Калейдоскоп моего сердца (ЛП) - Контрерас Клэр - Страница 16

 — Так они встречаются? — я указал на них, когда они как раз уходили с танцпола, направляясь в нашу сторону. Элли распустила волосы, пропуская их сквозь пальцы, смеялась над тем, что говорил ей Адам, и я сразу подумал, что он шутит с ней о ее заднице, потому что его глаза были направлены именно туда.

— Нет, не думаю. Она не хочет серьезных отношений.

Я взглянул на Виктора, и он пожал плечами.

 — У тебя с этим все нормально?

 Он снова пожал плечами, выпив пиво.

 — Что я должен ей сказать? Выходи замуж, Элли, тебе нужно сейчас выйти замуж? Ей восемнадцать!

 Мысли о свадьбе Элли не вызывают ничего хорошего. Я снова смотрю в ее сторону. Увидев меня, она подняла брови, а улыбка пропала с ее лица. Моя грудь немного сжалась. Что я сделал? Разве она не должна улыбаться?

 — Привет, Бин, — сказала она, приближаясь ко мне. Когда я смотрел на движение ее пухлых губ, пока она говорила, я ненавидел, что она использовала в своей речи мое прозвище. Прозвище, которое дала мне моя мать. Она называла меня бобовым ростком. Это как-то привязалось, и теперь все мои друзья так ко мне обращаются. Меня это никогда не беспокоило, когда это говорила маленькая девочка Элли, но взрослая Элли… Я хотел, чтобы она называла меня Оливером. Я хотел, чтобы она кричала Оливер. И на этой ноте я прочистил горло.

— Привет, Цыпленок, — сказал я, и моя улыбка росла, когда она сверлила меня взглядом из-за ее прозвища.

Адам засмеялся.

 — Цыпленок?

Элли застонала.

— Длинная история.

— На самом деле не такая уж и длинная, — сказал Вик. — Она в детстве боялась всего, отсюда и прозвище.

Она закатила глаза и взяла стакан с пивом, который Вик только что налил себе. Я был очарован тем, как она сексуально вытерла рот двумя пальцами и с широкой улыбкой отвечала на то, что говорил ей Адам. Я не мог сосредоточиться на его словах, я мог слышать только ее хриплый смех и видеть ее лицо…ее тело...и мне действительно нужно было это прекратить. Я знал, что мне нужно остановиться. Адам спросил что-то о том, где находится ванная, Вик ему указал направление, и я кипел от того, как Элли наблюдала за тем, как он уходит.

 — Как базилик? — спросила она Вика, который пожал плечами.

— Твое растение, а не мое.

— Ты издеваешься надо мной. Виктор, как он будет расти, если тебе все равно? — спросила она. — Я пойду посмотрю.

 — Какой базилик? — спросил я, наблюдая за ее попкой, когда она уходила.

 — Она посадила какой-то базилик на моем участке, потому что у ее квартиры нет надлежащего освещения или чего-то еще, и она думает, что я буду ухаживать за ним. Я не знаю. — Он пожал плечами.

— Ууу. Пойду посмотрю.

 — Хорошо, проследи за ней, — сказал он.

Я поднял бровь.

 — Что случилось с «ей восемнадцать»?

 — Ну, ей может быть восемнадцать с Адамом и все такое дерьмо, но не с моими братьями из братства. Это другое.

 Я уставился на него, ожидая подробностей. Он нетерпеливо выдохнул и покачал головой.

— Это неприкосновенно. Это, как если я сделаю шаг к Софи или что-то в этом роде. Ты не сделаешь этого дерьма.

Я не стал говорить ему, что Софи была старше нас и замужем, но я понял, к чему он клонит. Она была младшей сестрой Элли, мы были друзьями Вика, те, кто любил спать со всеми и паниковал из-за ЗППП. Не те парни, которых ты хочешь для своих сестер. Все равно больно осознавать, как это воспринимает Вик. Глядя на Элли, я хотел того, чего не мог иметь. Громкие звуки вечеринки угасали с каждым шагом, который я делал в сторону дома, в направлении которого она ушла. Я остановился, когда нашел ее. Она наклонилась, глядя на растение, находящееся на земле, тогда я решил хотя бы пару секунд полюбоваться ею, она так хорошо смотрелась в этом положении.

 — Когда ты решила заняться садоводством? — спросил я, подойдя ближе. Ее голова поднялась, она выпрямилась и пожала плечами.

 — Это новое. Я пытаюсь питаться здоровой пищей. Я хочу посадить свои урожаи, но в моем общежитии это невозможно.

Я стоял рядом с ней и смотрел на растение.

— Выглядит неплохо.

— Да, и пахнет неплохо, — сказала она. Я уловил улыбку в ее голосе, и это заставило меня улыбнуться.

 — Итак, как прошел твой первый семестр?

 — Было… действительно хорошо. Весело.

Я повернулся к ней, засунув большие пальцы в карманы.

— Звучит так, будто ты много веселишься.

Элли с нахмуренной улыбкой наклонила голову, пытаясь понять.

— С чего ты так говоришь?

— Не знаю. Адам…ты танцуешь с ним…Вик сказал, что у тебя нет отношений…— Я пожал плечами.

Она засмеялась, ее глаза зажглись.

— Что-то перехватила от тебя.

— Что это значит?

— У тебя никогда не было отношений. Ты наслаждаешься жизнью.

— Это другое.

— Другое? Потому что я девушка? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Нет, — быстро сказал я. — Это не так. — Это не так. Женщины, которых я трахал, были одинокими и не в отношениях — это единственное, что было у нас общего. Но это была Элли. Это была…Элли.

— Так что это? — Спросила она. Я застонал и провел рукой по волосам.

— Я не знаю. Я…не знаю. Ты права. Ты должна делать все, что захочешь.

— Твои волосы стали длиннее, — сказала она, ее взгляд следовал от моих глаз до моего бицепса, а потом к лицу.

Я улыбнулся.

— Сейчас гораздо лучше.

Она улыбнулась.

— Повернись.

Я сделал. Мои плечи напряглись, когда я почувствовал ее руки.

— Я не могу дотянуться. Тебе придется присесть, — прошептала она мне в шею. Мои глаза закрылись, когда я пытался сдержать огонь, который пронзил меня. Я обернулся и подошел к скамейке. Она была отвратительная, и Вик пытался избавиться от нее годами, но сейчас я был рад, что она тут. Элли сидела рядом со мной, и я повернулся к ней спиной, чтобы она могла распустить мои волосы. Я съежился, когда она стянула резинку.

— Я говорила тебе перестать пользоваться ими, — сказала она, тяжело вздохнув и проведя пальцами по моим волосам. Она массировала кожу моей головы. Я едва сдерживал стон от того, как хорошо себя чувствовал. Женщины любили тянуть мои волосы, и я никогда не жаловался на это, но было что-то в прикосновениях Элли, из-за которых мое тело стало покалывать. Когда она закончила расчесывать их, она опустила руки. Пауза была достаточно длинной, чтобы я мог развернуться и встретиться с ней.

— Ты не собираешься заплести их? — спросил я, хмурясь оттого, что увидел рассеянный взгляд на ее лице. Она покачала головой, ее глаза упали мне на грудь. Я двинулся ближе, пока наши лица не оказались близко друг к другу, но она все еще не смотрела на меня.

— Элли? — спросил шёпотом. Ее глаза поднялись и меня прошибло ударом от ее цвета глаз . Они всегда напоминали мне мрамор. Мой любимый мрамор: синий, зеленый и коричневый. Мое сердце забилось от того, как она смотрела на меня. Это словно волшебный мир, живущий в ее глазах. Я хотел бы видеть себя таким, каким она видит меня. Может, я был бы другим человеком, если бы мог. Может быть, я был бы мужчиной с одной женщиной, мужчиной, который хотел бы навестить ее родителей на выходных и вступить в серьёзные отношения. Глядя на Элли, прямо в этот момент, я захотел быть этим парнем.

— Да, нахлынули воспоминания, — прошептала она. — Заплетая твои волосы, имею в виду.

Я кивнул и сглотнул, вытирая руки о бедра, чтобы не трогать ее.

— Помнишь, когда я спросила тебя, поцелуешь ли ты меня, когда мне будет восемнадцать? — спросила она шепотом. Она протянула руку и провела кончиками пальцев по моим костяшкам, как будто это клавиши пианино. Это заставило мое сердце биться быстрее.

— Да, — ответил я, но мой голос звучал хрипло.

— Ты бы хотел? — ее глаза метались к моим, а руки легли на мои. — Поцелуешь меня, Оливер?

Мое сердце билось так быстро, что я не мог больше думать. Мои губы слегка открылись, и я кивнул. Я всегда был преследователем за сладко-говорящей девушкой, но эта девушка всегда, казалось, заставляла меня терять слова. Она нарушала мой контроль. Мы двинулись навстречу друг другу, пока кончики наших носов не соприкоснулись. Мы смотрели друг на друга и, в миллиметре друг от друга, закрыли глаза. Наши рты соприкоснулись…мои губы скользнули между ее губ…ее язык проскользнул в мой рот…и как только он коснулся моего, я почувствовал огонь, загоревшийся во мне.