Паутина любви... (СИ) - "Anyuta" - Страница 62

– Да, – ответила она.

– Ничего, – глупо улыбнулся и выскочил из душной машины, быстро перебегая на водительское кресло. Она уже перелезла на свое место и пристегнулась.

– Антон, а если нас остановят? – нервно вздохнула она и посмотрела на меня с волнением.

– Если ты не будешь вопить о том, что тебя насилуют, то доберемся мы без проблем, – уверил я ее и завел мотор. Ткнул пальцем на «play» и расплылся от новой порции идиотизма, от завывающего исполнителя и тепла внутри. Полностью счастлив, удовлетворен и… и… Не смог закончить фразу, да и хрен с ней. Милана со мной, пусть пока ничего не знает, пусть. Неважно. Рядом. Согревает все забытые чувства во мне, помогает мне жить и дышать. Доехали мы без приключений, только у моей малышки уже вошло в привычку засыпать в машине, а мне ее носить под пристальным наблюдением Дороти. И сейчас, держа ее на руках, понял, какое сокровище мне досталось и как глупо когда-то ее упустил. Медленные движения ног позволяют снова влюбиться в каждую черточку на ее лице, запомнить и вытатуировать на сердце ее образ. Чтобы был навсегда со мной, как и каждый рисунок на мне. Знает ли она, что они означают? Скорее всего, даже не догадывается, как давно она засела глубоко внутри. Но в силу неопытности и юности не мог предположить, что буду любить всегда, что бы ни случилось. Милана шевельнулась в моих руках, когда уже зашел с ней в спальню. Глаза распахнулись, и она удивленно оглядывалась вокруг.

– Мы дома, малышка, – сообщил ей и положил на постель.

– Хорошо, – сладко зевнув, кивнула она. Развернулся, чтобы пойти к себе, переодеться и на минуту повеситься от своих розовых стонов.

– Ты… уходишь? – тихо спросила она.

– Нет, малышка, я сейчас вернусь, – улыбнулся ей и вышел, оставляя девушку одну. Разум и сердце больше не согласовывают свои действия. Ведь мне твердит внутренний голос, что все это неправильно, так не должно быть, я недостоин этих чувств. Слишком уродлива душа. Но сердце вступает в бой и заставляет меня бросить одежду на пол, быстро сменить на чистую и мчаться к ней, чтобы обнять и задохнуться нахрен от необходимой дозы.  И уже стою в ее спальне и смотрю, как она неторопливо расправляет постель и улыбается мне, приглашая присоединиться. «Все, заткнись уже, Элтон Джон»,  – недовольно пробурчало мое «я» на ванильные мечты. «Сам заткнись», – ответил ему и лег рядом, притягивая к себе свой алмаз.

– Антон, ты правда сегодня был в ресторане? – спросила она.

– Правда. – Ведь идиотизма в моем бренном теле хоть отбавляй.

– А пойдем еще? – Вопрос заставил напрячься все тело, и я приподнялся. – Прости, глупость, – тут же произнесла она, но я притянул ее так, чтобы видеть печальное лицо с испуганными глазами, таящими в себе свои секреты, которые мне не хотят доверить.

– Милана, пойдешь со мной на свидание? – поинтересовался я.

– Хрен с тобой, пойду, – довольно протянула она. Люблю. До коликов в животе люблю. Сделаю все, чтобы наше время стало запоминающимся для обоих. Опустив голову, подхватил зубами ее нижнюю губу, оставляя на ней поцелуй, на который она отвечает с той же нежностью. И сейчас ведь должен кто-то из нас сказать три слова, но… Мы оба понимаем, что как только они будут произнесены, то вся сказка, выдуманная нами обоими, будет разрушена. Молчание и тяжелый вздох остаются в моей памяти, перед тем как провалиться в сон, и только тепло тела в моих руках не дает мне вернуться в свой кошмар.

37.

Милана

«Господи, не говори мне, что вчера я сказала ему все. Прошу не говори», – молила кого-то наверху, боясь открыть глаза, ощущая под ухом спокойно бьющееся сердце Антона. Сколько я мечтала об этой минуте? Сколько представляла ее? Мне кажется, вечность. И сейчас, осознавая, что свершилось, я испугалась. Это чувство страха иголочками вонзилось в кожу и заставило внутри все похолодеть. Ведь если мы так спим, то я совершила глупость. Ужасную, непоправимую глупость – сказала ему, что люблю.

– Знаю, что проснулась, не притворяйся, – усмехнулся он, но я, наоборот, еще сильнее зажмурилась. Да что за черт? Неужели так сильно напилась? В голове начали проступать смутные воспоминания, и мне захотелось исчезнуть с этой планеты. Мамочка, роди меня обратно! И что мне теперь делать? Как быть? Дура! – Малышка. – Антон провел рукой по моей спине и остановился на пояснице, забираясь под топик. «Здравствуй, порноактриса без работы!» Нервные окончания кожи под его руками с радостью отозвались и покрылись мурашками, а тонкая нить тепла уже дотянулась до низа живота. – Милана. – Он перевернул меня на спину, и я открыла один глаз.

– Голова болит, – соврала и тут же зажмурилась. Не смотреть в эти смеющиеся глаза, которые могут заглянуть глубоко в душу и сжечь ее.

 – Я знаю отличное средство от головной боли, – горячий шепот заставил затаить дыхание, ведь в следующую секунду зубы схватили мочку моего уха и немного потянули. Господи, как хорошо. Я растаяла под этим жаром, когда Антог одной ногой раздвинул мои бедра и лег между них, обещая мою смерть и возрождение от восхитительного оргазма. Но разум сейчас был сильнее, чем плотские желания.

– Душ и завтрак, – быстро нашлась я и выскользнула из его объятий, вскочив с постели. Голова на секунду закружилась, и я сделала глубокий вдох. Избегая смотреть на голый татуированный торс, схватила свежее белье и выбежала из спальни. Закрыв дверь в ванную, прижалась спиной к двери и сползла по ней на пол.

– Милан? С тобой все хорошо? – постучался он.

– Да… да, встретимся внизу, – тут же ответила я, хотя хотела, чтобы начался ад на земле и мне не пришлось выполнять своего обещания.

– Хм… ладно, – бросил он, и наступила тишина. Только мое быстро бьющееся сердце напоминало о веселом утреннем пробуждении. Господи, я выпросила свидание? Докатилась. А что я вытворяла в машине? Мамочки. С моих губ сорвался стон отчаяния, и стало безумно стыдно. Кто это был? Точно не я. Не помнила всего, что произошло. И теперь предстояло выяснить, какую речь еще выдавила из себя. Но я точно хотела ему сказать о своих чувствах. Получилось ли это у меня? Полтора часа тянула время в ванной, используя все баночки. Когда уже не оставалось вариантов, чтобы избежать встречи с Антоном, вышла и, быстро прошмыгнув в свою спальню, заперла дверь. Боялась. Но было необходимо спуститься и выяснить все, расставить по местам и в очередной раз умереть от своей глупости. Услышав голоса в столовой, я надела улыбку и вошла.

– Доброе утро, – радостно поприветствовала меня Дороти.

– Доброе утро, – кивнула я и села напротив его. От этого действия он выгнул бровь в немом вопросе.

– Сейчас принесу вам хлопья, – порхала около меня домработница, наливая чай и расставляя приборы. Я избегала смотреть на него, а он решил сделать дырку во мне.

– Милан, что происходит? – тихо спросил он, и я подняла голову, улыбаясь.

– Все замечательно, – уверила я его, но одного его взгляда хватило, чтобы понять – не поверил.

– Раз замечательно, то иди сюда.  – Он отодвинул стоящий рядом стул.

– Мне и тут хорошо, – указала на свое место. Хмыкнув, Антон резко встал и быстро обошел стол, останавливаясь рядом со мной. Какие-то доли секунды, и я оказалась на его плече, не успев ни возмутиться, ни испугаться.