Магия Крови (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 36

Я потерла лицо.

— Для человека, обученного логической дедукции, ты должен быть в состоянии предугадать последствия оскорбления мускулистого человека в его жалком офисе.

Он потряс головой:

— Знаешь, кем бы ты могла стать, Кейт? Экспертом. У тебя есть потенциал, чтобы стать настоящим профессионалом. Все, что нужно — это правильные инструменты и свобода их использования. Вот мое предложение тебе: я сдам в аренду и оборудую помещение, а также обеспечу стартовый капитал, скажем, на срок от шести месяцев до года. Основные расходы будут приходиться на технику. Тебе понадобится качественный м-сканер. — Он перечислял на пальцах. — Рабочий компьютер с принтером, хорошо укомплектованный запас трав и химикатов, и, конечно, оружейный арсенал, все это я достану для тебя. Мы обговорим приемлемый график выплат. Ты будешь полностью независимой. Сама сможешь выбирать своих клиентов, при условии, что, когда это необходимо, мои профессиональные потребности будут иметь приоритет над остальной частью твоего списка клиентов. У тебя солидная репутация, и при моей поддержке ты можешь извлечь из нее выгоду и добиться большого успеха. Это профессиональное предложение, Кейт. Строго по делу, без каких-либо личных притязаний.

— Что ж, спасибо, этот «бесплатный сыр в мышеловке» звучит заманчиво.

— Твои способности дополняют мои собственные. Я могу пользоваться твоими услугами, и я бы предпочел положиться на тебя, чем на людей, которых я нанимаю сейчас, потому что ты можешь сделать это намного лучше, и ты всегда действуешь согласно кодексу этики, который, хотя и сбивает с толку, но не позволит тебе предать меня. Мое предложение имеет больше смысла, чем утомительная работа в организации, которая отказывается предоставить тебе ресурсы и полномочия для адекватного выполнения твоей работы.

Маленькая часть меня на самом деле села и задумалась: «Это звучит неплохо». Тед, должно быть, забрался мне под кожу глубже, чем я думала.

В сущности, Сайман был прав. Мне платили лишь часть того, что зарабатывал рыцарь, мое назначение на эту работу в лучшем случае было нестабильным, а мой профессиональный «незаконченный» статус лишал меня большей части ресурсов, доступных полноправному члену Ордена. Если бы я придерживалась циничной точки зрения, и это, вероятно, было бы справедливо по отношению к деньгам, то Тед нарочно поставил меня в такое положение «ни здесь, ни там». Своеобразный способ — приманить и ждать. Показать мне кусочек пирога, который я могла бы получить, дать мне попробовать его, и ждать, пока я не расстроюсь настолько, что потребую весь пирог, и соглашусь присоединиться к Ордену навсегда. За исключением того факта, что он уже решил, что я предала человеческую расу на Полночных Играх.

Я посмотрела на Саймана:

— Как ты решаешь, кто человек, а кто нет?

Он сплел свои длинные тонкие пальцы на согнутом колене:

— А я не решаю. Не мне оценивать чью-либо человечность. Быть человеком в нашем мире — это синоним того, чтобы быть включенным в рамки социальных взаимоотношений. Общество наделяет человека определенными правами и привилегиями, но также подразумевает добровольное принятие законов и норм поведения. Это превосходит простую биологию. Это выбор, и он принадлежит исключительно человеку. В сущности, если человек чувствует, что он человек, значит, так оно и есть.

— Ты чувствуешь себя человеком?

Он нахмурился.

— Это сложный вопрос.

Учитывая, что он был наполовину Норвежским Богом, наполовину ледяным великаном и наполовину человеком, его колебания были оправданы.

— В философском смысле этого понятия, я рассматриваю себя как личность, существо, осознающее свой разум. В биологическом смысле я обладаю способностью размножаться с человеком и производить жизнеспособное потомство. Так что да, я считаю себя человеком определенного типа. Другой вид человека, возможно, но все же человек.

Я считала себя человеком. Я знала, что и Андреа тоже. Дерек был для меня человеком. Как и Джим с Дали. И Кэрран. Тед Монахан не видел в них людей. И он был в этом не одинок. Я видела подобные взгляды в Ордене во время моего пребывания в Академии. Это, более чем что-либо другое, заставило меня хотеть уйти.

— Вернемся к моему предложению. Возможность быть начальником самому себе имеет свои преимущества, — продолжил Сайман. — Деньги не купят счастье, но они обеспечат комфорт, кашемировые пальто и шоколад. Подумай об этом.

Спасибо, за демонстрацию своей памяти — как стальной капкан. Единственный раз, когда он поймал меня пускающей слюни на шоколад, был почти три года назад, когда мы впервые познакомились. Сайман ничего не упускал.

— Это хорошее предложение. Но я бы предпочла поводок Ордена, чем цепь долга перед тобой.

— Для тебя наличие долга передо мной, не станет таким уж обременительным. — Его голос приобрел мягкое бархатистое звучание.

— О, я уверена, что станет. Поводок есть поводок, будь то шелк или железная цепь. — Я подражала его голосу.

Сайман улыбнулся:

— Это, действительно, не обязательно должен быть шелк, Кейт.

Так, стоп. Сменим тему, пока мы не свернули туда, куда мне бы не хотелось:

— Тебе удалось разгадать мой пергамент?

Сайман принял мученическое выражение лица:

— Мне следует обидеться, что после стольких лет ты все еще сомневаешься во мне.

Догадываюсь, что будет дальше — шоу Саймана. Он расшифровал его и теперь хотел покрасоваться.

Сайман сунул руку в карман пальто и достал узкую свинцовую коробочку:

— Ты знакома со свитками слепого монаха?

— Нет.

— Двенадцать лет назад православный монах по имени Воровьев стремился изгнать то, что он считал демоном, захватившим местную школу. Он пытался изгнать некое божество. Существо напало на него во время сеанса экзорцизма, ослепив его, но он защищался с помощью древнего религиозного свитка, содержащего молитву. Когда сеанс был завершен, свиток опустел. Его поместили в стеклянный футляр, и в течении следующих трех лет письмо проявилось снова.

— А что случилось с монахом?

— Он умер от полученных травм. Но перед нами стоит вопрос: почему исчезла надпись на свитке?

— Полагаю, что чары свитка были исчерпаны при контакте с существом. — Я нахмурилась. — И, если само письмо было волшебным, оно тоже исчезло.

— Верно. Свиток медленно поглощал магию из окружающей среды, и когда он пополнил свой магический резервуар, письмо проявилось снова. Твой пергамент такого же типа. Письмо все еще там, оно просто ослабло до уровня, на котором не может быть обнаружено. — Он щелкнул пальцами. Черный продолговатый камень, размером с мой средний палец, появился в его руке. Оу, а Сайман — волшебник.

Он повернул камень к свету, по гладкой черной поверхности плясала радуга. Он ждал, что я задам вопрос. Я не против:

— Что это такое?

— Слеза радужного обсидиана, извлеченная с Лей-линии. Очень редкая. При правильном расположении, камень улавливает остаточную магию, усиливает ее и излучает. Я положил твой пергамент на оду сторону, а кусок другого пергамента, из телячьей кожи на другую. Пергамент из кожи зачаровывали на протяжении двух месяцев. Он чрезвычайно чувствителен к магии. Такой свиток стоит более пяти тысяч. Как я уже говорил, мой гонорар — всего лишь гроши.

— Ты заработаешь на этом деле, больше чем я за год.

— Несправедливость, которую я предложил тебе исправить.

Не в этой жизни.

— Значит, обсидиан взял слабую магию с пустого пергамента и излучил ее на пергамент из кожи. Каков был результат?

Сайман открыл коробку и достал небольшой квадратик кожи. Пусто. Все, кроме угла, где восемь крошечных линий пересекались друг с другом: четыре вертикальные и четыре горизонтальные полосы, образующие квадрат, и, разделяющие площадь на 9 меньших квадратиков, вроде поля для «крестиков — ноликов». Крохотные цифры заполнили эти квадраты: 4, 9, 2, 3, 5, 7, 8, 1, 6.

Я уже видела это раньше. Сумма каждой строки, столбца и диагонали будет одинаковой.