Под прикрытием (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 174

Далее – «кусочки» многонациональной, многоликой и разноукладной страны…

Огромный павильон весь в зелени и блеклых рисунках, с надписью «Беларусь», другой весь в огромных ярких рушниках-полотенцах – «Украина».

Высятся белоснежными юртами «Кирреспублика» и «Туркестан» - восточная орнаментика, ковры, верблюды, узбеки, маралы…

Автономно-национальный образования Сибири и Дальнего Востока представлены ойратской юртой, остяцкой хижиной, енисейским шалашом, самоедским станом… В некоторых отделах, как в зоопарке, «дикие» народности представлены своей естественно-повседневной жизнью: сидят в своих жилищах - пьют, едят, что-то шьют из шкур… Рядом голопузая детвора играется с собаками.

Рисунок 84. Павильон сельскохозяйственного машиностроения.

Как в каменном веке побывал!

И вот, наконец, павильон сельскохозяйственных машин. Здесь, чего только не было – плуги, культиваторы, сеялки, жатки, веялки, молотилки… В том числе и несколько первых русских тракторов, порой – самых замысловатых конструкций.

«Гвоздь программы» без всякого сомнения, был трактор «Запорожец - приковавший всеобщее внимание, а рядом с ним для сравнения – убогая крестьянская соха. Все без исключения восхищены и как дети радуются и, никого не смущает - что этот трактор на всю Россию один-единственный (ну, возможно - несколько сотен других отечественных конструкций и заграничных, доставшихся после царя-батюшки или после интервентов), а ещё пра-пра-прадедовских сох и несколько более продвинутых конных плугов – миллионы…

Подошёл и спросил у гарных хлопцев из славного города Кичкасса, что в Запорожской губернии:

- Почём продаёте этот экспонат?

Те, весьма недобро на меня посмотрели:

- Этот не продаётся, этот – в подарок товарищу Ленину.

- А жаль… Я бы приобрёл для нашего заводского музея.

Действительно: в «моём» времени - ни одного экземпляра этого трактора, не осталось даже в музеях. Одни, так называемые «новоделы» сделанные энтузиастами-любителями.

А машина, несмотря ни на что – вполне достойная!

Уходя, оставил хлопцам визитку:

- Если передумаете – маякните.

Покидали Выставку уже в сумерках, через огромную арку с переливающейся сверху разными оттенками красного электрического света, гигантской звездой. Почему-то, именно это оставило самые яркие впечатления – ещё очень долго после ухода с Выставки, перед глазами стояла эта громадная красноармейская звезда…

***

На следующий день – экскурсия по столице первого в истории государства рабочих и крестьян.

Между Крымским и Большим Каменным мостами, Москва-река - текущая мимо Кремля по направлению от храма Христа Спасителя к Красной площади, раздваивается. Здесь основное русло перегораживает плотина и, ниже её река обмелела настолько – что посреди её, засучив штаны стоят с удочками рыболовы-любители и изредка таскают какую-то мелочь.

Присмотревшись, я презрительно сплюнул:

- «Мульки»! Наш Клим таких - подрасти отпускает.

Это место москвичи называют «Стрелка». За ней водоотводный канал - называемый «Канавой». На его левом берегу расположился Болотный рынок, на котором сбывают свою продукцию подмосковные огородники - торгуя оптом и в розницу овощами, фруктами, зеленью и ягодами. Цены на Болотном всегда традиционно ниже, чем на других рынках. Здесь, на «Болоте», можно было чем-нибудь перекусить - полакомившись, например пирожками с разными начинками - изготовленными по древним рецептам.

Наши не удержались, унюхав соблазнительные запахи и дружно заработали челюстями… Ну, чисто голодные!

А я им:

- Ребята, вы заметили – бродячих собак и кошек в Москве почти нет?

- Заметили, а что?

- Вы жуйте пирожки, жуйте!

- Бббеее…

- Приятного аппетита.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Здесь же на берегу находится небольшая пристань - к которой пристают маленькие нэпманские пароходики. Путешествие на их палубе под брезентовым тентом не лишено своеобразной прелести. На таком забавном судёнышке можно было добраться до традиционного места отдыха москвичей в центре города - где в 1928 году будет основан знаменитый «Парк культуры имени Горького». Сейчас же, это место выполняет ряд важных функций, служит местом проведения политико-воспитательных и культурно-просветительных мероприятий – вроде нынешней Выставки.

Когда наш прогулочный пароходик выплыл из «Канавы» на простор Москвы-реки, его окружили лодки, байдарки, шлюпки, моторки и просто «водоплавающие» граждане в прикольных разноцветных тряпочных шапочках и без оных. Они, как одержимые, лезли под самый пароход - страстно желая «покачаться» на его волнах. Когда пароходик остановился, безбашенные москвичи забрались на него и с весёлыми криками прыгали с борта в воду. Наш капитан, срывая голос, орал в рупор на пловцов, требуя освободить путь его судну - пройти сквозь массу людей и лодок ему было весьма и весьма затруднительно.

Но капитана, лишь посылали куда подальше!

- Дикий народ, - резюмирую, - эти москвичи.

- Это точно, Серафим! Как будто с цепи сорвались или их только что из зоопарка выпустили.

Людям было весело и, они презрев опасность - радовались жизни, выходному дню, солнцу, воде отличной погоде. Позже в газетах я прочёл, что за эти жаркие выходные - в Москве-реке утонуло несколько десятков подобных жизнерадостных «смельчаков»…

Вдоль берегов реки расположилось множество профсоюзных «водных станций» На них целыми днями загорали отдыхающие. Кроме того, здесь можно было встретить только что входящую в моду новинку – «водные лыжи».

Нет, речь вовсе не идёт об «ловле крокодила на живца» - буксируемых за скоростным катером спортсменов!

«Водные лыжи», скорее похожи на надеваемые на ноги две маленькие лодочки. Человек ходил в них по воде - как по глубокому снегу, отталкиваясь от дна шестами.

- А если перевернётся? – озадаченно чешу затылок, - так ведь и утонет – «поплавками» вверх…

- Это точно, - согласились со мной, - ему бы, дурню, на шею - накаченную автомобильную камеру!

Проплыв дальше мимо берегов Нескучного сада, мы посетили высадившись «Музей мебели» в Александровском дворце - где позже расположится Президиум Академии наук России. В его пятнадцатом зале, я к крайнему удивлению обнаружил мебель боденского мастера Гамбса - того самого, чьи двенадцать стульев украшали некогда гостиную старгородского дома Ипполита Матвеевича Воробьянинова.

- Ребята, а вы знаете – в таких стульях буржуазия любила прятать награбленные у трудового народа сокровища!

- Да, ну?!

Ванька да Санька переглянулись, тут же - не сходя с места переругались:

- Ищем – глядишь, на танк…

- На самолёт!

- А в ухо?

- А в лоб?!

Ржу-не-могу:

- Да, на всё хватит! Вы главное – найдите.

Тем временем, Елизавета с ностальгирующим выражением во взгляде, по-хозяйски расположилась на одном из выставочных диванов. Мишка Барон, поколебавшись присоединился к ней – видно, вспомнив детство…

…После того, как нашу гоп-компанию со скандалом выгнали из «Музея мебели» взашей, продолжили водную прогулку по Москве-реке.

Проплыв мимо Воробьевых гор, пароходик свернул в Дорогомилово, где во всей своей пёстрой красе расположился цыганский табор. Цыганки с большими серьгами в ушах и с монистами на груди, подметая пыльную землю широкими пестрыми юбками, подбегали погадать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Одной из них, самой назойливой, я:

- Я сам тебе могу погадать: не соберешь денег к вечеру – будешь к утру с битой мужем рожей.

Меж ними и нами бегали-скакали голые чумазые ребятишки – выглядывая что-где стащить. Горели костры, слышалось конское ржанье, заунывное пение, медведь с картузом в лапе - потешно косолапя обходил публику, собирая деньги за представление.