Наследник (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 84

— Ребенка кто похищал?

— Какого ребенка? — удивился наемник и попытался пошевелиться в возмущении. — Вы на меня не вешайте чужих грехов! Я здесь не при делах!

— Ты же понимаешь, что проверить твою память для меня не составит труда, предупредил Никита и показал рукой на Ромку Возницына, с обреченным видом ментального палача ждавшего, когда наступит его черед. — Вот этот паренек перевернет все твои мозги. Лучше сразу скажи, кто планировал похищение Краусе, кто участвовал в акции!

— Господин хороший, да я клянусь здоровьем своей матери и бабушки, — выпалил атаман, старательно отворачиваясь от взгляда ментата, — не участвовал я в этом непотребстве! И про какого-то Краусе впервые слышу! Мне еще жить не надоело!

— Врешь, падла, — Тагир навис над ним, положив колено на пах, и всем весом надавил, вызвав испуганный вскрик пленника. — Не ори! Мы знаем, что в похищении участвовали несколько человек. Кого нанял этот Сергей? Из твоей команды или кого-то другого?

— Да не знаю я! — учащенно задышал атаман. — По базе не отрицаю — наша работа! А к похищению меня не привязывайте!

— Допустим, поверим, — откликнулся Никита. — Как ты выходишь на Сергея? Какой способ связи? Когда договорились в следующий раз встретиться?

— Он сам сказал, что позвонит.

— Слон, — кивнул Тагир.

Рында оторвался от перегородки, которую подпирал спиной, и неторопливо подошел к атаману. Короткий размах — кулак влетает в живот, заставляя того согнуться от недостатка воздуха.

— Как ощущение? — полюбопытствовал Тагир. — Ты сразу выложи все свои секреты, малыш. Живее будешь.

— Так я вам и поверил, — прокашлялся атаман. — Нету вам веры, как и всем, кто моих парней под ножи кидает.

— Ты еще пожалуйся, гнида, — оскалился Слон, — поплачь слезами горючими. Да вас по всей Вологде ищут, поговорить желают! Продался один раз — так уж до конца иди!

Снова увесистый удар, всхлип.

— По лицу не бьете, бережете, что ли? — усмехнулся пленник, отдышавшись.

— А нет смысла лупить тебя с воодушевлением, — пояснил Никита. — Если сейчас не сдашь агента — ментат всю память выпотрошит!

— Я же говорю, что Сергей сам выходит на связь, — заторопился атаман. — После звонка я стираю номер телефона. Виделись всего лишь раз, и после этого общались на дистанции. Все инструкции присылались пакетом в сетевую почту. Деньги шли на счет. Лица этого человека я не запомнил. Детей не похищали!

— Ну, сейчас проверим! — ласково произнес Тагир. — Рома, сынок, давай-ка работай! Хватит известку со стен обтирать!

Возницына уже не трясло от таких манипуляций. Как-то свыкся с мыслью, что приходится трудиться не только боевым волхвом, но и ментатом. Привычно сжал ладонями виски дернувшегося в страхе пленника и послал нужные импульсы в мозг, развертывая перед собой полотно образов.

Никита внимательно наблюдал за парнем. Беспокойство он стал проявлять, когда заметил, что Роман побледнел, тень неуверенности мелькнула у него на лице. Собираясь прервать манипуляции, он шагнул к Возницыну, но молодой помощник сам вышел из состояния медитации.

— Никита Анатольевич, мне надо кое-что сказать вам, — он показал взглядом на дверь. Выйдя в сени, Роман горячо зашептал: — Я нарвался на блокаду! Не могу обойти ее без риска разрушить мозг! Как только цепляюсь за чей-то образ, сразу же утыкаюсь в закладки ложной памяти! Здесь нужен сильный специалист! У меня иная специализация!

— Плохо, — помрачнел Никита. — С ним может связаться этот Сергей в любую минуту, а у нас нет раскладов. Ты точно не сможешь прорвать блокаду?

— Могу, но пациент или умрет, или произойдет вычищение всех ячеек глубинной памяти! — Рома скис. — Извините, Никита Анатольевич, что подвел вас!

— Ладно, не кори себя, — Назаров хлопнул помощника по плечу. — Топай в дом, прикажи Тагиру собираться. И клиента пусть упакуют. Перевезем его в надежное место.

Оставшись один, Никита вышел на улицу, поежился от мороза, усилившегося к вечеру. Набрал нужный номер.

— Петрович! Здорово! Не спишь? Да шучу, шучу. Слушай меня внимательно. Мне нужно спрятать очень важного клиента. Он с трудом идет на контакт, но у меня нет времени сейчас его колоть. Блокада стоит. Пока найду спеца, его желательно изолировать. Есть местечко? В подвале «Изумруда»? Хм, а я и не знал. Надо будет потом с тобой экскурсию провести. Все, отбой. Через полчаса будем на территории, подъедем с технического входа. Встретишь.

Никита знал, что начальник СБ Корниенко выполнит свою работу чисто. Его ребята умеют держать язык за зубами. Утечки информации быть не должно. На мгновение задумавшись, волхв отыскал в телефонной книжке номер Великого князя, данный для экстренного вызова. Меньшиков предупредил, чтобы Никита звонил по нему в крайней необходимости. Линия защищена шифраторами и не прослушивается, поэтому засорять ее всякими мелкими просьбами не рекомендуется.

Константин Михайлович откликнулся после трех продолжительных гудков.

— Говори, Никита, — Меньшиков даже приветствовать своего зятя не стал, тем самым намекая о срочности и важности вызова.

— Мне нужен очень опытный ментат, чтобы снять многоступенчатую блокаду памяти, — тоже не рассыпался в здравицах Никита. — Своими силами, боюсь, не смогу. Время поджимает.

— Есть у меня один экземпляр, правда, старенький, — эмоции проскользнули в голосе Великого князя. — Но работает виртуозно. Когда посылать?

— Сейчас. Я его встречу в аэропорту. Только по номеру рейса предупредите.

— Почему не через портал?

— Не хочу, чтобы посторонние знали о нем, — честно признался волхв.

— Ментат из нашего клана.

— Нет, отец. Посылай обычным ближайшим рейсом.

— Как скажешь, — хмыкнул Меньшиков. — Но это не меньше пяти-шести часов. Тебя устроит?

— Думаю, за это время ничего не случится.

Князь не стал выспрашивать, какую авантюру затеял зять. Он подтвердил, что понял просьбу Никиты и отключился от разговора. Вот теперь можно ехать в «Изумруд».

Тяжело приминая снег, внедорожник выехал из ограды, перевалился через неглубокий водоотводной кювет и остановился в ожидании, когда Лязгун закроет ворота. Телохранитель ввалился в салон и пихнул Слона в бок, чтобы тот подвинулся. Машина взревела, выплевывая густые клубы грязно-серого цвета, и понеслась по проулку, напугав парочку пушистых котов, вздумавших устроить битву посреди дороги.

Москва, декабрь 2013 года

Луиджи Гроссо

Все-таки настал тот момент, когда пришлось окунуться в суровую русскую зиму с ее блеклостью красок и жестоких северных ветров. Ночной звонок от агента расстроил Луиджи и заставил вспомнить, что заграничный паспорт еще не просрочен, а виза в Россию уже проставлена. Буркнув в трубку, что прилетит в Москву в течение завтрашнего дня, руководитель секции по иностранным делам прошлепал босым на кухню и налил себе граппу в пузатый стакан на три пальца, сел за стол и задумчиво выцедил водку, отдающую волнующими ароматами винограда и жасмина.

Что ж, он предполагал несколько вариантов развития ситуации, и провальные моменты в их число входили. После изучения аналитической записки, где описывался психологический портрет Назарова, Гроссо подспудно ожидал от клиента такой прыти. И не понимал, почему местные умники с долей снисходительности утверждали, что молодой дворянин в силу своих амбиций не будет обращаться за помощью к более сильным и влиятельным лицам, хотя у него за спиной вообще не было той силы, сходной с той, которую накопили аристократические кланы России. Оказалось, все обстояло иначе. Серджио и Солера, чудом выскользнувшие из заварушки, устроенной Назаровым и местным кланом, утверждали: в операции по освобождению заложника участвовали люди из спецслужб. Они не вмешивались в бой, но перекрывали все потенциальные пути отхода, контролировали передвижение вооруженных групп, отсекали от эпицентра боя помощь.