Отвергнутая королева (СИ) - Вольная Мира - Страница 42

Я тряхнул головой и снова отпустил свою Основную, то же самое сделал и Март, и Катарин тут же подалась назад, туман, окружающий ее руки, словно втянулся под кожу, девушка отошла ко мне. Хмурилась, скрестив руки под грудью.

- Госпожа Равен? – осторожно решился спросить василиск.

- Как вы знаете, мы с мужем много путешествовали, когда он был жив, изучали древние обряды, в том числе и культы поклонения проклятым богам в Северных землях, - начала она медленно, тщательно подбирая слова. – Это, - указала теневая рукой на трупы, - очень похоже на казнь, на приношение Карателю.

- Простите? – переспросил главный дознаватель Сарраша.

- До восьмисотлетней войны в Северных землях было много княжеств, господин Зайнаш, они поклонялись не только Зиме, но и Карателю, не все, но многие. Примерно так же тогда казнили предателей: провинившегося привязывали к жертвенному алтарю, распарывали от подбородка до пупка и вынимали органы, потом свежевали. Органы, кожу и кровь отдавали Карателю, остальное – собакам или диким зверям. Преступники, как правило, умирали быстро. Если предательство было серьезным, некроманты заботились о том, чтобы виновный оставался в сознании как можно дольше. Все чувствовал, все понимал.

- Некроманты? Откуда в Северных землях некроманты? – склонил голову набок единственный живой василиск в помещении.

- Оттуда, откуда же и поклонение Карателю, - пожала плечами Равен. – Северные земли – земли, в которых полгода царствует ночь и не восходит солнце. До восьмисотлетней войны их там было более чем достаточно. И поверьте, это приношение не самое кровавое.

- Вы полагаете, здесь что-то подобное? – спросил Мартан, забирая свою Основную. Я последовал его примеру. Какой-то легкий шлейф магии витал над телами, но, вполне возможно, что это остатки стазиса, который снял Зайнаш, когда открыл тела, или последствия действий Катарин. Слишком слабые отголоски, чтобы понять, тем более, чтобы зацепиться и что-то найти.

- Пока просто один из вариантов, - покачала Равен-Знающая головой. – Надо понять, почему убили именно их, почему вчера напали на сына Магистра Валида. Есть ли какая-то информация по этому вопросу?

- Мы ищем, пробуем просмотреть связи, - сухо ответил Зайнаш.

- Хорошо, - кивнула Равен. – Я вынуждена проститься с вами, господа, - вдруг встрепенулась девушка. – Мне уже пора быть в другом месте, - и, больше не произнеся ни слова, не дав нам попрощаться в ответ, скрылась за дверью.

А мы через несколько лучей вернулись в кабинет главного дознавателя, а потом и в дом к Бадери. Теперь, когда мы могли действовать и вмешиваться в расследование открыто, появилось больше возможностей докопаться до сути происходящего.

Казалось странным, что Катарин видела тварь два раза из трех, что ей были знакомы почти все убитые. Еще более странной казалась ее осведомленность о древних ритуалах грунов в Северных землях и проявившаяся будто из неоткуда некромантия.

- Знаешь, что самое странное? – спросил Мартан, скребя пальцами отросшую щетину.

- М? – мои руки застыли над уздечкой для сармиса.

- Что за пятнадцать лет об Анне я, оказывается, так ничего и не узнал, почти ее не понял, не разглядел. А ведь она проходила обучение в СВАМе наравне со всеми. Была тихой и незаметной, но у меня никогда не складывалось впечатления, что она врет, что от кого-то скрывается.

- Так может, она и не врала, может, и не скрывалась, - пожал я плечами, возвращаясь к седлу. Мы собирались отправиться к восточным воротам, чтобы побеседовать с тем самым мужиком, который купил части гром-птицы у невезучего лиса на черном рынке.

- Ты слишком спокоен, - сощурился Март, вскакивая в седло.

- Поверь мне, я ни хрена не спокоен. Хотя бы потому, что понятия не имею, где сейчас Равен, с кем, что связывает ее с Зайнашем и с тварями. Я готов тенью за ней таскаться, если она позволит. Кстати, видела ли она хоть раз Мартана? – спросил, тоже седлая своего ящера.

- Видела, - кивнул друг. – Всего один раз, скорее всего, мельком, но видела.

- И не узнала, - протянул я. – Она шарахнулась от меня на черном рынке, как дух грани от теневого, шипела змеей. Мне показалось, что ей больно.

- Из-за чего? – нахмурился дознаватель, выезжая за ворота.

- Не знаю наверняка, - покачал головой, - но полагаю, что из-за моего прикосновения. Она что-то сделала с собой, что-то, из-за чего теперь не помнит и не узнает ни тебя, ни меня.

Теневой ничего не ответил, только челюсти сжал и сел ровнее в седле.

- Что?

- У нас с ней состоялся разговор в тот вечер, когда…

- Она ушла, - закончил я за друга. – Прекрати уже говорить об этом шепотом, я не откушу тебе голову.

- Ага, помни об этом, когда выслушаешь меня, - скривился дознаватель.

- Не нагнетай.

- Она сказала, что уходит, чтобы забыть, что очень будет стараться забыть тебя. Видимо, у нее получилось, - провел он рукой по лицу, будто стирая воспоминания одинаково тяжелые для нас обоих. Дакар действительно ценил Анну Знающую, почти любил эту девчонку так, как может учитель любить ученика. И именно он привел теневую ко мне, благодаря ему мы встретились.

- За это голову я тебе тоже отрывать не стану, ничего нового ты мне не сказал. Осталось понять, что она с собой сделала и как вернуть ей память, - пожал я плечами, ударяя пятками бока сармиса. – Звучит просто, - усмехнулся.

- Мне бы твою уверенность, - пробормотал Март, тоже ускоряясь.

Восточные ворота Сарраша – пристанище оборванцев, мошенников и воров, как и всякие трущобы, радовали глаз нищетой, обоняние – вонью нечистот, а слух – криками и стонами, не оставляющими простора для трактования.

По словам Жирома, Герон Эйлон та еще мразь. Мужик торговал рабами, не прочь был поразвлечься с совсем юными девушками и юношами и не брезговал приторговывать разными «изысками» типа красного жемчуга или крови грифонов. Но мразь изворотливая и хитрая, поэтому никак не желал попадаться. По крайней мере, официально у дознавателей Сарраша, несмотря на все их способности, на караванщика не было ровным счетом ничего. Только слухи и, наверняка, ярость.

- Мы его сразу прижмем или ты хочешь развлечься? – ехидно скривил губы Март, спешиваясь и беря сармиса под уздцы, как только мы оказались за стенами города.

- Развлечься, конечно, очень заманчиво, - спрыгнул в песок и я, - но у нас не так много времени. Вылазка к лису вчера так и не состоялась, а я бы не хотел с этим затягивать. Но смотреть будем по обстоятельствам, - пожал плечами. – Возможно, слухи о Героне преувеличены и он будет сговорчив.

Старый друг покосился на меня с недоверием, а, заметив выражение лица, коротко хохотнул и зашагал вперед, скрывая собственные лицо и голову под ниамом. Удивительно, но эта тряпка ему даже шла. Пустынное солнце палило так, что воздух перед нами дрожал, а жар песка под ногами я ощущал даже сквозь обувь. Хорошо, что идти было относительно недалеко.

- Ты где-то не здесь? – спросил Март, когда караван и пестрые палатки стали заметнее.

- Я думаю о том, что, возможно, мы ошиблись, - кивнул, не став отпираться. – Это только предположение и все же…

- По поводу чего ошиблись? – Март даже шаг замедлил.

- По поводу Шайнилы, - пояснил, скривившись. – Возможно, она не на меня нацелилась, возможно, цель – Анна. Сука исчезла сразу после того, как ушла Анна, появилась в Сарраше, так же, как и Анна. Логичный вывод, что дрянь охотится за ней.

- Был бы, вот только… - Март бросил на меня короткий нечитаемый взгляд и ускорил шаг. -Шайнила сбежала, потому что ты прижал ее к стенке, Алистер. И мы все еще не знаем, кто именно ей помогал. Ну и потом, если она здесь давно и если ее цель – Равен, почему Катарин все еще жива? Почему она ничего не сделала с ней в Инивуре? Возможностей тогда было более чем просто достаточно.

- Шайнила может с ней просто играть, - пожал плечами. – Мы все еще не знаем, чего она хотела, чего хочет на самом деле. Может не знать, как она выглядит, где она. Сарраш огромен, Равен легко в нем затерялась. А вот почему не стала ничего делать в Инивуре – действительно хороший вопрос.