Снова и снова (СИ) - Мишина Анна - Страница 25

Проворочавшись в кровати почти до двенадцати ночи, поняла, что без чая с медом и молоком не усну. Нервы шалят. На цыпочках, стараясь сильно не шуметь, побрела на кухню.

— Варвара Михайловна? — округляю глаза от удивления, когда встречаюсь на кухне с крадущейся из гостиной матерью Кира.

— Женечка? Тоже не спится? — улыбается женщина, прижимаясь к плечу.

— Мысли-мысли.

— Ох, я тоже ворочалась, в итоге, и сама не сплю и Володе не даю. Думаю, дай пойду чаю попью. Это все мои проблемы с переменой мест, — женщина усаживает меня за обеденный стол и начинает суетиться с нашим ночным перекусом. — Представляешь, всю жизнь с мужем по командировкам, столько мест и городов поменяли, и никак не могу к этому привыкнуть. Сон плохой, не на своем месте себя ощущаю, хочется на родную кровать.

— Представляю, тяжко это, наверное: командировки и постоянные разъезды.

— Да нет. Когда любишь, все это становится такими мелочами. Женечка, а твои родители, они тоже в этом городе?

Варвара Михайловна ставит передо мной кружечку ароматного чая и со своим присаживается напротив.

— У меня родители не вместе. Развелись, когда я была маленькой. У отца новая семья, у матери… — пожимаю плечами, потому что печально это все. Не хочу раскрывать душу малознакомому человеку, но мне нравится эта душевная женщина. — У мамы я, и она всю жизнь растила из меня Олимпийскую чемпионку.

— Вы с отцом?.. — мама Кира не договаривает, но по взгляду вижу: все понимает. Машу головой и делаю глоточек чая с молоком. Тепло разливается по телу, как спокойствие по венам.

— А мать, должно быть, строгая женщина?

— Строгая. Но вы не думайте, она неплохая женщина, но иногда очень не хватает теплого слова или материнского объятия.

— Тяжело одной воспитывать ребенка. Ты на нее не обижайся, Женечка. Просто, ну, она умеет вот так. Прими такой, какой она у тебя есть.

— Стараюсь. Люблю ее, но иногда она перегибает. В стремлении сделать так, как лучше, по ее мнению, она не думает о том, что хочу я.

— Это проблемы всех мам. Свои детки появятся, и тогда поймешь. Я в свое время тоже занималась гиперопекой Кирилла. Мне все казалось не так и не тем, но в один момент поняла, что он уже вырос. Уже не лялька несмышленая, и пора бы дать ему возможность самому шишки набивать.

— Вы замечательная мать, вырастили замечательного сына, Варвара Михайловна.

— Зови меня просто тетя Варя, хорошо? — женщина улыбнулась, отчего вокруг глаз побежали маленькие морщинки.

— Хорошо, тетя Варя.

Так, сидя на кухне за чашечкой чая, мы проболтали почти до рассвета. Спать я ушла довольная и спокойная, как слон.

Глава 20. Кир

Кирюша — крутится в голове на повторе. Еще и хитрый тон Ковальчук копирует сознание с идеальной точностью. Ох, мама-мама! Эта сероглазая фигуристочка все выходные меня дразнила и провоцировала. Не представляю, как я вообще пережил эти сборы без нее под боком. Думал, взорвусь на хрен. Каждую ночь вместо крепкого сна пытки откровенными сценами, которые беспринципное сознание на любой вкус и цвет рисовало. Похоже, недостаток секса в жизни сказывается конкретно, потому что в каких позах мы только не… твою мать! Опять не туда понесло.

— Кирюх, ты спать собираешься или как?

— Книжку читать, Митяй. Камасутра называется.

— Дай тогда мне свою подуху. А то шея затекла.

Кидаю надувную подушку одноклубнику и откидываю голову на сиденье, уставившись в иллюминатор. Домой. Наконец-то к своей Женьке. Если тут за пару суток до огня в яйцах и дыма в мозгу, то что же будет, уедь я играть в Штаты!?

— Что думаешь насчет Павловского на должности тренера сборной? — вырывает из сладких мечтаний грубый бас Стаченко.

— Мужик толковый.

— Зверствует не по-детски.

— Ну, так по делу, Гавр, — подает голос Метлицкий. Хмыкаю и плавно съезжаю с темы. Этот осел за трое суток и слова мне не сказал. Видимо, разбитый нос хорошо повлиял. Вот думаю, для полного выздоровления еще бы в челюсть ему, чтобы рогами упираться перестал и с сестрой помирился. Вижу же, что Женя переживает по этому поводу. Молчит, но ситуация давит.

Достаю мобильный и набираю быстрое СМС заждавшейся меня дома девушке:

«Жень, я уже в самолете. Скоро буду дома. Соскучился жуть как и придумал тысячу и один способ припомнить тебе твои издевательства!»

Следом кидаю злобный смайлик с наглой ухмылкой и тихо смеюсь, когда в ответ прилетает неизменное:

«Жду тебя. Тоже соскучилась».

И вдогонку:

«Кирюш!»

Моя задира.

Только собираюсь поставить авиарежим, когда на экране во всей красе светится фото любимой матушки. Ох, сколько раз за эти дни мне намекнули на скорую свадьбу… на двадцатом я сбился со счета.

— Мам, привет.

— Кирюш, — да что ж это такое? — Привет, дорогой. Ты уже дома?

— Эм… нет, в самолете, скоро вылетаем. А вы разве с отцом не у меня?

— Да у твоего любимого отца вечно все, не как у людей. Срочно вызвали в часть, вот мы утром и сорвались обратно в город. Женю твою с собой звали, не поехала.

Ну, все, слышу хитрые нотки в тоне, сейчас начнется.

— Мы тут с Володей посовещались и решили, что вам с Женей надо обязательно приехать к нам на Новый год.

— Ну, вы у меня отлично умеете принимать решения, но может, все-таки наоборот? У нас тренировки, спортивный режим. А в январе у Жени отборочные соревнования и не думаю, что она согласится.

— Кирюш, ну, на пару дней. Мы с отцом приехать не можем, потому что он в праздники на сутки заступает. Я одна куковать буду, а тут бы вы… Придете тридцать первого, стол накроем, посидим… я, знаешь ли, столько лет о дочке мечтала, но вот бог не дал, зато с невесткой повезло очень. Хорошая она у тебя девочка. Милая такая, общительная. И, слава богу, совершенно не похожа на всех твоих предыдущих фурий и бестий.

— Без меня меня женили? — смеюсь такому уверенному «невестка». Честно сказать, о свадьбе пока не думал. Страшно это как-то. Тут бы с обозримым будущим разобраться.

— Так, Кирилл Владимирович, — прорычали мне в трубку. Несмотря на то, что отец военный, в звании подполковника, но страх на меня всегда умела навести исключительно мать. Одной выгнутой брови иногда хватало, чтобы я под землю от стыда провалился. — Если ты упустишь Евгению, я тебе уши надеру, шалопай! И смотри мне, девочку не обижай. Я ей номер оставила и сказала, чтобы в случае чего звонила.

— То есть обложили меня со всех сторон…

— И не сомневайся. Все, ладно, побегу в магазин, еще ужин готовить. А то муженек любимый, наверняка, голодный придет. Целую, сыночек. Люблю.

— Тоже люблю, мам. Бате привет.

Мать отключается, а я еще с пару минут смотрю на экран. За эти выходные и благодаря «присевшей на уши» родительнице, свыкся с мыслью, что жизни без этой девушки мне нет. Нравится даже сама мысль однажды назвать ее своей женой. Наверное, пора себе признаться — влюбился. Поэтому так тянет к Женьке. Поэтому скучаю и волнуюсь, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть к ней. Всегда думал, что чувством собственности не наделен, оказалось, ошибался. Даже близко никакого урода к моей девочке не подпущу. Моя и только. А если кто решит обидеть — пришибу.

Включаю авиарежим, пристегиваю ремень и закрываю глаза. Сознание вновь рисует любимый образ сероглазой девушки с теплой улыбкой на чувственных, розовых губах. Еще пару часов, и я наконец-то обниму ее.

К дому подъезжаю уже в одиннадцатом часу. Паркуюсь на своем месте во дворе и хватаю сумку с вещами. Уже не терпится оказаться дома. Лифт ждать не стал, а припустил бегом по лестнице. Интересно, Женька ждёт, или уже спит? У нее завтра тренировка, а если шум в лице родителей уехал, может, девушка уже отдыхает.

Замираю у двери в поисках ключа от квартиры. Обшарил все карманы, но нет. Похоже, забыл в машине. С той стороны двери слышу звонкий лай Джека. Как всегда, учуял дружок. Уже собираюсь нажать на звонок, когда дверь распахивается чуть ли не по носу мне. Успеваю отскочить в последний момент, когда на пороге предстает моя девочка. С широченной улыбкой Женька выскакивает из квартиры и виснет у меня на шее, крепко обхватив руками и впечатываясь приветственным поцелуем мне в губы.