Чудесная ошибка (СИ) - Волшебная Елена - Страница 47

— Всё хорошо? — тут же спросила она. — Джин выглядел обеспокоенным.

— Не могу сказать, что хорошо, но всё наладится, — сказал Ронан скорее самому себе. — Я хотел тебя спросить, Ника, зачем ты читала про яды?

Девушка нахмурилась на секунду, но ответила: — Некоторые из них можно использовать как части зелий. К примеру, некоторые смертельные яды, если разбавлять успокоительными травами, можно превратить в отличные снотворные. Нужно разделять много трав, отделять лишнее, но я справлюсь, — добавила девушка. — Из многих ядов, как я поняла, можно извлекать полезные части и создавать что-то новое. Извини, если не спросила разрешения и занялась чем-то опасным без твоего веденья.

— Всё в порядке, — выдохнул Ронан. — Просто займись пока теми книгами, что я тебе оставлял. То, что ты читала, слишком опасно, а я не хочу тобой рисковать.

— А я ссориться с тобой, — ответила девушка, придвигаясь к парню, — поэтому уберу книгу подальше, и мы можем заняться ею вместе, попозже.

— А лучше мы займёмся чем-то более интересным.

Ронан ухмыльнулся, придвинувшись к девушке ближе и, коснувшись её губ, стал целовать. Нежно проводя пальцами по её лицу, он наслаждался каждой секундой нахождения рядом с Никой. Пусть маг толком не мог обозначить их отношения или дать какое-то определение, но его разумом полностью овладела эта эйфория. Влюблённость вскружила голову, и теперь маг заметил это. Джин был прав, когда говорил, что парень не может отделять отношения личные от отношений ученика и ученицы. Но те сладкие поцелуи, которые дарила ему Ника, были важнее всего на свете, отчего Ронан был готов забыть обо всём, отрекаясь от любых проблем.

Бросив все растения и сорняки, ребята, не прекращая целоваться, зашли в дом. Ронан ещё напоминал себе, что стоит поговорить с Никой. Мысли, потревоженные Джином, никак не успокаивались, но маг не хотел беспокоиться о них сейчас. Зайдя в свою комнату, он притянул девушку к себе ближе, целуя её и оставляя бордовые засосы на коже шеи. Казалось, это было подобно безумию, настоящему сумасшествию. Слишком долго каждый из них желал друг друга, но не решался сделать шаг первым. И теперь, давая волю своим самым тайным желаниям, они не прекращали довольствоваться каждым миллиметром друг друга. Ника запустила пальцы под майку парня, дотрагиваясь до него и оставляя от каждого касания дорожку мурашек. Это было слишком восхитительно, что даже напоминало больше сон, чем реальность.

У Ронана сносило все рамки, когда девушка была так близка с ним. Интимность каждого их поцелуя заставляла парня забыть обо всём. Стянув с себя белую футболку, Ронан притянул к себе Нику, помогая ей избавиться от одежды. Он не верил сам, что решился зайти так далеко, целовать так страстно, обнимать так сильно. Каждый тихий стон, который он ловил своими губами с уст девушки, утопал в его сознании, растворялся там, уничтожая всю темноту и серость. Хоть прошло чуть больше месяца, Ронан совершенно не понимал, как он мог терпеть всё это время, не позволяя себе дотрагиваться до девушки так, как хотелось. Теперь же, каждое касание отзывалось тягучим чувством, наполненным сладостью нежности. И эта нежность убивала, она резонировала с холодным воздухом комнаты и жаркими телами. Их ласки перетекали в более страстные, откровенные. Стоны Ники, такие тихие и громкие одновременно, заставляли Ронан играть с ней, мучать и не давать то, чего он сам так сильно желает.

— Ронан, — на выдохе произнесла девушка, — пожалуйста.

Парень чуть ухмыльнулся, заглянув на дно шоколадных глаз, и застыл. Точно такие же глаза он видел уже когда-то. Точно так же его просила другая девушка.

— Прошу, Ронан, сделай это, — прозвучал голос то ли в сознании парня, то ли наяву.

Отстранившись от девушки, юноша сглотнул, пытаясь собраться. Перед ним была всё та же Ника, с затуманенным от возбуждения взглядом. Это была его ученица, и она смотрела так, как когда-то смотрела другая. И если девушка, лежащая перед ним, просила его о любви и ласке, то знакомая из прошлого этими же словами просила убить. Ронан в одно мгновение приравнял свою любовь к убийству. Ведь если он сделает ещё шаг вперёд, то назад уже не ступить. И если его ласка к кому-то может обратиться чем-то плохим, то стоит ли вообще давать такую любовь человеку, в котором хочется растворяться?!

— Всё хорошо? — с осторожностью спросила Ника, поднимаясь на локтях.

— Я… — прошептал парень, пытаясь найти слова, — хватит, давай остановимся на этом.

Каждая буква давалась с трудом, пока всё естество кричала об обратном. Никой хотелось обладать, её хотелось любить, а не видеть боль во взгляде, огненной лавой сжигающую всё возбуждение и желание. Она застыла на мгновение, хотела что-то сказать, но проглотила слова так же, как это сделал Ронан. Парень молил себя самого признаться в проблеме, поделиться в том, что его съедает изнутри, но не мог. Что-то перекрывало горло, не давало и слова вымолвить. И лучше бы он вообще ничего не начинал, чем теперь так глупо тормозить. Девушка села на кровать, накидывая на себя тонкую футболку юноши. Она избегала встретиться с ним взглядом, пока сам Ронан надеялся с ней встретиться, желал, чтобы она разгадала, что он любит, что он всё же хочет, но не может и страшиться самого себя. Боится сделать что-то не так, ранить сильнее, чем ранил отказом. И если бы он только знал, что уже принёс максимальную боль, то, возможно, смог бы преодолеть себя и заставить хоть слово выудить.

Ника больше не могла находится рядом. Что-то прошептав себе под нос, она вышла из комнаты, быстрым шагом направляясь подальше, чтобы только Ронан не слышал тихих всхлипов. Ведь для неё, именно она была виновата в том, что парень так резко остановился. В мыслях Ники, она была недостаточно хорошей для мага во всём, начиная от заклинаний и зелий, заканчивая обычными отношениями. Девушка слегка усмехнулась, напоминая себе, что никак отношений и в помине не было, ведь Ронан не давал ей обещаний, а она их и не просила. И что теперь не было смысла расстраиваться, да только слёзы всё равно душили, не давая нормально дышать. Девушка совершенно не хотела выходить из своей комнаты, пытаясь успокоиться и прийти в себя, пока сам Ронан не находил себе места.

Он ходил по комнате, пытаясь собраться, взять себя под контроль и придумать, как именно можно сказать всё то, что в нём копилось. Как рассказать о беспокойствах и переживаниях. И пусть поцелуи девушки не смогли стереть скребущиеся мысли, оставленные драконом после ухода. Маг был готов перетерпеть это, ведь Ника стоила каждого его мучения, каждой сломанной преграды.

Ронан не сразу понял, что девушка не вернётся в его комнату. Маг настолько привык, что она спит только с ним и никуда не уходит вот уже больше недели. Но вот прошло больше получасу, а Ника ещё не вернулась. Собравшись с мыслями, он пошёл в комнату девушки, предварительно решаясь сказать хоть что-то. Ника уже лежала на кровати, укутанная в несколько одеял, когда парень открыл дверь. Тихо подойдя к ней, он заметил, что та уже уснула, мирно сопя. Даже при лунном свете Ронан увидел слегка красный нос и ещё влажные от слёз щёки, но не решился будить девушку. Поправив одеяло, он вышел из комнаты, не услышав, как Ника, уткнувшись в подушку, подавила тихий всхлип.

Ронан всю ночь не спал, не находя себе места. Буквально съедая себя за каждое слово и действие, он не знал, куда себя деть, ожидая утра. Ему хотелось поговорить с девушкой и объясниться. И пусть решиться на это было сложно, а слова застревали где-то внутри, цепляясь за осколки боли прошлого, он не хотел терять Нику из-за своей слабости.

Как только юноша услышал скрип двери, то тут же поднялся, выходя в коридор. Он проследовал на кухню, слегка теряясь в новой планировке дома.

— Привет, — произнёс Джин, наливая горячую воду в чашку, — я так устал, что валюсь с ног.

Ронан хмыкнул, стараясь не показывать своей грусти из-за того, что столкнулся он не с тем, кем было нужно. Сев за стол рядом с учителем, парень стал слушать, пока Джин рассказывал последние новости. Даже если маг и хотел узнать обо всём, сосредоточиться не выходило. Рассказ дракона проходил как-то мимо его ушей, пока он не услышал тихие шаги и, затем, не увидел в проходе Нику.