Семь камней радуги (СИ) - Удовиченко Диана Донатовна - Страница 102

– Эх ты, горе-охотник, - сказал Макс, наблюдая за неуклюжими попытками Роки вновь обнаружить мышь, которая давно скрылась в густых зарослях лопухов, - Пойдем собираться, сегодня будем реку переходить.

Подойдя к дому, Макс увидел, что Виктория выводит из конюшни лошадей.

– Я осмотрела реку и нашла брод, - сказала она, - Вода уже спадает, лошадям по брюхо будет.

Из дома вышел сонный Эдик и спросил:

– А как вы умывались?

– Элементарно, - ответила Виктория, - В реке.

Эдик осторожно спустился к воде, сунул в нее кончик пальца и поежился:

– Холодная…

– Ох, не нравится он мне, - тихо поделилась с Максом Виктория.

– Ты слишком требовательна, - вполголоса ответил Макс, - Я тебе сначала тоже не очень-то понравился.

– Ты хотя бы не ныл и вел себя как мужик, хотя и был слабоват. А посмотри на него! Здоровый мужик, мышцы, как у культуриста, а умыться холодной водой не может! И еще в обмороки валится при любом удобном случае.

– Крыс боится, - подхватил подбежавший Роки.

– Да ладно вам! Напали на парня, - сказал Макс, - Просто он привык к комфорту, спокойной жизни, а тут…

Он вбежал в дом, поднялся в комнату, в которой ночевал, разбудил все еще храпевшего Гольдштейна, быстро собрал свой мешок, и выскочил наружу. Через несколько минут весь отряд был в сборе. Макс усадил Роки в мешок и поставил было ногу в стремя, но остановился в неудобной позе, услышав слова Ани:

– Вы не забыли, что мы должны сделать?

– Что? - недоуменно переспросил Макс.

– Сжечь дом!

Макс оглядел каменную громаду и неуверенно поинтересовался:

– Как же мы это сделаем?

– Подожжем изнутри, а там как получится, - решила Виктория.

Она соскочила со своего коня и решительно направилась в дом. Макс подумал и пошел вслед за ней. Вдвоем они собрали остатки мебели, которую не успели сжечь в камине, и сложили ее кучей посередине кабинета, в котором вчера нашли тела Оленьки и ее деда. Сверху Виктория положила Оленькин дневник и чиркнула спичкой. Ветхие страницы нехотя занялись, слабенький огонек некоторое время балансировал на краешке дневника, затем, осмелев, спустился ниже, захватил гнутую ножку полуразвалившегося стула и побежал дальше, по пути становясь гуще и ярче. Наконец, он превратился в гудящее пламя, пожирающее все вокруг. В комнате становилось жарко.

– Идем, - Виктория потянула Макса за рукав.

В каминном зале пахло гарью. В углу раздался треск, вслед за этим обвалился кусок стены. Макс с ужасом увидел, что в образовавшейся нише стоит истлевший скелет.

– Вот он где тела прятал! В стены замуровывал! - прокричал Макс.

– Пошли скорее, а то сами телами станем!

Макс с Викторией поспешно покинули дом и присоединились к своим товарищам, которые, ждали их, сидя в седле.

– Брод там! - указала Виктория куда-то за дом.

Место, которое она назвала бродом, идеально подходило для переправы. Берег был достаточно пологим, чтобы лошади могли спуститься к воде, течение слабым, а глубина совсем небольшой. Всадники по очереди посылали своих коней в реку, и благополучно выходили на противоположный берег. Когда конь Виктории, шедший последним, выбрался на сушу, Милана воскликнула:

– Смотрите! - и указала пальцем в сторону дома.

Макс обернулся и увидел, что из его маленьких окон вырываются языки пламени.

– Поехали отсюда подальше! - Виктория была встревожена.

Всадники пустили лошадей в галоп по пустынному, какому-то неживому полю. Здесь даже трава почти не росла, ровная местность была как будто выжжена. Макс подумал, что это, наверное, и есть Дикая пустошь. Правда, пока ничего дикого он здесь не заметил, но, наверное… Развить свою мысль ему помешал оглушительный взрыв, от которого Малыш подпрыгнул, а Роки жалобно завыл, высунувшись из своего мешка. Максу пришлось снова обернуться на опостылевший уже дом. Увиденное принесло ему странное удовлетворение: дома больше не было, на его месте поднимались клубы черного жирного дыма.

– Как же так? Ведь он каменный, - удивилась Милана.

– Алхимическая лаборатория взорвалась, - уверенно сказал Гольдштейн.

Все с мрачным любопытством оглядывались на пожарище.

– У нас гости, - хмыкнула Виктория.

Со стороны горящего дома к ним несся отряд всадников. Макс сумел насчитать десять человек, но не был в этом уверен, так как всадники передвигались с большой скоростью.

– Наемники, - выдохнула Милана.

Торопливо передав мешок с Роки Ане, Макс прикоснулся к рукояти своего меча, ощущая непонятную радость оттого, что предстоит драка. Когда отряд наемников приблизился на расстояние полета стрелы, Виктория вытянула из-за спины арбалет и, не целясь, выстрелила два раза. Один из наездников нелепо взмахнул руками и безжизненно повис на стременах, второй слетел с лошади и покатился по земле. В ответ по кольчуге Виктории звякнула стрела. Серебристый металл выдержал, и девушка, недобро усмехнувшись, послала еще один болт, пробивший голову лучника. Наемники приближались, и больше времени на выстрелы у Виктории не осталось. Она аккуратно закинула арбалет на место и взялась за меч. Прямо на нее летел оскалившийся звероподобный детина, размахивая кривой саблей. Девушка уверенно встретила его атаку, оружие, скрестившись, зазвенело и высекло искры. Наемник, рассчитывавший на скаку срубить Виктории голову, пролетел мимо, еле удержав свою саблю в руках. В это время девушка развернула своего коня навстречу ему и, пока детина натягивал поводья, пытаясь развернуться, атаковала его сама. Ее меч рассек наемника наискось от плеча до пояса. Виктория выдернула оружие и повернулась в поисках следующего противника. В это время Эдик скрестил свою саблю с клинком налетевшего на него маленького наемника, по виду, степняка. Это было заметно и по уверенной посадке человечка, и по отрывистым крикам, которыми он подбадривал своего коня. В раскосых глазах степняка горела радость, на лице читалось упоение схваткой. Макс отметил, что Эдик умеет обращаться с оружием и нисколько не боится драться. Он уверенно встретил бешеный натиск противника, умело направляя своего коня так, чтобы все время находиться лицом к лицу с нападающим. Как степняк ни старался, он ни разу не сумел застать Эдика врасплох. Клинки взлетали и скрещивались, блестя на солнце, степняк горячил своего коня, а Эдик в ответ только посмеивался, чем приводил наемника в ярость. Макс увидел, что к Ане несется всадник с занесенным мечом, и послал Малыша вперед. Он успел встретить удар наемника своим клинком, наклонился всем корпусом, и сумел выбить противника из седла. Тот кубарем скатился на землю, и тут же вскочил на ноги. Но этой секунды Максу хватило, чтобы снова занести меч. В тот момент, когда наемник только начал поднимать руку с оружием, клинок Макса наискось снес ему голову. Тело еще успело сделать два шага по инерции, как будто пытаясь догнать ее, затем рухнуло, сделало несколько судорожных движений ногами, и затихло. Раздался визг Миланы, которую теснил бородатый всадник. Макс поскакал туда, удивляясь, почему наемник нападает на девушку без оружия. Длинный меч висел у него на поясе, а бородач тянул к Милане руку, пытаясь ухватить ее и стянуть с седла. Макс с разгона рубанул мечом по этой руке и отсек ее. Наемник взвыл, левой рукой зажимая рану, из которой ударил фонтан крови. Макс опустил меч во второй раз, и крики бородача стихли. Обезглавленное тело сверзилось с коня, который, испугавшись звуков боя и запаха крови, тут же затоптал то, что осталось от его хозяина. В это время Виктория схватилась с всадником, в котором Макс узнал Серого странника. Поняв, что эта схватка затянется надолго, а значит, в ближайшее время помощи от Виктории ждать не следует, Макс ринулся в гущу боя. Эдик наконец расправился со степняком, полоснув ему саблей по горлу, и тоже оглядывался в поисках следующего противника. Прямо на Макса двинулся белобрысый парень, по виду, его ровесник. Он смотрел Максу прямо в глаза и издевательски ухмылялся, небрежно играя своим мечом, который от быстрого движения кисти превратился в сплошную блестящую полосу. Парень выразительно провел ребром левой руки по своему горлу, демонстрируя, что он сделает со своим противником. Макс прекрасно понимал, что все эти фокусы наемник проделывает лишь для того, чтобы рассеять его внимание и вызвать раздражение, что неминуемо повлечет за собой ошибки. Но поведение парня привело его в бешенство. Стиснув зубы, он сжал кулак левой руки и показал ее наемнику, выпрямив в последний момент средний палец и особо не надеясь, что здесь, во Второй грани, кто-нибудь сумеет понять смысл этого жеста. Но интернациональный знак был понят моментально: белобрысый покраснел, улыбка сползла с нахального лица, и наемник ринулся на Макса, держа меч наизготовку. Макс заставил Малыша проскочить вперед и нанес парню удар в затылок, перерубив шейные позвонки. Голова повисла на лоскутке кожи, обезумевший от запаха крови конь наемника со всего маха ударился грудью о коня другого наемника, вышибив того из седла. Скачущий мимо Эдик добил человека одним ударом сабли, крикнув Максу: