Абсолютная Энциклопедия. Том 1 - Диксон Гордон Руперт - Страница 77

Фолт кивнул, задумчиво глядя на Хэла. Фолту поручили возглавить группу, совершающую этот рейд. Вместе с тем Рух приказала, чтобы до тех пор, пока они не проникнут в хранилище, операцией руководил Хэл. Насколько он мог судить, Фолт не считал свой авторитет пострадавшим от этого временного перераспределения обязанностей, но тем не менее Хэл с чувством облегчения возвращал бразды правления официально назначенному командиру.

— Ну что ж, в таком случае мы сейчас же начнем погрузку. — У Фолта был пронзительный мальчишеский голос, совершенно не подходящий к его лицу и фигуре. — А ты возвращайся к грузовику и сиди там вместе с водителем.

— Хорошо, — кивнул Хэл.

Он вышел из здания. Здесь, снаружи, все оставалось без перемен. Площадь по-прежнему казалась объятой сном; и здание склада выглядело отсюда таким же неприступным, как и прежде. Он завернул за угол, подошел к грузовику и забрался в кабину. Водитель повернул к нему свое круглое лицо. Даже слабой подсветки шкал и циферблатов на приборной панели оказалось вполне достаточно, чтобы заметить полное отсутствие на нем признаков дружелюбия.

— Можно ехать? — уточнил он.

— Надо еще немного подождать, — ответил Хэл. С минуту он мысленно обыгрывал идею попробовать пробиться сквозь панцирь враждебности, в который тот себя заключил. Но потом отбросил эту мысль. Сейчас водитель находился в состоянии слишком сильного возбуждения, чтобы пытаться вступить с ним в контакт. И вообще, насколько он недолюбливал и боялся Хэла, в данном случае значения не имело. Важно было, чтобы у водителя от томительного ожидания не сдали нервы и он не развернулся бы и не уехал, оставив группу бойцов в весьма затруднительном положении. А подобное с местными добровольцами случалось уже не раз. Именно для того, чтобы избежать подобной неприятности, Фолт и откомандировал Хэла в кабину к водителю. А в такой ситуации чем меньше они станут разговаривать, тем лучше.

Они сидели и ждали, а минуты медленно уползали одна за другой. Водитель то и дело начинал ерзать в своем кресле, вздыхал, потирал переносицу, оглядывался назад, высунувшись из окна, потом снова устремлял взгляд на приборную панель и вообще производил массу других лишенных смысла движений и звуков. Хэл же делал то, что его учили делать в подобных ситуациях, а именно — сидел спокойно и молчал. Он сознательно переключил часть внимания с текущих событий на то, чтобы проникнуть в абстрактную область своего сознания. В результате он достиг состояния, позволяющего почти физически ощущать рядом с собой присутствие Рух, которая в данный момент должна была находиться в районе завода удобрений. Он воспринимал ее так, словно она одновременно присутствовала и там, и здесь, около него. И как следствие этого, где-то в глубинах сознания сами собой стали складываться стихи.

Стихи встревожили его. Они казались какими-то не правильными. Слишком легковесными и гладкими, выраженными совсем не в той манере, в какой он обычно мыслил или старался мыслить, помня наставления своих учителей. И в то же время их строки пронизывало какое-то новое настроение, прежде ему не знакомое. В этих стихах как будто отражались стороны бытия, совершенно оторванные от окружающей его в данный момент реальной действительности, события и обстоятельства, скрытые в глухих уголках и тайниках его разума, отзвуки личных страданий, никогда им не испытывавшихся и не могущих оставить следа в его памяти, — страданий от одиночества, фактически не испытанного им в сознательной жизни. На мгновение что-то в его сознании переместилось в далекое прошлое, он словно ощутил отголоски подобных моментов, возникавших на протяжении бесконечной вереницы веков, и каждый раз в такие моменты, как он теперь помнил, он оказывался в полном одиночестве, будучи изолированным от всех остальных. Обеспокоенный, он попытался отогнать прочь эти непрошенные воспоминания. Но они возвращались вновь, вместе с едва уловимыми ощущениями внутренней боли, которой он никогда не испытывал прежде, но которая как будто всегда жила в нем...

Дверь в кабину приоткрылась, внутрь просунулась голова Фолта.

— Открывайте заднюю дверь. Начинаем грузиться.

Водитель нажал кнопку на приборной панели, и они услышали, как двери позади них раздвинулись. Хэл перешел из кабины в кузов фургона, чтобы помочь погрузить металл, который его соратники раздобыли на складе.

— Что это? — спросил он, когда бойцы, стоящие снаружи у дверей фургона, стали передавать ему тяжелые гладкие болванки серого цвета. — Что вы притащили?

— Слитки мягкого припоя с большим содержанием олова, — ответил, передавая ему свою ношу, запыхавшийся Джейсон. — Всего около сорока штук. Не такая уж большая тяжесть для переноски, но их пропажа должна убедить власти, что именно похищение этих слитков и было нашей главной целью, а нападение на завод удобрений мы совершили просто для отвода глаз.

Принимая и складывая слитки, Хэл решительно выбросил из головы мысли о поэзии и воспоминания о призраках. Теперь он снова возвратился в обычный, повседневный мир, где все события и предметы вокруг были осязаемыми и весомыми, как эти слитки припоя.

Закончив погрузку, они отъехали от хранилища. Место в кабине рядом с водителем занял Фолт, но он попросил Хэла тоже остаться там, чтобы они могли разговаривать по дороге.

— По-моему, нам нужно ехать прямо в предгорья, не пытаясь присоединиться к остальным у склада на заводе удобрений, — сказал Фолт. — А что ты думаешь на этот счет?

— Значит, ты решил отказаться от нашего первоначального намерения — распределить слитки по всем остальным грузовикам, чтобы в случае потери одной-двух машин не лишиться всего металла?

— Но ты же знаешь, что металл — это не главное, — ответил Фолт. — Вся наша операция играла роль отвлекающего маневра. Кроме того, она заняла больше времени, чем предполагала Рух. Нет, наша главная задача сейчас — это постараться всем вернуться в отряд целыми и невредимыми. И я думаю, что ехать прямо в горы безопаснее.

— Двенадцать человек не смогут двигаться пешком достаточно быстро и уйти далеко со всеми этими болванками, после того как выгрузятся из фургона. Когда мы отъезжали, кругом было тихо и спокойно. Сейчас нас никто не преследует. И если стражники связаны надежно, может пройти несколько часов, прежде чем после нашего рейда поднимется тревога. Мне кажется, нам следует ехать на место встречи.

Фолт сидел в кресле боком, чтобы, разговаривая, он мог видеть лицо Хэла, примостившегося в крошечном свободном закутке кабины за обоими креслами. Выслушав его доводы, Фолт повернулся лицом к ветровому стеклу. Они на хорошей скорости мчались вперед над бетонной полосой одной из главных магистралей, радиально расходящихся из центра города.

— Сейчас мы должны быть на полпути к складу удобрений, верно, водитель? — спросил Хэл. Возникла небольшая пауза.

— Почти, — медленно произнес тот. Фолт обернулся к нему.

— Ты бы предпочел сейчас ехать к предгорьям?

— Да! — последовал стремительный ответ.

— Мы не знаем, что произошло на заводе удобрений, — сказал Хэл. — Может, им как раз нужен еще один фургон и помощь дюжины наших бойцов.

Фолт громко вздохнул и снова посмотрел вперед через ветровое стекло. Затем повернулся, взглянул сначала на Хэла, потом на водителя.

— Ну хорошо, — наконец принял он решение, — мы поедем к ним.

Когда фургон сбавил скорость у поворота на дорогу, ведущую кратчайшим путем к заводу, слева, над крышами домов, они увидели зарево.