Башни Анисана (СИ) - Каверина Ольга - Страница 31

– Вот. Тут некоторые мои пожелания, – жизнерадостно проговорил он.

Гиб Аянфаль в это время зажмурился и отвернулся. Он не смел взглянуть на своего учителя.

Строить в этот день, а вернее разрушать, так и не пришлось – на город неожиданно обрушился ливень. Рыжая атмосферная пыль, из которой состоят дождевые капли, разъедает незатвердевшую строительную массу и мешает тонкому управлению веществом – поэтому все городские строители прекращают труд на время дождей. Так поступила и команда Гиб Аянфаля.

Сами же Гиб Аянфаль и аба Альтас отправились в сад Сэле. Они расположились на стебле под густой кроной ягодного пасочника так, что дождь не мог доставить им неудобств. Аба сидел, сложив руки на коленях и, погасив глаза, погрузился в размышления. Гиб Аянфаль – рядом в такой же позе, прислушиваясь к тому, как напряжённо роятся мысли абы. Он чувствовал себя виноватым: ведь это он навёл Сэле на мысль о башне.

Вдруг волны стихли. Гиб Аянфаль почувствовал, что аба Альтас то ли нашёл решение, то ли просто остановился. Он с вопросом заглянул ему в глаза. Аба Альтас задумчиво потёр подбородок и проговорил:

– Очень непростые пожелания я получил сегодня. Давно такого не приключалось. Эта башня должна делать то же, что делает сотня техников волн. Такие волновые возмущения обычная строительная пыль способна создавать, концентрируясь в гигантских количествах, ей далеко до активности живой пыли. А мне нужно всё увязать в довольно изящную форму…

Он обернулся к Гиб Аянфалю, и его взгляд вдруг стал жёстче.

– Но единственное, что мне точно хотелось бы знать – действительно ли это окончательное решение. Башня – очень непростое сооружение, в неё придётся вложить много сил, времени, твердынной пыли, призвать больше асайев на труд… А ему потом понадобится что-нибудь ещё!

– Такого не случится, – уверенно возразил Гиб Аянфаль, – консул ведь сказал, что это решение – единственно верное. Я видел, что он не просто так его принял.

– Что ж, в таком случае продолжим выполнять свой труд, – произнёс аба Альтас, а затем с вниманием обратился к Гиб Аянфалю, чуть наклонившись, – скажи-ка, Янфо, а ты вот так прямо консультировал его? Как всё происходило?

Гиб Аянфаль потупил взгляд, рассматривая раскисшую из-за пылевого дождя траву.

– Мы немного поговорили о пропавшем страннике, и всё как-то само получилось. Я рассказал ему о преимуществах башен, и ему эта идея понравилась.

Он чувствовал, что аба Альтас смотрит на него с гордостью. Несмотря на то, что сегодняшний день обесценил всё, возведённое кропотливым трудом, аба Альтас не мог не обрадоваться тому, что его воспитанник давал советы самому консулу. Этот факт с лихвой компенсировал всю его досаду, и он с нескрываемым довольством произнёс:

– Запомни этот день, Янфо! Младшим ученикам вроде тебя нечасто доводится так влиять на строительную жизнь твердынь. Ты выдвинул решение, важное для всего города, а то и твердыни, и оно заслужило одобрение консула. Но всё-таки учти, что подобное должно решать, глубоко продумывая ситуацию. Действовать, следуя только зову случая, допустимо лишь в редких исключительных обстоятельствах. Я, конечно, доволен тобой, но тебе ещё предстоит долгое учение, – назидательно произнёс он.

Гиб Аянфаль только согласно кивнул, принимая этот урок. Они ещё немного посидели молча, прислушиваясь к приглушённым волнам.

– Хочу побеседовать с тобой ещё кое о чём, – вновь начал аба Альтас.

– Да?

– Ты в последнее время не видел Эньши?

Гиб Аянфаль живо вспомнил надоедливого рыжего ребёнка и недовольно поморщился. С чего вдруг аба решил говорить о нём?

– Мы встречаемся только на твоих трапезах, – кратко ответил он.

– А я думал, вы с Гиеджи хоть немного за ним приглядываете! Всё-таки вы соседи, – проговорил аба Альтас, – впредь будь внимательнее. Я вот несколько дней его не вижу.

– Сбежал из замка? – спросил Гиб Аянфаль.

– Нет. Он в обители, я даже наблюдаю его в волнах. Но он всё время прячется. Убегает, едва я к нему иду. А замковые воспитательницы уже высказывают мне опасения относительно его физического состояния. Разыщи его и сейчас же веди ко мне. И скажи, что так поступать нехорошо – у него нет никаких оснований бояться меня. Даже если с ним действительно что-то не так, никто не потащит его тотчас на исправление! К тебе он должен будет прислушаться.

Гиб Аянфалю совсем не хотелось давать наставления, но всё ж он согласился помочь абе из уважения к нему.

В это время волны принесли извне поток информации, и глаза у абы Альтаса погасли.

– Меня зовут, – проговорил он, поднимаясь, – Янфо, мне надо к патрициям в замок Церто. А ты можешь быть свободен. И не вздумай в такой дождь идти домой пешком, воспользуйся трансфером!

После этого аба Альтас поднялся и направился к левому крылу обители, внутри которого располагалась станция малых трансферов. Гиб Аянфаль проводил его взглядом. Потом он посмотрел вдаль на ворота и увидел нескольких строителей из своей команды. Они зачем-то задержались в обители Сэле и теперь расходились, а вернее разбегались по домам. Жгучий дождь доставлял им ощутимые неудобства. Гиб Аянфаль и сам думал, что ему придётся мчаться в обитель со всех ног, если он не воспользуется трансфером по наставлению абы. Но пока ему не хотелось спешить – ненастная погода будила в нём неторопливо-задумчивое настроение. Он сорвал с ягодной кисти, столь кстати висящей довольно низко, несколько ярко-лиловых пасочных ягод, и только удобнее устроился на стебле, чтобы предаться мыслям, как вдруг его одиночество резко прервали. Рядом с ним с размаху сел Багровый Ветер, явившийся откуда ни возьмись так стремительно, что Гиб Аянфаль даже не успел заметить его приближения.

– Что ты выскочил? – недовольно спросил он, взглядывая на высокорослого коллегу.

Багровый Ветер оставил его вопрос без ответа. Вместо этого он нагло забрал из руки Гиб Аянфаля ягоды и одним махом отправил их себе в рот. После он вытащил из-за пояса карту проекта и протянул её строителю.

– Всё сделано, – кратко сказал он, – ты же хотел меня проверить, но я так вижу, дождь помешал.

Гиб Аянфаль забрал карту, не особенно заботясь о вежливости сего жеста.

– Можешь быть свободен, – холодно сказал он.

– Нет, я ещё немного с тобой посижу, – ответил Багровый Ветер, – будь добр, открой мне детали твоей аудиенции. На секреты не претендую, но что-то мне подсказывает, что результаты её напрямую касаются нашей деятельности. Пока не очень удачной.

– На данный момент мне нечего тебе рассказать, – ответил Гиб Аянфаль, – я делюсь информацией по мере её получения.

– Вот как? – изобразил удивление Багровый Ветер, – а я что-то слышал про некую башню. Вот и думаю – как ученик справится со столь сложным трудом?

– Ты за нами наблюдал? – воскликнул изумлённый Гиб Аянфаль и наткнулся на очередную ухмылку и пронзительный взгляд тёмно-бурых глаз.

– У меня слишком мало свободного времени, чтобы заниматься таким неблагородным делом. А ты не один получаешь аудиенции… Но раз уж тебе так не хочется беседовать, то я, пожалуй, пойду.

После этого Багровый Ветер поднялся как ни в чём ни бывало и отпил каплю зелёной амброзии из крошечного пузырька.

– Прекрати пить это у всех на глазах! – возмутился Гиб Аянфаль, вскакивая со стебля и находя повод для замечания. Но Багровый Ветер только горделиво вскинул голову.

– Учту ваши пожелания, постараюсь не забыть, – сказал он и, развернувшись, направился к обители Сэле в ту же сторону, куда прежде ушёл аба Альтас.

Гиб Аянфаль остался один. У него внутри всё так и полыхало огнём оттого, что в груди вдруг скопилось множество претензий, которые он мог бы высказать заносчивому асайю, но того уже и след простыл. Взяв эмоции под контроль, он быстро зашагал в свой замок по раскисшей от дождя дороге, даже не обращая внимания на обжигающие пурную кожу оранжевые капли дождя.

Глава 7. День дождя

Утром Гиб Аянфаль покинул сонные волны под шум сильного дождя. Небесные мастера c атмосферных замков не часто потчевали жителей Рутты таким явлением несколько дней подряд. Строитель прошёл в галерею, через прозрачные стены которой был виден сад. Кроме дождя сегодняшний день принёс раскаты грома и ураганный ветер. Всё за стенами обители окутано густым рыжим туманом из бешено сыплющихся капель. Гиб Аянфаль прислушался к лёгкому шелесту волн. Голос предупреждал, что в такой день любому асайю независимо от рабочей точки нежелательно выходить на улицу, а для передвижения между замками лучше использовать малые трансферы. Сильные затяжные дожди нередко считались на Пятой твердыне настоящим стихийным бедствием – большие количества выпавшей через них атмосферной пыли повреждали растения и даже стены обителей, а асайи, попавшие под дождь на долгое время, отделывались неприятными ожогами на пурной коже, которые потом приходилось залечивать в купальнях под присмотром белых сестёр. Раздумывая над причинами такой немилости небесных, Гиб Аянфаль ощутил чьё-то приближение. По галерее к нему шёл Ае.