Башни Анисана (СИ) - Каверина Ольга - Страница 91

Совершив обычный приветственный поклон, он вопросительно воззрел на Бацу. Глубинный снисходительно кивнул в ответ на приветствие, после чего заговорил:

– Жители замка обеспокоены вашим появлением, Гиб Аянфаль. Некоторое время назад они видели проявление агрессии с вашей стороны. Мой долг, как мастера, предупредить вас, чтобы подобное больше не повторялось.

Слова Бацу настолько ошеломили Гиб Аянфаля, что пока он собирался с ответом, вперёд выступил Зоэ.

– Мастер Бацу! Во-первых, мой друг не проявлял никакой агрессии, – заявил он, – Гиб Аянфаль сам стал жертвой нападения! Он спасался. От, если заметить, жителя вашего же замка. А во-вторых, каким бы ни был этот конфликт, но он не касается никого из здесь присутствующих, потому я совершенно не вижу повода для беспокойства. Не думаю, что это вообще стоит выносить на общественное обсуждение.

Зоэ говорил уверенно и даже с горячностью, а Зелёный Бацу слушал его без тени сомнения на лице, но Гиб Аянфалю эта защита казалась хрупкой и в чём-то трогательной. Быть может, он думал так только потому, что привык видеть в Зоэ уязвимость, сочетавшуюся с высочайшим мастерством? Тем не менее, когда архитектор замолк, Бацу, быстро переглянувшись с несколькими старшими горняками, ответил:

– Да, вы, конечно, правы, архитектор. Но всё же жители волнуются. Багровый Ветер был для них очень беспокойным соседом. Многие рады тому, что он, похоже, скоро навсегда нас покинет, но они думают, что его ближайший товарищ окажется не менее тревожным, и потому обеспокоены его приходом.

Зоэ хотел что-то ответить, но Гиб Аянфаль опередил его, слегка отстраняя рукой.

– Мы пришли не к вам, и тем более, не к кому-то из жителей, – громко сказал он, – а для того, чтобы спуститься в глубинную обитель. Вы ведь не будете нам препятствовать?

На Бацу его гневный выпад не произвёл никакого впечатления.

– Вы идёте к глубинным? – спросил он, – что ж, тогда умерьте свой пыл. Таких речей там никто слушать не будет. Я сам пробудился под поверхностью твердыни, и лишь моя рабочая точка вынуждает меня часто бывать наверху. Ступайте, Гиб Аянфаль. Надеюсь, ваш более рассудительный друг обережёт вас от лишней опрометчивости.

После этого наставления Бацу удалился.

Гиб Аянфаль и Зоэ покинули залу и вступили в коридор, ведущий к портальным покоям. Зоэ, покосившись назад, произнёс:

– А эти городские не прочь пожаловаться лишний раз! Конечно, если в обители творится какой-то непорядок, всегда нужно сообщить мастеру. Но тут все и сразу. Удивительно!

Гиб Аянфаль усмехнулся в ответ на его слова:

– Они точно разыгрывают из себя техников волн с их закрытыми обителями.

– Наверное. Но в одном Бацу прав. Там, внизу, нужно быть осторожнее со словами и действиями, Янфо. Если мы сразу не найдём Эйдэ, то придётся у кого-нибудь спросить. Волны на глубине бывают почти не слышны.

Асайи вошли в портальную залу, из которой можно было попасть в нижнюю обитель при помощи пространственного хода. Он представлял собой ворота в форме большого раскрытого клюва, заполненного недружелюбной клубящейся чернотой. Гиб Аянфаля посетило смутное ощущение, что едва он вступит в ворота, как тут же будет безвозвратно проглочен неведомым глубинным чудовищем.

– Мы с мастером Хоссом шли тут, – проговорил Зоэ, заметив его сомнения, – не очень приятные врата, конечно. Но учитель говорил, что лёгкий трепет перед погружением в недра – это почти как дань вежливости.

– Они как будто живые, – проговорил Гиб Аянфаль, не в силах оторвать взора от нутра ворот, – что ж, будем вежливы.

Зоэ ничего не ответил и переступил через низкий зазубренный край. Гиб Аянфаль, скрутив медленно разрастающиеся внутри смутные опасения, последовал за ним. В следующий миг его ноги упёрлись в жёсткий камень, а чернота, застилавшая взор, расступилась. Они оказались в зале, отдалённо напоминающей залу верхней обители. Тусклый свет, рождавшийся прямо в прохладном воздухе, окутывал дымкой массивные ступени, которые служили сиденьями во время общих собраний. Вокруг никого не было, только сверху над ними разверзлась пасть врат, через которые они что прошли.

Гиб Аянфаль, покосившись на них, поспешно подтолкнул Зоэ, удаляясь из зоны действия, чтобы их не вытянуло обратно на поверхность. Асайи осмотрелись.

– Странно, – негромко проговорил архитектор, – Вообще-то тут они собираются, чтобы послушать голос волн, приходящий с поверхности. Знаешь, наверное, нам придётся спуститься в покои погружения, где они проводят свой отдых.

Гиб Аянфаль молча глянул на него, после чего закрыл глаза прислушиваясь к пространству. Сбоку из залы отходил проход, ведущий в покои погружения, представляющие собой объёмные и протяжённые пустоты, расположенные точно под ними. По структуре они больше напоминали естественный тектонический разлом. Незнакомые глухие волны подсказывали, что всё население обители сейчас там.

– Нужно вниз, – коротко сказал он, заканчивая свои наблюдения, – Туда.

Зоэ без колебаний согласился.

Покои погружения, в кои они начали спускаться, разительно отличались от верхней части обители. То была архитектура, в которой не было места гибкой форме привычных Гиб Аянфалю стеблей. Предназначавшаяся для соединения с твердыней, нижняя часть замка всем своим видом показывала, что жителям с вольного воздуха делать тут нечего. Свет становился всё тусклее, так что вскоре и он, и Зоэ вынуждены были погасить глаза, чтобы видеть в более тонком слое волн. Информационные потоки текли медленно и неспешно, временами совсем пропадая, и вместо них внутренний слух занимал незнакомый низкочастотный гул, звучавший отчётливей с каждым шагом, приближавшим их к центру разлома.

Гиб Аянфаль постарался определить его точный источник, но тщетно – гул шёл со всех сторон, то слегка усиливаясь, то затихая, наполняя стены неясным для городских строителей звучанием. Зато простым слухом он не слышал ничего кроме их собственных шагов. Его охватывал пронизывающий до нутра трепет – с каждым мигом они с Зоэ приближались к неведомым досель местам, где происходила скрытая жизнь их твердыни, которой правили силы, способные приводить в движение её недра и толкать на непрерывный бег вокруг звезды Онсарры.

Наконец они вышли из узкой расселины в более широкий коридор, чем-то напоминавший протяжённые залы полей успокоения. Только вот высившиеся по бокам скалы не были изъедены нитями пещер. Вместо этого их рассекали отходившие в стороны неглубокие каверны. А вдали, за поворотом, уводящим на ещё большую глубину, слегка забрезжило загадочное оранжево-красное зарево.

Гиб Аянфаль начал ощущать чужое присутствие. Асайи окружали его, но никого из них он не видел. Зоэ тем временем осторожно заглянул в одну из каверн и рукой поманил его к себе. Гиб Аянфаль подошёл и разглядел в глубине трещины сидящего асайя в скромном наряде глубинного строителя. Многочисленные пылетоки, выступавшие из плеч, головы и туловища сливались со скалами, точно делая его частью всей твердыни.

– Они сейчас отдыхают. Слушают твердыню, – негромко проговорил Зоэ, – Всё равно, что наши сонные волны. Только для этого у них тут свой цикл, не совпадающий с делением на день и ночь. Эйдэ, наверное, тоже будет погружённым. Янфо, может, лучше в другой раз, а?

Гиб Аянфаль, с трудом оторвав взгляд от увиденного им местного обитателя, с недовольством взглянул на Зоэ.

– С радостью бы я пошёл сюда в другой раз, – сказал он, – но время не ждёт. Взгляни на пространство, далеко ещё простирается этот коридор?

Зоэ закрыл глаза, прислушиваясь к тяжёлым глубинным просторам.

– Не очень, – проговорил он, не открывая глаз, – там скоро будет ответвление, ведущее во внешние пустоты, а прямо – спуск в патрицианскую залу. Глубинные патриции всегда держатся отдельно от простых. Туда, думаю, нам и нужно.

– Хорошо, – сказал Гиб Аянфаль, – тогда поспешим.

Пройдя мимо бокового хода, асайи действительно вышли к просторной зале, освещённой едким алым светом, источник которого невозможно было определить. Он как слепящий туман скрывал огромный провал, уходящий вниз.