Охраняемое сердце (ЛП) - Леблан Блэр - Страница 38

Он погладил себя, положив руку поверх моей, закрыв глаза. Восторженное спокойствие стерло с его лица пустоту.

Когда его глаза блеснули из-под полуопущенных век, он улыбнулся. Ни намека на раздражение или равнодушие, как обычно.

Он выглядел счастливым. Его пальцы нырнули в мои волосы, когда он поцеловал меня, больше не подпитываемый похотью. Я с готовностью ответила, отчаянно пытаясь унять боль в груди.

Постепенно он освободился от меня. Я схватила его за руку, не собираясь отпускать.

Кассиан осторожно высвободился, одеваясь. Он застегнул молнию на брюках и заправил рубашку.

— Не уходи.

— Уже скучаешь по мне? — поддразнил он. — Если останусь дольше, будет слишком очевидно.

— Но я хочу большего.

Кассиан усмехнулся.

— Веди себя хорошо, и, может быть, я награжу тебя через несколько дней.

— Несколько дней?

Он приоткрыл дверь и выглянул наружу, отмахнувшись от моего негодования. Ямочки появились на его щеках, прежде чем он подмигнул. Когда он ушел, я застонала.

Если я чувствую такое сейчас, то на что будет похож сам секс с Кассианом?

Комментарий к Глава 9

* Нигилизм в общем смысле подразумевает под собой отрицание, негативное отношение к определённым или даже ко всем сторонам общественной жизни.

========== Глава 10 ==========

Кассиан

Я слишком долго оставался в комнате.

Моя мятая одежда была слишком заметной, как и моя дерьмовая ухмылка. Поэтому я нырнул в ванную и спрятал улики. Я плеснул водой в лицо, стирая с губ все следы Рейн. Я застегнул рубашку до самого воротника, прикрывая покрасневшую кожу. Мой пульс бешено колотился.

Безумно.

Я поборол искушение и вернулся на кресла. Квентин развалился на белом диване, болтая со стюардессой, которая вскочила со своего места при моем появлении. Он одарил брюнетку похотливой улыбкой, прежде чем она отошла назад. Затем он сложил руки вместе в медленном хлопке.

— Что?

Квентин опустил руки, хлопая по сиденью.

— Ты долго.

— Она хотела поговорить.

— Ага? — ухмылка Квентина была хищной. — Я живу с тобой уже несколько недель. Ты самый плохой собеседник в мире. Ты трахнул дочь нашего клиента прямо у меня под носом.

— Нет.

— А еще ты ужасный лжец, — Квентин выпрямился, и в его голосе послышались нотки раздражения. — И лицемер, и огромный придурок.

Чертов Квентин. Несколько раз, когда мы общались, его поведение менялось от холодного безразличия к едва сдерживаемой враждебности.

— К чему ты клонишь?

Он оскалил зубы.

— Злишься, что я тебя опередил? Я и понятия не имел, что она тебе нравится.

— Нет, ты знал, — Квентин встал, отбросив в сторону красные наушники. — Концерт бы нас сблизил, а ты ворвался, как чересчур заботливый парень, и вышвырнул меня. Ты не ее парень. Ты — помощник.

— И ты тоже, тупица.

— Назови мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен рассказать Монтгомери, как только мы приземлимся в Вашингтоне

— Ты проиграл.

Его загорелое лицо расплылось в улыбке.

— Почему ты думаешь, что я с ней покончил?

Я представлял, как швыряю его к стене в удушающем захвате.

— Я с ней не встречаюсь. Ты тоже.

— Ах, ты хочешь ее только трахнуть… Интересно, как она к этому относится?

— Это не твое собачье дело.

— Когда ты облажаешься и причинишь ей боль, я буду рядом,  — он подмигнул мне. — Ей понадобится плечо, куда поплакать.

— И тебе понадобится хирург, чтобы исправить твое лицо после того, как я его сломаю.

— Я поражен, насколько ты заблуждаешься. Можешь тоже научить меня игнорировать реальность?

— Что за херню ты говоришь?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — Квентин сократил расстояние между нами, его лицо исказилось от гнева. — Ты взялся за это дело потому что я в тот раз слишком сблизился с клиентом. Я был безработным в течение года из-за тебя.

— Ты избил ее бывшего парня в больнице.

— Он заслужил. Я поступил правильно.

— Ты перегнул палку, — фотографии парня после избиения были ужасны. — Солнышко не твое, чтобы с ней связываться. Брось это или я тебя заставлю.

— Слушаюсь тебя, — он усмехнулся. — Ты пускаешь по ней слюни, как собака.

Я проскользнул мимо него и вернулся на свое место, отказываясь позволить ему испортить сияние в моих глазах, исходящее от сисек Рейн. То, как она целовала меня, сжимала мой член, а потом руку, когда я должен был уйти.