Паутина любви... (СИ) - "Anyuta" - Страница 81

– Ладно, сейчас, – пробубнил я, вставая с постели и подхватывая халат. Найдя телефон в ванной комнате, в джинсах, я посмотрел на незнакомый номер и провел пальцем по экрану. – Да.

– Антон, доброе утро, прости, ты, наверное, еще спал. Но я бы хотела поговорить с дочерью, – сообщили мне на там проводе, и я нахмурился.

– Доброе, Маргарет. Но Миланы, скорее всего, дома, или с Стасом, или…

– Антон, ты можешь это говорить Виталию и остальным, я знаю свою дочь. Я никому не скажу про вас, поверь мне, уже давно было пора тебе включить мужика. И мне необходимо с ней поговорить, – перебил меня не терпящий отказа, но в то же время полный доброты голос. Вышел из ванной и нашел Милану лежащей на постели и хитро улыбающейся. Может, оборвать звонок? И пошло все к черту? Тут она и я. Но я должен сделать так, как поступил бы нормальный человек, заботящийся о своей возлюбленной.

– Твоя мама, – одними губами сказал я, а Милане резко села, прижимая руками одеяло. Видел, как она побледнела, и в глазах появился страх. Она протянула руку, и я передал ей телефон.

– Да, мам, – тихо ответила она, быстро выбравшись из постели, подхватила халат, и я услышал стук двери в ванную комнату. Сценарист, если я когда-нибудь узнаю, кто ты, я придушу тебя собственными руками. Чтобы ты мучился так же, как и я сейчас. «Но у тебя есть время, чтобы обдумать дальнейший план», – предложил внутренний голос, и я сел, ожидая Милану и выстраивая следующий ход, чтобы показать ей, как люблю.

49.

Милана

– Значит, все мои догадки были верны, ты с Антонам? – довольно сказала мама, когда я захлопнула дверь в ванную.

– Не знаю, – прошептала, кусая губу и отходя подальше от двери.

– Ты, надеюсь, рассказала ему все…

– Нет, нет, и никогда не скажу, – прошипела я, садясь на холодный пол.

– Ладно, это твое решение. Но, доченька, тебе придется вернуться к отцу. Он уже места себе не находит и очень расстроен таким стечением обстоятельств, – нежно сказала она, а я  уперто сжала губы, продолжая молчать. – Милана, я все понимаю, ты злишься на него, но он твой отец. И  Виталий сейчас снова уйдет в депрессию, пять лет назад так и было. Он не ел, не работал и чуть не обанкротился… пил и играл в покер, – продолжила мама.

– Его проблемы, ты не представляешь, как я его ненавижу. Урод, – произнесла я зло.

– Милан, ты умная девушка и моя дочь, не заставляй меня сейчас сказать Антону обо всем, и тогда ты будешь еще сильнее страдать. – Мама начала угрожать, но она не бросает слов на ветер, и это означает, что меня снова загнали в угол.

– И что, мне улыбаться, как ни в чем не бывало? Я не смогу, – покачала головой.

– Я скоро прилечу, и будет легче, родная. Но сделай это хотя бы ради Анжелы, она ведь так ждет этого… ждала столько лет.

– Ладно, но буду поступать так, как сама считаю нужным. И поеду в этот дом, кстати, это дом Антона, только потому, что люблю тебя и мне жаль Анжелу, – процедила я.

– Я тоже тебя очень люблю, ты у меня молодец. Передавай Антону привет и скажи, что в этот раз пусть сделает все правильно, – хохотнула собеседница.

– Мама, – закатила я глаза.

– Что мама? Вы с детства друг от друга без ума, а все никак не придете к логическому завершению своей истории…

– То есть нам обоим надо подохнуть, – перебила я ее.

– Милана, – рассмеялась мама, и это заставило меня тоже невольно улыбнуться, – прими совет, расскажи ему все, но, конечно, лучше после свадьбы. А то твой принц очень вспыльчивый, ненароком вызовет твоего отца на дуэль.

– Я подумаю, – серьезно ответила я.

– Люблю тебя, до встречи, родная, – сказала мама и отключилась так быстро, что я не успела открыть рот. Смотря на телефон, попыталась привести в порядок мысли. Но единственное, что могла понять сквозь хаотичные умозаключения, это то, что мой отец полный урод. Но почему-то отчасти его понимала и даже оправдывала. Потому что сама знаю, что такое любовь и что она никуда не уйдет. Но… всегда было «но». Сердце болело из-за Антона, я боялась представить его реакцию, если он узнает. А если совсем честно, то я хотела его, полностью, и он принадлежал мне. Ведь сейчас воплощался в жизнь мой самый восхитительный сон, где тот, о ком ты так долго и мучительно мечтала, говорит тебе, что ты не ожидала услышать, прижимает тебя к себе и обещает звезды в глазах. Эта ночь стала для меня самой лучшей и худшей. Что-то внутри подсказывало, что мне придется постоянно жить в страхе и я еще сполна получу за свои чувства и это признание, произнесенное мной. Но…

– Милан. – Антон постучался в ванную, и я заморгала, возвращаясь от своих тяжелых раздумий в настоящее время.

– Да, – быстро встала с пола и подошла к двери.

– Все хорошо? – уточнил он, когда я открыла ее.

– Да, – улыбнулась, смотря в любимые глаза и ощущая теплоту в сердце. – Вот, – передала ему телефон. Когда наши руки соприкоснулись, по телу потек знакомый коктейль чувств, растекаясь по всему телу, принося опьянение и учащенное сердцебиение. Неужели, все ощущают это, когда встречают своего мужчину? Неужели у всех это настолько остро и необходимо, что хочется только глупо улыбаться и хихикать?

– Я заказал завтрак. – Он положил айфон в карман джинсов и притянул меня к себе за талию, пока я впитывала в себя его ауру и наслаждалась этим.

– Отлично, – ответила я, проводя руками по его оголенной груди и сжимая плечи.

– Малышка, не дразни меня, – улыбнулся Антон, приближая ко мне свое лицо.

– Даже не думала, – хитро ответила я, зарываясь руками в его волосы.

– Знаешь, как я хочу тебя поцеловать? Знаешь, как я зависим от твоих губ? – прошептал он. Знакомая тяжесть опустилась вниз живота, а по телу пробежали мурашки от этой соблазнительной манеры общения. Я облизала вмиг пересохшие губы, и взгляд упал на его рот.

– Покажешь? – только и смогла произнести я.

– Это приглашение? – усмехнулся он.

– Приказ, – на вдохе ответила я. С громким победным рыком  прижался к моим губам, слегка касаясь своим языком моего, дразня возможным наслаждением. Мои руки сильнее вцепились в его плечи, заставляя продолжить, не останавливаться. Его запах вскружил в очередной раз голову. Не одеколон… нет… личный, свойственный только ему аромат опасной ночи, мускуса и чего-то свежего. Руки Антона начали торопливо развязывать узел на халате, не отрывая губ, и он двигал меня к постели. Не было никаких мыслей, только одно желание – взять свое, умереть и снова возродиться в его руках. Мягкий матрас прогнулся под тяжестью наших тел. Воздуха перестало хватать из-за голода, ставшего нашим естественным воплощением страсти. Его губы прокладывали путь от уха вниз по ключицам, пока я сжимала его волосы и с губ срывался стон. Громкий стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, а меня разочарованно закусить губу.

– Меня спасли, иначе, мать твою… малышка, я до идиотизма хочу тебя. – Антон вернулся к моему лицу и оставил быстрый поцелуй в нос.

– А может, забудешь о своем тупом решении? – предложила я, сжимая его голову и притягивая к себе. На секунду его глаза потемнели, а губы растянулись в понимающей улыбке, но затем его тело напряглось и он выпутался из моих рук, запахнув на мне халат.

– Нет, Милан, завтрак, – вздохнув, сказал он и пошел открывать дверь. Я села на постели, потуже завязывая халат, и в номер вошли две девушки и начали расставлять тарелки на столе. Антон стоял в проеме и натягивал футболку, в то время как одна из горничных покраснела, бросив на него взгляд. Ревность и личное обладание встали на первое место, и я уже была захвачена этими паразитами. Встав с постели и подойдя к Антону, резко притянула его к себе и впилась губами в его губы, отчего мужчина опешил, а затем улыбнулся.

– Ревнивая кошка, – прошептал он, обнимая меня. По его лицу поняла, что он был доволен, явно специально демонстрируя мне свои ямочки и игривый блеск глаз.

– Кобель, – пожурила я его и отстранилась. Бросив взгляд на девушек, которые шушукались между собой, продолжая искоса смотреть на моего мужчину, я решила, что еще расставлены не все точки над и, и громко произнесла: – Антон, позвони домой, узнай, как там твой сын, и я уверена, этой ночью мы точно сделали ему сестренку. Довольная реакцией горничных и едва сдерживаясь от смеха Антона, хлопнула его по ягодице и, подмигнув, скрылась в ванной, чтобы переодеться. Да и плевать, что веду себя как ревнивая особь. Но никто не имеет права пялиться на моего мужчину. Добивалась этого уйму лет, и так просто не выпущу из рук этого самца. О нет, я еще сильнее привяжу его. И тогда я буду жить в той сказке, которую планировала с самого детства. Быстро переодевшись в подсохшую вчерашнюю одежду, я вышла из ванной, найдя Антона, вальяжно раскинувшегося на полу около столика.