Самец взъерошенный - Дроздов Анатолий - Страница 17

– Погоди! – остановила Виталия.

Подбежавшая декурион поднесла ей бронзовое зеркало. Виталия, сняв бинт, некоторое время рассматривала свое лицо. Кровь, струйкой наплывала на бровь.

– Вита! – взмолился я. – Испортишь!

Она неохотно вернула зеркало и разрешила забинтовать ей голову. При этом улыбалась…

Блины в этот вечер я печь не стал – пропало желание. Парни выглядели хмуро. Вчерашние пассии избегали общения с ними. Ребята связывали это с битвой, но я подозревал, что дело в другом. В чем скоро и убедился. После ужина Виталия направилась к своему шатру. Я устремился следом.

– Нет! – остановила она. – Будешь спать у себя.

– Там Ниоба! – возразил я.

– Скажи, чтобы перебралась к другим.

– Вита! – спросил я, помедлив. – Почему? Я тебя чем-то обидел?

– Нет! – покачала она головой. – Наоборот. Но так нужно.

– Я не буду к тебе приставать! – заверил я. – Просто полежу рядом. Я врач, а ты нуждаешься в попечении.

– Ниобе оно требуется больше! – сказала Вита и наклонилась ко входу в палатку. Я сунулся следом и тут…

Нет, я все понимаю! Не хочешь – так и скажи. Но хвостом по лицу-то зачем?

Вита скрылась, даже не обернувшись. Вот, значит, как? Ладно!

К себе я отправился, кипя от злости. Я это припомню! Ты у меня попляшешь! Ты еще не знаешь, на что способен обиженный в лучших чувствах пластический хирург…

6

Виталия Руф, старший декурион. Растерянная

Перед рассветом я обошла посты, с удовлетворением отметив, что девочки бдят. Декурионам я накрутила хвосты: прозевали нападение сарм. Повезло, что Ниоба увидела. А еще Игрр… Умом понимаю: его помощь пришлась кстати. Не полезь он в бой, мы потеряли бы многих. Но ведь он мог погибнуть! Что сказали бы в Роме? Да что Рома? Мне самой после этого хоть горло режь. Игрр, хвала Богине-воительнице, уцелел и даже сделал мне операцию. Впервые за долгое время я вижу обоими глазами. Рана под повязкой ноет, но это приятная боль. Я даже крепко спала, тем более что никто не мешал. Не обнимал, не гладил, не касался губами моих губ. Как сладко у него это выходит! Внутри все замирает… Стоп, об этом не надо! Ему нельзя больше со мной. Я все сделала правильно. Не стоило, конечно, хвостом его по лицу, но зачем следом лез? Ведь сказала же! Он, разумеется, обиделся и станет дуться, вот и пусть! Я «дикая кошка», а не сенатор с форума Рома. У нас разговор короткий…

Лагерь просыпался. Девочки тянулись к озеру, дежурные хлопотали у костра. Сбросив сапоги, я зашла в воду и умылась, стараясь не замочить бинт. Вытершись захваченным с собой куском холста, обулась и пошла к костру. И только сейчас обратила внимание на мертвую тишину. В чем дело? Богиня-воительница!..

Игрр, вытащив сестру из палатки (не приходилось сомневаться – спали они вместе), нес ее на руках. При этом Ниоба улыбалась и радостно прижималась к Игрру. Отойдя в сторонку, Игрр поставил сестру на землю, спустил ей штаны, а затем, подхватив под бедра как маленькую, помог справить нужду. У меня ослабли коленки. Мало того, что ни я, ни девочки никогда не видели, чтобы пришлый носил женщину на руках, так еще и это!

Этим, однако, не ограничилось. Натянув Ниобе штаны, Игрр отнес ее к озеру, где умыл, а после все так же на руках доставил к костру. Дежурная дрожащей рукой протянула ему испеченные в золе яйца. Игрр очистил их и стал Ниобу кормить. И та, ничуть не смущаясь, принялась откусывать! При этом кокетливо улыбаясь. Мерзавка! Вчера с Лолой мы ее осмотрели и обнюхали. Рана не выглядела плохо, гноем не пахло, но я все равно скормила Ниобе кусок горного воска, взяв себе лишь горошинку. Воск нашелся среди трофеев, взятых у сарм, но было его мало – требовалось экономить. После такого лечения Ниоба не только ходить, в седле сидеть должна! А тут такое, да еще на глазах у всех! Я физически ощутила грозу, повисшую над стоянкой.

– Ниоба в состоянии есть сама! – резко бросила я Игрру.

– Она раненая! – возразил он. – Я врач и обязан заботиться. Ты же сама велела!

Я ощутила, как от взглядов, устремленных на меня, задымилась кожа. «Бунт! – подумала. – Турма восстанет. Сначала проспала сарм, теперь передала Игрра сестре. И зачем мы наткнулись на пришлых?»

– Отойдем! – сказала я Игрру.

Он встал и пошел следом.

– Прекрати! – потребовала я, когда мы отдалились.

– Почему?

Он сделал невинное лицо.

– Девочки передерутся. Ниоба – моя родственница. Наши матери – сестры. Все подумают, что я тебя ей отдала.

– А не надо было! – усмехнулся он.

– Игрр! – я прижала руки к груди. – Прошу!

– Мы снова спим вместе?

– Нет! – отрезала я.

– Тогда и я говорю: «Нет!»

– Ты не понимаешь! – взмолилась я. – Мне этого не простят. В турме тридцать воинов, и каждая тебя хочет.

– А я не приз, чтобы ходить по рукам! – хмыкнул он.

– Неужели ты этого не желаешь? – удивилась я. – Такие красивые девочки!

– Только с тобой! – отрезал он. – Как? Договорились?

Я покачала головой и вернулась к костру. Там, присев, быстро перекусила. Игрр явился следом. К счастью Ниоба успела позавтракать, поэтому кормление не повторилось. Игорь поел сам, после чего, взяв Ниобу на руки, отнес ее в повозку. Там, видимо, попросил Ольга уступить место, потому что большой пришлый встал и перебрался к мальчикам.

Когда конвой двинулся, все могли наблюдать: Игрр и Ниоба лежат, обнявшись. При этом мило беседуют. С седла видно далеко. Я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Подозвав декурионов, я отъехала с ними в сторону.

– Это он нарочно! – объяснила нахмуренным девочкам. – Притворяется.

– Почему? – спросила Лола.

– Вчера я не пустила его к себе.

– А он хотел этого?

– Он и сейчас хочет! – вздохнула я.

– А ты?

– Ты знаешь ту, которая откажется? – разозлилась я.

– Нет! – согласилась Лола. – Но раз так, забирай!

– Что? – удивилась я.

– Ты могла взять его сразу! – пожала плечами Лола. – Никто бы не пикнул – ты старший декурион. Но ты поступила честно, и все это видели. Девочкам мы объясним.

– Спасибо! – поблагодарила я.

– Не стоит! – улыбнулась Лола. – Ты водишь турму три года, и у нас нет потерь. Ты треспарта, но не заносишься, как другие. Игрр не случайно выбрал тебя. Пусть он лучше будет с тобой, чем девочки примутся его делить.

– Остальные пришлые должны с нами спать! – вмешалась Калисса. – До Ромы нужно успеть всем!

– Не получится! – прикинула я. – Если, конечно, не в каждую ночь.

– Пусть будет по правилам! – возразила Лола. – Не то обозлим их, и они откажутся. Сделаем лучше – свернем на объездную дорогу.

– Как объясним это в Роме?

– Нападения сарм мало? – усмехнулась Лола. – Что может быть важнее жизни пришлых? Объездной путь дольше, но безопаснее. Если доставим мужчин в сохранности, не упрекнут.

– Пожалуй! – согласилась я.

Вернувшись к повозке, я кивнула Игрру:

– Надо поговорить!

Он оставил Ниобу и забрался в седло.

– Я согласна! – сказала я, когда мы отъехали. Он заулыбался. – При одном условии, – добавила я жестко. – Твои друзья будут спать с девочками!

– Так они не отказывались! – пожал он плечами.

– Ты не понял. Со всеми, по очереди и через ночь.

– Почему «через»?

– Так нужно!

Он внимательно посмотрел на меня.

– Это как-то связано с нашими контрактами?

– Да! – призналась я. Чего уж теперь?

– Мы можем и сверхурочно, – улыбнулся он. – Не мешки носить.

– Как знаешь! – не стала я возражать. Если он сам предлагает…

Игорь ускакал к пришлым, а я вернулась к Лоле с Калиссой. Услыхав о предложении Игрра, те заулыбались.

– Как будем делить? – спросила я.

– У нас три декурии и трое пришлых, – пожала плечами Кларисса. – Проще простого. Степа я забираю себе, Лола возьмет Алекса, а Ольг остается твоим девочкам. Дальше – по жребию.

«В котором вы тоже участвуете! – подумала я. – Потому и выбрали своих мальчиков. Ладно, не мое дело…»