Паутина любви... (СИ) - "Anyuta" - Страница 68

 – Сам урод, – буркнула она. – Уходи. Ты ничего… ненавижу!

– Знаю, сам от себя не в восторге. Поехали домой? Я все объясню, я не собирался следовать пари, честно. – Моя рука осторожно погладила ее по волосам.

 – Нет, – фыркнула она и сбросила мою руку. – Не прикасайся ко мне… противно. Фу.

 – Алкашка малолетняя, – покачал я головой и подхватил ее на руки, услышав протест, я сильнее схватил ее и понес к выходу. Домработница держала сумку и туфли, и я перехватил их.

– Я хочу остаться. Выхожу замуж за него, – пьяно потребовала она, но положила голову на мое плечо.

 – Не хочешь и только открой свой ротик по поводу этой тупой свадьбы, – улыбнулся я. – Ты истеричка, неуравновешенная принцесса…

– Мудак, – вяло ответила она и, улыбнувшись, потерлась о мою шею носом.

– Так мы замечательная пара, – рассмеялся я. Ни ревности, ни злости, опять одна любовь. Я был точно уверен, что и она, может, не любит, но что-то чувствует. – Я же люблю тебя, идиотка, – нежно сказал я спящей на моих руках девушке и посадил ее в такси. Почему моя жизнь не может быть спокойной? «Реально обдолбанный наркоман», – усмехнулся внутренний голос. Наверно, так и есть. Но больше никто не помешает мне быть с ней, и похрен на все. Просто насрать на недоброжелателей. Я обнимал Милану, а машина спокойно покачивалась, пока не остановилась у дверей нашего дома. Расплатившись с таксистом, я поднял ее на руки и опять встретил злой взгляд Дороти.

– Мистер Волков, когда же вы успокоитесь? – бурчала она, идя за мной следом.

– Уже, Дороти, – улыбнулся я. – Нас не беспокоить, пусть хоть апокалипсис начнется, – сказал я и ногой захлопнул дверь. Положив девушку на постель, я осторожно и медленно раздевал ее, не веря своему счастью. Удалось. Моя. Рядом. Быстро раздевшись, лег, прижимая к себе свою ванильную любимую, и снова задохнулся от чувств внутри. Влюбленный мудак – это диагноз. Мой диагноз. Заснул, готовя завтрашнюю речь, чтобы уверить ее, что я никогда и ни при каких условиях не хочу расставаться. Главное, чтобы поверила, рассказала мне все, и будет у нас… А что у нас будет? Свадьба? Вряд ли. Просто жизнь, без всех. Только она и я. Без возражений, но с четкими правилами…

– И как это понимать, мать вашу?!  – До одурения громкий голос заставил меня вздрогнуть во сне, а девушку в моих руках застонать. – Черт! Так и знал, что добром это не окончится! Вставайте быстро, и жду объяснений внизу! – орал Стас, а я накрыл нас с головой одеялом и продолжил упиваться своим дебилизмом.

40.

– Так, Милана, хватит! – Я отскочил от очередной туфли, полетевшей в меня.

– Свали отсюда, мудак! Ненавижу тебя! – вопила она, хватая теперь свою сумку.

– Я же все объяснил. Да, глупо, Милана! Но, блин… – Снова увернулся.

 – Объяснил? – возмутилась она и уперлась руками в бока. – Мне пофиг на твои объяснения! Какого хрена ты забрал меня от Александра?! И что вообще ты делаешь тут? Разве вчера я тебе не ясно сказала? Наигралась!

– А вот теперь слушай сюда, истеричка, – процедил я и получил по лицу какой-то тряпкой. Но, сжав кулаки, быстро сократил расстояние между нами и перехватил ее руки, уже готовые бросить в меня очередную вещь.  – Ни хрена ты не устала, ни хрена не надоел. Врешь! Тебе стало обидно, вот все. Ты даже не выслушала меня! А я, как идиот, бегал за тобой по всему городу, чтобы спасти тебя. Это тебе ни о чем не говорит, больная дура? Но ты моя гребаная дура! Блин, Милана я хочу быть с тобой! Понимаешь? К черту все, буквально все. Я хочу, чтобы ты была со мной по-человечески! Ты нужна мне! Необходима! С силой тряхнул ее, а она потрясенно смотрела на меня, моргая.

 – Почему? – прищурив глаза, спросила она.

– Что почему? – устало произнес я.

– Почему ты хочешь быть со мной? Не натрахался? Или никто не дает? – И снова борьба, я держал, а она пыталась вырваться.

 – Потому что… потому что… – Почему мне так сложно это произнести? Страх. Боялся, до идиотизма и спазмов в животе боялся быть отвергнутым.

– Когда сможешь ответить, тогда я послушаю тебя, урод, – прошипела она и вырвала свои руки из моих.

– Я люблю тебя, – выдохнул я и  замер.

 – Что? – переспросила она и подошла ближе, заглядывая в глаза.

 – Я люблю тебя, – повторил, смотря уверенно в ее глаза. Страх исчез, и только стальная сила внутри.

– Это сейчас так называется слово «потрахаться», – усмехнулась она. – Напиши письмо, может, тогда поверю.

– Милан. – Кислорода перестало хватать в груди. – Милан, я правда, по-моему, попал.

 – Еще бы, заврался ты. – Она обошла меня и подхватила халат.

– Что, мне на лбу вытатуировать это? – Разозлившись, схватил ее за руку и потащил за собой, выводя в центр между лестниц. –  Милана Орлова, я, мать твою, люблю тебя! – во всю глотку закричал я, а она остановилась в шоке.

– Антон, – прошептала девушка и улыбнулась.

 – А теперь еще раз, Антон, чтобы все услышали и за пределами.  – Холодный голос снизу заставил зажмуриться и повернуть голову.

– Вы дома, – констатировала факт стоявшая внизу мама.

– Милана, что тут происходит? – зло спросил Виталий.

 – Эм… мы репетируем, – тут же ответила Милана. – И что же вы это репетируете? Голые? – Губы Виталия побелели от гнева.

– Не голые, я в халате. А Антон… это его обычное состояние. Хм, ну тут такая история. Антон поспорил с  Максимам, что я влюблюсь в него. А я  поспорила с Ирай и Настей, что он влюбится в меня. В общем, мы решили, что поможем друг другу выиграть. – Я смотрел на нее во все глаза, пока девушка спокойно рассказывала эти небылицы. Старался не раскрыть рот от этого нового открытия. Ни один мускул не дрогнул, голос оставался ровным. Получается, и со мной играла так красиво? Значит, все слова о том, что безразличен, могли быть ложью? И как теперь понять мне ее, раз она настолько умелая и хитрая лиса?

– Что? – возмутился Виталий.

– Ага, – рассмеялась Милана и подошла ко мне. – Мы и решили признаться друг другу в чувствах, а чтобы это выглядело правдоподобно, мы отрабатываем сценарии…

– Милана! Что за ерунду ты здесь говоришь? Какие сценарии, какие чувства? – повысил голос Виталий.

– Господи, может, забудете, и все?  – закатила глаза Милана. – Антон, ну скажи ему, что это все игра.

– Эм, ну да, шутка, – медленно отозвался я и поймал улыбку мамы.

– Так, марш в кабинет, а с тобой я поговорю позднее, – указал на меня он, но только вызвал усмешку, я сложил руки на груди. А что мне оставалось делать? Только быть тем, кем он меня считает. Уродом. – Милана, быстро спускайся, – приказал Виталий и скрылся в кабинете, громко хлопнув дверью.

– Совсем идиот, – покачала головой Милана, а я улыбнулся.

– Теперь поверила? – довольно спросил я.

– Нет, – покачала она головой, но уголки ее губ приподнялись в победной улыбке.

 – А если сейчас поцелую? – прищурился я, обнимая ее за талию.

– Антон, твою мать! – возмутился Стас.

– Антон, не сейчас. – Мама беззвучно смеялась.

– Ладно, иди, получай нагоняй от папочки, – выпустил девушку из рук и шлепнул по попе, получив в ответ убийственный взгляд. Она спокойно прошла мимо Анжелы и Стаса, показав последнему язык, и ушла на серьезный разговор. – Я смотрю, вам тут было весело без нас, – усмехнулась мама, поднимаясь по лестнице. – За мной, Антон.

– Я что, собака? – возмутился я, но пошел за мамой в противоположный конец коридора от нашей спальни. Нашей? Да, мы спим в одной спальне. Мы вошли, и мама радостно обняла меня, погладив по волосам.

 – Не мог это сделать тише? – упрекнула она.

 – Да она не верит мне, – передернул плечами и отстранился.

– Тогда сделай так, чтобы поверила, – предложила мама.

 – Ты прямо эксперт, – ухмыльнулся я.

– И что дальше, Антон?

– Ничего… не знаю, – вздохнул я и сел в кресло около окна.

– Предложи ей выйти за тебя, ведь…

 – С ума сошла? – повысил я голос.

– Почему нет? Уже пора тебе остепениться, да и Милана взрослая. Ведь ты любишь ее, столько лет любил… – Она запнулась и тяжело вздохнула. – Нет, мам. Она не хочет замуж, да и я как-то не рвусь скреплять узы. Ты же знаешь меня… я не создан для брака, – печально ответил я. Но почему такой тембр? Я хочу на ней жениться? Нет, конечно, нет. Это все глупости. Александр был прав, я ничего ей не дам, только несколько месяцев… а точнее, дней друг с другом, и все закончится. Должен закончить, не хочу от нее устать, не хочу обидеть вновь.