Башни Анисана (СИ) - Каверина Ольга - Страница 16

– Янфо, нам обоим нужно спуститься, – проговорил он, – я донесу тебя, так будет быстрее!

Гиб Аянфаль немедля согласился. Старший родич крепко обхватил его вокруг пояса и легко вспорхнул вместе с ним с башни, стремительно помчавшись вниз. Юный асай забеспокоился о том, справится ли родич с такой весомой ношей, но у самой поверхности Ае совершил ловкий манёвр, после чего опустил Гиб Аянфаля на траву.

Здесь волны колебались с уже хорошо различимой тревогой, сея беспокойство. Подобные гнетущие эмоции на твердынях Онсарры не жаловали. Страх будоражил волны, вносил сумятицу в спокойно текущую жизнь. Если где-то вспыхивал страх, то все находившиеся в округе белые сёстры и патриции сначала гасили его в волнах, не давая распространяться, и потом только искали то, что было причиной.

В это время сине-зелёные стебли замковых врат разверзлись, и наружу хлынула толпа обеспокоенных асайев. По большей части тут были простые строители, многие из которых жили в замке абы Альтаса. С крайне несвойственными детям Звезды страхом и отчаянием на лицах они разбегались прочь.

Ае выступил вперёд, и его глаза вновь погасли. Тут же возбуждённое движение волн начало затихать. Асайи остановились и несколько неуверенно приблизились к нему. Сквозь их нестройные ряды к старшему патрицию подошла белая сестра Тэти.

– Что случилось? – обратился к ней Ае.

– Росер! – воскликнула Тэти, – Она была вместе со всеми в общем зале, когда вдруг упала, и мы почувствовали… я ощутила, что её больше нет рядом! Внутреннее поле смолкло, и в следующий миг… Как будто само пространство поглотило её! Она исчезла… пропала из волн!

Белая сестра смолкла, потупив взгляд. Лицо Ае, слушавшего Тэти с требовательным вниманием, смягчилось.

– Вы хотите сказать, что она совершила пространственный прыжок в неположенном месте? – уточнил он.

– Это не было прыжком, мастер Ае! – упорно возразила Тэти, – Разве вы не слышите, как трепещут волны? Голос говорит, её больше нет здесь, и как будто никогда не было! Я думаю, вы понимаете, кто способен на такое, мастер Ае.

Лицо Ае помрачнело. Он окинул взглядом собравшихся вокруг асайев, которые ждали от него решительных действий, после чего вновь обратился к сестре:

– Хорошо. Уймите беспокойство среди жителей насколько сможете. Я сам сообщу обо всём мастеру замка и призову техников глубоких волн и чёрных стражей. Они смогут отыскать следы. Думаю, нам всем следует сохранять спокойствие! – сказал он более громко, обращаясь к остальным, – лишняя паника сейчас ничем не поможет!

Глаза Ае погасли на миг, во время которого он постарался гармонизировать внутренние поля обступивших его асайев, после чего он решительно направился к воротам обители. Тэти проводила патриция взглядом. Лицо её так и светилось беспокойством несмотря на то, что белые сёстры всегда должны быть примером самообладания.

Гиб Аянфаль остался во дворе. Он не знал, что и думать. Мысль о том, что Росер так внезапно исчезла, была неприемлема. Он тут же захотел её увидеть и вслушался в волны, но вместо привычных колебаний, подсказывавших путь к нужному асайю, услышал лишь тишину, пробуждавшую в душе незнакомое щемящее чувство. Росер не было. Волны, окутывавшие твердыни и несущие в себе жизнь асайев, как будто забыли её. Прежде представить такое было просто невозможно. И именно эта внезапно обнаружившаяся хрупкость устоявшегося бытия так испугала и его, и остальных асайев. Но кого же имела в виду Тэти, указывая на возможную причину случившегося? Неужели искажённых? Так называли асайев, чьи мысли и моральные принципы выстраивались в ключе несовместимом с законами Онсарры. Искажённые асайи были способны на насилие, и именно с ними вели борьбу чёрные стражи. Но на просторах Пятой твердыни об искажённых уже давно никто не слышал, и столь внезапное явление их деятельности вызывало смятение и непонимание.

А вокруг замка тем временем поднималось всё большее оживление, несмотря на старания белых сестёр и Ае сдерживать нехорошие глобальные эмоции. Из всех концов к центральной зале сбегались те, кто ничего не видел и только сейчас ощутил тревогу волн. Снаружи к замку спешили асайи из соседних обителей, привлечённые вестью о бедствии. Некоторые из них, убедившись, что ничем не могут помочь, уходили. Другие оставались и если сами не могли пройти в наполненную асайями залу пасоки, то приставали с расспросами к жителям замка. Тревога волн вместо того, чтобы отпугнуть, только разогревала их любопытство. Они чувствовали, что лично им уже ничто не угрожает, и в создаваемых их умами мыслетоках уже разрастались десятки теорий, отчего и как могла исчезнуть белая сестра. Версия с деятельностью искажённых занимала среди них далеко не последнее место. Только скорое появление чёрных стражей охладило пыл всех любопытствующих.

Гиб Аянфаль, избегая попасть под это пагубное влияние ложных домыслов, даже не входил в обитель. Он вскоре встретил испуганную Гиеджи, и они вместе укрылись в саду, издали наблюдая за тем, как аба Альтас, бросив все дела, вместе с Ае находится в самой гуще событий, стремясь одновременно и расследовать случившееся и вернуть обитель к обычному течению жизни.

На смену беспокойной ночи пришло неяркое серое утро. Весть об исчезновении белой сестры из волн всполошила не только жителей Рутты, но и разнеслась по всей Пятой твердыне и далеко за её пределами. Она потеснила прочие новости, заполонив общее информационное пространство.

Гиб Аянфаль и Гиеджи, проведя ночь без привычного погружения в сонные волны, только с восходом Онсарры рискнули вступить внутрь замка, видя, что общий испуг понемногу сходит на нет. При этом Гиеджи по-прежнему опасалась это делать. С некоторым замиранием в груди Гиб Аянфаль тихо прошёл в зал пасоки, крепко держа её за руку. Сейчас тут никого не было, только в отдалении на ступенях молчаливо восседало четверо техников глубоких волн. То были высокорослые асайи, закутанные в тёмно-синие одежды. Постоянно погашенные белёсые глаза закрыты, а строгие лица, обрамлённые чёрными волосами, не выражают ни единой эмоции. Никакая внешняя суета не могла отвлечь их от погружения в сложные пространственно-временные глубины. Волны говорили, что они способны увидеть все пути, которые проделали асайи, переносясь в пространстве между городами, твердынями и Светилами. Но вот след Росер пока никто из них не нашёл. Рядом были и техники срединных волн. Они выглядели не такими отстранёнными, один из них даже о чём-то разговаривал с сестрой Тэти.

Гиб Аянфаль некоторое время наблюдал за ними издалека, после чего вознамерился подойти ближе и, быть может заговорить с кем-нибудь, но ему не дал это сделать неожиданно явившийся аба Альтас. Выглядел он подавленным, но это не помешало ему отчитать Гиб Аянфаля:

– Не мешай мастерам техникам! От них сейчас всё зависит, а тебе в это лучше не вмешиваться! Гиеджи, ты в порядке?

Гиеджи склонила голову, а Гиб Аянфаль укоризненно взглянул на мастера:

– Я ведь тоже беспокоюсь за Росер!

Аба Альтас грустно улыбнулся, взглянув на него.

– Да. Я понимаю, – негромко ответил он, – с тобой всё хорошо?

Гиб Аянфаль кивнул. Ему этот вопрос показался совершенно излишним – как речь может вообще идти о нём, когда рядом произошло такое?

– А мы… Я не знаю, нужно ведь сегодня идти к консулу Сэле, – нерешительно начал он.

– Конечно, нужно, – уверенно произнёс аба Альтас – Я скоро освобожусь, а ты подожди меня снаружи, за вратами сада. Ступай, Янфо. Гиеджи, твой мастер тоже тебя ждёт, а Ае на всякий случай проводит тебя.

Гиб Аянфаль согласно склонил голову, и они вместе с сестрой покинули залу. Снаружи их догнал Ае. Расспросить его подробнее об исчезновении не получилось: он сразу же сказал, что пока ещё ничего не известно. Все вместе они вышли за ограду. Ае и Гиеджи пошли в город, а Гиб Аянфаль остался ждать абу Альтаса.

Проводив родичей взглядом, он опустился на траву. За воротами всё так спокойно, как будто ничего и не произошло. Гиб Аянфаль с содроганием вспомнил сегодняшнюю ночь. Он впервые видел абу Альтаса действительно напуганным. Гиб Аянфаль и сам был огорчён, но не мог до конца решить, как относиться к этому происшествию. Как всех, его очень тревожило то, что асай может вот так исчезнуть, и даже всемогущие волны, контролируемые Голосом, не сохранят ни единого его отражения. Но вместе с этим у него появилось и предчувствие грядущих перемен. От этого в нутре пробуждалось одухотворяющее вдохновение, казавшееся ему кощунственным на фоне всеобщего испуга. Гиб Аянфаль вспомнил случившееся с ним самим непонятное событие, окончившееся потерей памяти. Это ведь могло быть что угодно. А если он сам исчезал так же, как и Росер, только на одно мгновение? Жаль, что он не был прямым свидетелем! Доведись ему увидеть, как Росер исчезла, в его памяти тут же пробудилось бы что-нибудь! Отчего-то он был в этом уверен. Возможно, то Провидение, о котором вчера говорил консул Сэле, таким образом коснулось и его… Вместе с этим он раздумывал и над словами об искажённых, услышанных им из общих мыслетоков. Самому Гиб Аянфалю никогда не приходилось иметь с ними дела, и он даже слабо представлял, каким может быть то насилие, на которое они способны. Единственный возможный пример произошёл вчера вечером, если домыслы в мыслетоках окажутся верными.