Под прикрытием (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 128

Однако, не всё так однозначно – в основе коммерческого успеха, банальнейшее мошенничество в особо крупных размерах. Под залог государственной же минералки, этот предприимчивый делец берёт кредит сразу в нескольких государственных банках – крупнейший из которых составил аж 200 тысяч рублей.

«Товарищ» нэпман несколько зарвался, что ему на суде и объяснили…

Но, этот хоть что-то полезное делал – минералку по Союзу двигал! Есть же примеры вообще – делания денег из воздуха.

Частный химический завод «Калорифер» якобы «работающий на полном ходу» и выпускающий перетопленное сало, после прохождения всех необходимых процедур, получает крупный кредит в «Госбанке». Впоследствии оказалось, что этот «выпуск сала» - как и день рождения, был «только раз в году» - специально для проверяющего из банка.

Другой частный завод - уже мыловаренный, работал «беспрерывно» - но, как потом оказалось, «переливал из пустого в порожнее». Специально для проверяющих на заводе всегда имеется запас сырья для переварки, уже готовой продукции и дежурный человек из персонала - чтобы имитировать бурную деятельность. Главный доход, предприятие получало в результате государственного кредитования, что позволяло её владельцу довольно кучеряво жить… Правда, не очень долго.

А вот и юное дарование – «очаровательный» восемнадцатилетний мальчик-«вундеркинд» по фамилии Бравый, спешите познакомиться! Применив врождённые интеллектуальные способности и используя накопленные в течении всей жизни средства из копилки, он организует товарищество «Древпром» с основным капиталом 100 рублей. Получив кредит в «Госбанке» под поставку НКПС (железнодорожному ведомству) 75 тысяч лопат, он через два-три месяца ворочает миллионными делами!

Надо обязательно ещё упомянуть, что получение кредита у «Госбанка» - сродни пробе на изделии из золота: это служит гарантией солидности и добропорядочности предпринимателя. Получив кредит в «Госбанке», частник может рассчитывать на автоматическое получение таковых же в целом ряде государственных и кооперативных органов - ибо предполагается, что дальше проверять нечего…

Естественно, многие этим обстоятельством не преминули воспользоваться.

Случай, вообще беспрецедентный!

Двум нэпманам, один из которых до революции являлся промышленником-миллионером, имея только помещение в одну комнату и штамп с наименованием своей фирмы, удалось получить подряд на земляные работы на территории Сельскохозяйственной выставке в Москве и кредит под него с гарантийным письмом «Госбанка». Они не долго думая, сняли с этого гарантийного письма заверенные копии и разослали заграничным фирмам и советским учреждениям - успешно завязав переговоры с фирмой «Алямерико», с европейским лесным концерном и, даже с небезызвестным Нобелем. Получили из-за границы заказ на 50 тысяч шпал, взяли в аренду Нижегородский и Майкопские лесопильные заводы (последний до революции оценивавшийся в миллион рублей), почти успели присвоить паркетный завод в Батуме, фабрику гнутой мебели в Майкопе «Майбук»… Что-то ещё, уже не помню… Короче, широко размахнулись и далеко бы пошли эти двое «эффективных менеджеров», если бы не попались на банальной взятке в несчастных сто тысяч целковых.

 Этот список афер и мошенничеств за государственный же счёт, можно было бы продолжать и продолжать…

Вывод, который из всех этих примеров надо сделать, заключается в том, что конечно, кредитование частных предприятий - дело хорошее и нужное и, есть в нём кроме грязных клякс светлые пятна! Это касается так называемых «Обществах взаимного кредита» (ОВК) - частных кредитных учреждениях.

За два года, считая с 1926 года, число таких обществ увеличилось более чем в три раза, а количество членов в них возросло более чем вчетверо, а сводный баланс возрос в семь(!) раз. С 14 до 99 миллионов рублей, из них 31 миллион - государственных и кооперативных средств.

В 1926 году ОВК представляли собой уже сравнительно развитую собственную кредитную сеть частного капитала, которая росла довольно быстро и, хотя изрядную часть своих средств они получали всё же от государства - их деятельность последним почти им не регулировалась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но это будет уже во второй период НЭПа, мы же с вами пока говорим про первый…

9. Государственные займы.

Чрезвычайно интересную картину мы можем увидеть, если внимательно и подробно изучим способ накопления частного капитала в период НЭПа путём его участия… Угадайте с трёх раз…

Правильно - в государственных займах!

На 1 октября 1926 года, вся их сумма (без займа хозяйственного восстановления) составляла 417 миллионов рублей. Из тех 234 миллионов рублей займов, которые могут приобретать и частные лица - они на 1 октября 1926 года воспользовались номинально 126 миллионами, остальное размещено среди госорганов.

Государственные займы выпускались не абы как или в целях благотворительности - а в надежде привлечь таким образом частный капитал для использования в восстановлении промышленности и других полезных для государства целях. Например: на спонсирование пролетарских революций по всему миру…

Хахаха!

Это я так шучу, не напрягайтесь.

Потому, доходность госзаймов была установлена довольно высокой, чтобы они имели привлекательность для частника: в 1925/26 годах средняя фактическая доходность билета госзаймов составила 36 % в год.

Казалось бы, говоря словами Ивана Грозного из бессмертной комедии Гайдая: «так чего те ещё, хороняка, надо?».

Однако по официальным подсчётам, с привлечением (не мелких трудовых держателей) действительного - частного капитала в государственные займы, дело обстояло следующим образом.

Рисунок 60. Государственные займы - опора индустриализации. И средство наживы для частного капитала эпохи НЭПа.

Доля вложения частного капитала в госзаймы составляет всего 32 миллиона рублей, из них 14 миллионов – так называемых «принудительных займов», существовавших до 1925 года.

С 1925 года, с подачи старого революционера и Наркома финансов СССР Сокольникова, от какого-либо принуждения бизнеса решено было отказаться и полностью перейти к системе добровольного вовлечения частного капитала в государственные займы. Выгодность госзаймов для желающих их приобрести частных лиц, была значительно повышена разными дополнительными мерами государственных финансовых органов. Например, при подписке на 2-й крестьянский заем и некоторых других займах, доходность доходила до 10 (десяти, Карл!) процентов в месяц (в месяц, Карл, в месяц!). Кроме того, введена была практика выдачи капиталисту под покупаемый им билет займа государственной ссуды в 70 % его цены.

Таким образом, тот должен был затратить всего лишь 30 % из своих средств!

Наконец «повышая ставки» и затрачивая государственные средства, органы Наркомфина стали усиленно скупать билеты прежних - в том числе и «принудительных» займов, чтобы поднять их цену и главное – привлекательность для нэпманов.

Эта операция по прежним займам развернулась в течение трёх первых месяцев 1925 года и принесла частному капиталу бывало – тройную прибыль. Они вернули не только свои прежние расходы на займы, но и дополнительно положили в карман порядка полутора миллионов рублей золотом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Таким образом, частный капитал нашёл себе ещё один способ – причём вполне легальный и законный, чтобы наживаться - ничего при этом не делая и, в конечном счёте не затрачивая. Ведь, даже налогов государству за наживу в отличие, к примеру - от хищнических видов частной аренды или торговли, он со своих прибылей не платил.

Одним словом — золотое дно!

Не знаю, каким товарищ Сокольников был революционером, но как финансист он – конкретный лох. Или же, он поимел что-то с этого «материальное» - что более чем вполне вероятно. И, если позже ему лично сам товарищ Сталин лоб зелёнкой намазал - то это вполне заслуженно и поделом ему.