрители замолчали, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Первая пошла, — я отсалютовала Бишопу и принялась жадно глотать терпкий мед.

Когда на дне осталось лишь немного пены, перевернула кружку и с грохотом обрушила на стол, послышались аплодисменты и подбадривающие выкрики. Бишоп криво усмехнулся и откупорил свою бутылку:

— Сдавайся, — предложил он, бросив на меня насмешливый взгляд.

— Пей, а не болтай, — пробулькала я.

— За Скайрим!

Кадык Бишопа заходил от больших глотков, а когда с его порцией было покончено, рейнджер повторил мой жест — кружка ударилась о стол дном кверху. Мёд выпит.

— Первый круг! — объявил наш рефери, — кто-то хочет поднять ставки?

В толпе снова зазвенели монеты и голоса, а я потребовала жареного мяса. Пусть у рейнджера больше масса тела, но за мной наука! Жир замедлит всасывание алкоголя и не даст быстро захмелеть, а я покажу этому засранцу, кто тут круче. Спорить он со мной собрался…

Передо мной грохнули на стол тарелку с закуской, и я сцапала кусок пожирнее.

Бишоп только странно улыбался, глядя, как я пытаюсь оторвать кусок от стейка:

— Ты похожа на голодного волчонка.

— Мое мяшо… — прожамкала я с набитым ртом, — ешли хошешь — жакажи шебе швое…

— Не налегай так, принцесса, а то место не останется, и я выиграю уже на втором круге.

— Бла-бла, будем пить или болтать? — я наконец прожевала кусок.

Воры вокруг принялись снова меняться деньгами. Ставки делались в пользу рейнджера, в меня народ категорически не хотел верить. Это даже как-то обидно… Только Бриньольф и Делвин поставили на мою победу. Надо не подвести мужиков: упаду мордой в стол, но перепью рейнджера.

Начался новый круг. Я вытерла жирные пальцы о мимопроходящего вора, пропустила ругань мимо ушей и налила новую порцию. В этот раз обошлись без подначиваний. Я мерно глотала мед под внимательные взгляды, а когда пустая кружка перевернулась на стол, по толпе прокатился шепот. Бишоп, не сводя с меня желтых глаз, вытащил зубами следующую пробку. Правила просты, как два пальца об асфальт: тот, кто не сможет допить мед или прольет его — неудачник. Да еще и с будущим похмельем. Вообще-то на следующее утро страдают оба, но один хотя бы останется при деньгах, и это буду я.