Под прикрытием (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 141

Когда восторги улеглись и, покушав под лёгкое вино (я как обычно не пил), мы уже неторопливо беседовали за столом под чай, Лиза обеспокоенно спросила:

- А, что мне писать, то? В каком стиле?

Естественно я хорошо подготовился к этому вопросу:

- В любом случае не в стиле предреволюционного «формализма».

Благодаря собственной мамочке, изо всех сил стремящейся сделать из меня «человека» - я хоть рисовал довольно посредственно, но в целом - в изобразительном искусстве разбирался достаточно хорошо. К тому же, дочь моя в юных годах увлекалась живописью по настоянию своей бабушки (моей матушки – которая и до внуков успела добраться, перед тем как… Царство ей Небесное!), что несколько освежило мне память… Да и здесь вот, приходилось беседовать по этой теме с Нилом Николаевичем Кулагиным – бывшим помещиком, а ныне – директором ульяновской школы, директором краеведческого музея и руководителем школьной изостудии.

Ну и будучи в «командировках» в Нижний Новгород, я кое с кем из профессиональных художников общался и покупал кой-какую специальную литературу. В частности, я приобрёл немало номеров журнала «Среди коллекционеров» - с самой широчайшей культурной тематикой, коим снабжал «с дальним прицелом» Лизу и её маму. В журнале подробно освещаются вопросы музейного строительства, научного изучения художественной старины, культурной жизни за границей…

Опять же трудно поверить, но в годы Гражданской войны - не прекращались выставки-распродажи картин, цены на произведения искусства на которых - держались на прилично высоком уровне…

Таково «культурное» последствие обычной для военного времени активности спекулянтов!

Ещё большим парадоксом казалось то, что с наступлением мира - цены на живопись резко упали. Один из встреченных мною в Нижнем художников, жаловался: «Все спекулянты сыты по горло искусством и, им сейчас не до нас…».

Никакой цензуры пока не было - художники творили свою реальность, в которую власть пока не вникала. Вполне себе спокойно можно было устраивать свои выставки за границей. Если есть на что, конечно…

Началась деятельность «Института художественной культуры» (ИНХУК), коллектив которого ставил перед собой задачу создания «Монументального искусства будущего». Основной целью, по их, должно было стать не только культивирование «отвлеченных форм» - но и культ «отвлеченных достижений».

Тяжело, конечно понять, да?

Речь шла о своего рода пропаганде грядущей «гармонии». Но скоро обнаружилось, что авангардные выразительные средства для этого мало подходят, требуются простые образы и символы.

Ну, а вообще, как и в случае с литературой - отмечено появление громадного количества числа противоборствующих групп, подгрупп и направлений. «Ассоциация художников революции» (АХР), возникшая в 1922 году, стала самой массовой художественной организацией - призванной развивать традицию передвижничества в духе «художественного документализма» и «героического реализма». АХР, подобно РАППу претендовала на монополизм в руководстве художественной жизнью в стране.

Другое значительное объединение, «Общество художников-станковистов» (ОСТ), будет создано в 1925 году стремившимися к осмыслению современности с помощью новых изобразительных средств, молодыми художниками.

Короче, направлений для деятельности Лизы как художницы - очень много!

Можно писать «красную» батальную живопись про Гражданскую войну – как Петров-Водкин, можно двигаться на портретах вождей – как Бродский…

ЭВРИКА!!!

«Ленина на субботнике» ещё никто не рисовал: воистину - «золотая жила», ещё никем не «зачиканная».

Можно эволюционировать в сторону «реалистической фигуративности». Конечно, Малевич свои «квадраты», «круги» да «кресты» уже написал (как жаль!), но можно ещё что придумать – свободных геометрических фигур пока дофигасе.

Но всё это уже было, или вот-вот будет!

Нелегко будет Лизе конкурировать с мастистыми художниками-мужчинами. Она, может просто затеряться среди них… Значит, надо придумать что-то своё, причём такое – какое, никто их художников-хроноаборигенов вообразить не в состояние.

***

После праздничного чаепития, Надежда Павловна и Аристарх Христофорович, как-то так незаметно, чисто «по-английски» - куда-то слиняли. Мы с Елизаветой остались наедине, сидя на диване, взявшись за руки и увлечённо беседующими про живопись.

Возвращаюсь к зацепившему нас обоих вопросу - тем более меня осенило идей:

- …«В каком стиле», спрашиваешь тебе писать, Лиза, – ногтем мизинца чешу бровь и, задорно подмигиваю, - а собственный стиль придумать, тебе слабо?

- «Собственный стиль»?!

- Ага! Ну, скажем… Назовём этот стиль «неофутуризм48» и изображаться на нём будет наше грядущее. Каким ты представляешь скажем будущее человечества лет через… Сто?

- Через «сто лет»?! – хихикает, - нет, я его вообще себе не представляю.

Настаиваю:

- А давай вместе подумаем: как будут выглядеть люди - что они будут одевать, где и как жить, на чём и куда ездить… Как и с каким оружием воевать, наконец. Неужели, тебе это не интересно?

- «Воевать», - несколько обеспокоенно, - при коммунизме не с кем будет воевать! Капиталистических правительств – стравливающих между собой народы не будет. На всей Земле будет единая Республика Советов!

- Согласен! Однако, кроме Земли есть другие планеты…, - с самым серьёзным видом, - предположим, прилетят наши коммунары на Марс – а там ещё живые буржуи гнобят марсиан-пролетариев. И, что прикажешь делать? Переговоры о мире и дружбе с ними вести?!

«Красный граф», Алексей Толстой – уже опубликовал свой роман «Аэлита» под подзаголовком «Закат Марса» в журнале «Красная новь» за прошлый год, мы всей ячейкой его уже прочитали и затем с месяц, наверное - бурно обсуждали. Так что Лиза вполне могла представить такое.

Задумывается, но видимо с фантазией у неё слабовато:

- Ну и каким ты видишь будущее, Серафим?

Даже не знаю, что ответить… Может, так:

- Разным! Высоченные дома-небоскрёбы в сто этажей из стекла, пластмассы и бетона - все залитые неоновым электрическим светом… Множество ярких, быстрых автомобилей, гигантские лайнеры-самолёты перевозящие сотни пассажиров на тысячи километров отдыхать в тропики… Люди, общающиеся с друзьями на другом конце света с помощью крохотных радиостанций… Самую тяжёлую и грязную работу делают не люди, а машины-роботы.

- Как замечательно! – хлопает в ладошки, - это и есть коммунизм?

- Возможно…

Наивно-детский вопрос:

- Будут ли, все люди при нём счастливы?

Категорически возражаю:

- А вот это навряд ли, Лиза! Эксплуатацию человека человеком можно ликвидировать, а как ты прикажешь бороться с завистью? С жадностью? С ревностью? С несчастной любовью, наконец?

- Человека можно перевоспитать, - утверждает уверенно.

«Ха-ха», три раза! Сначала бы одного человека – своего ребёнка, попробовала бы просто воспитать – не перевоспитывая…

- Религия, тысячи лет не может перевоспитать человека!

Это было для неё как открытие:

- Так значит и, при коммунизме будут несчастные люди?

- Конечно! Возможно, потому мы людьми и зовёмся, что имеем возможность страдать самим и сопереживать страданиям других.

***

Сидим так, болтаем об высоком искусстве… Вижу, что-то хочет мне сказать - аж щёчки пылают, как бока раскалённой печки-буржуйки, но не решается.

Как, вдруг:

- Серафим, я несчастна!

- Почему, это вдруг и тем более в такой день? Давай, ты будешь несчастливой завтра.

- Помнишь, на собрании говорили, должна ли комсомолка «пойти навстречу» комсомольцу для удовлетворения его «половых потребностей»?