Башни Анисана (СИ) - Каверина Ольга - Страница 136

– Нет, – ответила Иша, – вас ждёт иное. Провидение, прежде беседовавшее с вами, на сей раз известило о грядущем событии всех, кто должен был его услышать изначально. Потому патрициями было принято решение отпустить вас из Низа. Не все, конечно, согласились с этим.

– Кто-то исчезнет? – с волнением спросил Гиб Аянфаль, но Иша не успела ему ответить. В залу вошла младшая белая сестра. Она совершила приветственный поклон, складывая на груди руки, и произнесла:

– Мать Иша! Там глава воинов. Он хочет войти сюда.

Иша смерила её внимательным взором, после чего ответила:

– Что ж, впустите. Гиб Аянфаль, мастер Караган очень уж желает побеседовать с вами.

Строитель испытал при этом известии весьма ощутимый укол неудобства – до главы чёрных стражей, несомненно, дошли вести о том, что он устроил на полях. Мать Иша, уловив тревогу, коснулась его затылка, замедляя бег пыли.

– Всё в порядке, Гиб Аянфаль, – проговорила она, – Вас принесли сюда сразу же после того, как ваша сестра лишила вас активного сознания. Она должна была сообщить ту весть, которую сказала я. Но, как говорят волны, всё пошло не совсем так, как планировалось.

В это время в зал вошёл в сопровождении всё той же белой сестры мастер Караган. Гиб Аянфаль невольно ощутил трепет, увидев его гораздо ближе, чем на соборе. К тому же глава воинов взглянул на него с ещё большими неприязнью и недовольством чем прежде. Теперь Гиб Аянфаль был в его глазах уже законченным нарушителем закона. Он даже не ответил на неловкий вежливый поклон строителя и, не сводя с него глаз, холодно произнёс:

– Радуйтесь своей удачной судьбе, Гиб Аянфаль. Будь моя воля выше воли собора, и вы сейчас отправились бы за вторые врата, где бы за вас взялись кто полагается.

– Не думаю, что тот беспорядок в Низу тянет на такую степень исправления, – вступилась за строителя матриарх Иша.

– Не смягчайте мои слова, почтенная мать, – возразил ей мастер Караган, – беспорядок на поле и то, что нескольким асайям удалось выскочить за первые врата – мелочь. Такое случается – то кто-то норовит проскочить мимо вступающей на поле нэны, то из-за собственного буйства мешает другим, поднимая бессмысленные восстания, которые заканчиваются там же, где и начались. Я не обращаю на это внимания, отдавая сии дела младшим воинам. Но я не могу пройти мимо того, что Гиб Аянфаль помог сбежать Бамму!

– Бамму сбежала?! – воскликнул изумлённый Гиб Аянфаль, – но мы даже и не звали её с собой! Я не видел её ни около врат, ни за ними!

– А как же техник волн? Этот Бозирэ! Ах да, наверняка он уже успел стать для вас другом. Он-то и помог Бамму. Я ещё раньше подозревал, что он специально напрашивается в Низ своими показными выходками. Такие техники всегда служат всем и никому. Наверняка он и вас звал с собой. Прямиком к ловицам. А вы и согласились, чистейший наш?

Гиб Аянфаль потупил взор, обескураженный в общем-то верными догадками мастера Карагана. Он не хотел пересказывать то, что действительно побудило его согласиться на побег к другому сверхсуществу, и мастер стражей понял его молчание по-своему.

– Так я и знал, – с негодующим возмущением произнёс он, – поэтому то, что вас ждёт и чего все боятся, – ваша удача. В противном случае за вас взялся бы я.

– Довольно, Караган, – остановила его Иша, – в этих залах не должны звучать угрозы! Мы требуем мирных намерений абсолютно от всех, кто сюда заходит. К тому же сам Голос велел вам доставить Гиб Аянфаля на площадь, а не допрашивать его. То, что его ждёт, с лихвой искупляет возможную вину!

– Побег Бамму – совсем не безобидный случай, как вы, видимо, полагаете, – упрямо стоял на своём мастер чёрных стражей, – вы же сами должны знать, кем он является для Сиэля и его общины! И, кроме того, мать Иша, у меня есть немалые основания считать, что сейчас он может находиться где-то поблизости, даже возможно на территории этого Белого Оплота. До меня доходили слухи, что среди вас Бамму по-прежнему считается матроной несмотря на то, что собор признал его глубоко искажённым. Конечно, теперь есть подозрения, что это был искусно сплетённый волновой обман, но это сейчас не важно. Важно то, что любая община белых матерей может в данный момент дать ему покров. В том числе и во храмах. Это совершенно недопустимо! Вы, как глава храмов Онсарры, непременно должны этому воспрепятствовать и помочь нам вернуть Бамму в Низ!

Лицо Иши прежде исполненное величественным спокойствием, наполнил холодный контролируемый гнев, способный осадить кого угодно.

– Вы вмешиваетесь в то, во что не должно, Караган! – проговорила она, – Вы сам никогда не будете допущены ни в один из храмов, и потому я удивляюсь, как вы вообще можете позволять себе диктовать мне подобные условия!

– Прежде я бы никогда не дошёл до этого, – учтиво согласился мастер стражей, – но сейчас условия исключительны, поскольку побег Бамму сопровождало просто возмутительное насилие! Он позволил себе напасть на нэну Унику и чёрного стража, помогавшего ей, лишив их обоих активного сознания. Кроме того, у нэны забрали её одежды! Её сёстры и она сама в гневе! Вы должны понимать, что я не могу этого так оставить.

– Что ж, если нэны негодуют, то позвольте мне самой с ними встретиться, – благосклонно заметила мать Иша, – то, что вы описали, несомненно, скверное происшествие. Однако я смогу всё уладить, поговорив с Уникой и её сёстрами. Что же касается Бамму, то коль она сейчас вне власти нэтци, то я требую, чтобы вы, как представитель закона, оставили её в покое. В конце концов мы, белые матери, с самого начала говорили, что отправлять в Низ её нельзя, она должна остаться среди белых матерей. Вы же настаивали на том, что она представляет опасность, с которой мы, якобы, не справимся, а потому Бамму должна будет пребывать под вашим наблюдением. Мы уступили вам, а теперь наши предупреждения сбылись, только и всего.

При этих словах Гиб Аянфаль явственно расслышал в голосе матери Иши нотки легчайшей насмешливости, и строителю показалось, что она откровенно довольна тем, что Бамму удалось сбежать, пусть даже такой скандальной ценой. И вместе с тем её речь звучала столь убедительно и непреклонно, что мастер Караган был вынужден с ней смириться.

– Хорошо, – без всякого желания согласился мастер чёрных стражей, – пусть пока будет по-вашему. Но мы ещё потолкуем об этом, когда придёт время.

После этих слов мастер Караган отступил от матери Иши и взглянул на замершего в стороне строителя.

– Собирайтесь, Гиб Аянфаль, я вижу, что вы в порядке, – строго сказал он.

Строитель спустился с ложа, бросая кроткий взгляд на мать Ишу. Сейчас ему крайне не хотелось покидать её безопасную сень. Мать Иша посмотрела на него в ответ опечаленным взором, и Гиб Аянфаль почувствовал, что вступиться за него так же, как за Бамму, ей не позволяет не тот факт, что он не белая сестра, а более грозное обстоятельство, перед которым она вынуждена отступить.

– Что со мной всё-таки будет? – спросил он.

Караган только презрительно усмехнулся.

– Провидение сообщило говорящим со Звездой об очередном исчезновении, под которое вскоре попадёте вы, – ответил он, – странно, что вы сами ничего не предвидите как особо чувствительный по отношению к этим силам.

Гиб Аянфалю ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Мастер Караган пропустил его вперёд и повёл к выходу. Они вышли из обители и оказались на опушке знакомого пасочного леса. Здесь их встретило трое чёрных стражей. Мастер Караган сделал им знак рукой, и они окружили строителя – один спереди, двое других – справа и слева. Так его и повели на площадь.

Гиб Аянфаль думал об полученных предвестиях и не мог им поверить. В душе у него ходуном ходило беспокойство, но он ещё не чувствовал того, что предшествовало всем исчезновениям, которые он видел прежде. Наверное, ещё слишком рано…

Чтобы отвлечься от мыслей, он принялся смотреть по сторонам. К его изумлению лес был совсем не в том ухоженном виде, в каком он привык его видеть – среди листвы нет ни одной ягоды или пасочной грозди, многие ветви поломаны, а то и целые деревья лежат на пожухлой траве – всё, как будто на твердыню совсем недавно обрушились ураган и жгучий дождь. Только вот никто не занимался устранением последствий: ни сеятели, ни строители – это и показалось Гиб Аянфалю странным. А когда они вышли на небольшую поляну, перед его взором предстали высившиеся за деревьями шпили замка абы Альтаса. Увидев дом, Гиб Аянфаль невольно ощутил, как на глаза наворачиваются пылевые слёзы. Интуиция безжалостно подсказывала, что он видит обитель в последний раз перед долгим странствием. Но войти под её своды, чтобы неспеша пройтись по знакомым залам, заглянуть в собственную комнату и спокойно попрощаться он не может – рядом шагают строгие стражи, которые явно не сочтут его чувства достаточной причиной для остановки. Кроме того его насторожило, что в стороне сада не виднеется силуэт старой башни. Куда она могла деться? Волны ничего не желали говорить ему. Взволнованный этим открытием, он даже остановился на миг, поднимаясь на носочки и силясь хоть что-нибудь рассмотреть погашенными глазами. Но следовавший по пятам мастер Караган требовательно коснулся его плеча, принуждая идти дальше.