Он меня достал. Она меня достала (СИ) - Блашкун Елена - Страница 67

— Выкинь эти глупости из головы. Причем все. Они не думают так — отец просто слишком подозрительный ко всем, потому что и сам знает цену настоящим людям. Рейчел же с первого взгляда приняла тебя. Ну а то, что ты для меня посторонний человек — и вовсе чушь, — мужчина снова развернул ее лицом к себе и слегка приподнял подбородок девушки: — Знаешь почему они считают тебя — моей девушкой? Потому что я дал понять, насколько ты для меня дорога, — последние слова Алекс произнес на одном дыхании, боясь, что в следующий раз не решиться сказать их. После этого он склонился к Нике и накрыл ее губы своими. Поцелуй оказался немного робким и нежным — уже много лет Громов никого так не целовал, предпочитая и в ласках действовать так же уверенно, как и во всем остальном. Но в этот раз он по-настоящему боялся того, что его могут оттолкнуть или… вежливо отстранится. И тот и другой вариант означали бы одно — у него нет шансов. Но Ника, казалось, замерла, удивленная его действиями, а после нерешительно ответила на поцелуй, коснувшись рукой его груди.

Где-то внизу зазвонил телефон, и девушка постаралась отстраниться, но Алекс крепко держал ее в своих объятиях.

— По-моему, ты кому-то нужен, — улыбнулась она, стараясь скрыть волнение.

— К черту! Сейчас меня ни для кого нет, — он снова поцеловал Нику, но телефон настойчиво продолжал звонить, уже в который раз повторяя надоедливую мелодию. Мужчина недовольно зарычал, и бросил на девушку злой взгляд, явно недовольный тем, что их прервали.

Как только Алекс вышел из ее комнаты, Ника присела на кровать и задумчиво коснулась пальцами губ. Теперь она знала наверняка, что с такой нежностью, как Громов, ее не целовал никто и никогда. Такой даже если и разобьет сердце, то обязательно постарается сделать это безболезненно.

Глава 23

Похоже, звонок, прервавший их поцелуй, был по-настоящему важным для Алекса, потому что после этого он закрылся в кабинете и с кем-то постоянно переговаривался. Причем интонация была всегда очень жесткой, будто он не бизнес вел, а решал дела мирового значения или проводил переговоры с террористами, где каждое слово должно быть четко взвешенно. Ника старалась вести себя тихо и незаметно, чтобы не отвлекать Громова. Для начала она убрала на кухне, приготовила легкий ужин, а потом направилась в гостинную, чтобы посмотреть телевизор. Она не врала Алексу — фильмы не смотрела уже очень давно, потому что то и дело приходилось отвлекаться на работу, а иногда сил совершенно не оставалось ни на что, и девушка засыпала, едва увидев трейлер.

Пока еще не определившись с желаниями, Ника просто включила телевизор и решила поискать что-то интересное или по крайней мере знакомое. Громов подкрался незаметно и просто положил ей руки на плечи, чем очень испугал девушку. Она даже вскрикнула от испуга и резко развернулась, но ничего не сказала — было видно, что такой реакции Алекс точно не ожидал.

— Прости, я просто не думала, что ты так быстро закончишь, — смутилась Ника и заправила выбившуюся прядь за ухо.

— А я наоборот не думал, что так надолго задержусь.

— Возникли какие-то проблемы?

— Ничего, что нельзя было бы решить, — пожал он плечами и перевел взгляд на экран. — Что ты смотришь?

— Не знаю, пока ничего не нашла подходящего. А ты можешь что-то посоветовать?

— Нет, сам не смотрел фильмы уже пару месяцев так точно. Слушай, а как ты смотришь на то, чтобы устроить сегодня небольшой вечер кино? У меня, кажется, как раз завалялись пару пачек попкорна для микроволновки, — Алекс выглядел очень уставшим, так что Ника, даже если бы и хотела, не смогла бы ему отказать, а потому она только улыбнулась и сказала:

— Почему бы и нет? Отличная идея.

Еще одна причина, по которой она с предвкушением думала о совместном кинопросмотре заключалась в том, что ей до чертиков хотелось побыть с Алексом, но произнести это вслух, она не решалась. Поцелуй все еще казался смелой игрой воображения.

Громов забросил в микроволновку пакет с попкорном и потянулся за парой бутылок Кока-Колы. Голова отказывалась о чем-то думать, а мысли в ней никак не хотели складываться в логичную последовательность. Весь вечер он провел, разговаривая со Святом о Суворове и Сереже. Дед рвал и метал, стараясь найти его, но дальше офиса не зашел — люди Свята знали свое дело не хуже, чем помощники Алексея Николаевича, так что тайны хранить умели. Братец же находился под круглосуточным контролем, хотя его и не ограничивали в передвижении. Другое дело, что даже в клуб он ехал в сопровождении крепких парней, готовых в любой момент прижать его за малейшую попытку употребить наркотики.

Все это было настолько гадко и противно, что Алекс невольно провел ладонями по лицу, будто стаскивая липкую паутину. Нет, он не боялся и не нервничал — был уверен в собственных силах и том, что ему надо просто выдержать это время и не сдаться. Тем более, что на кону была жизнь Ники. Да уж, может, это и звучало пафосно, но по факту все было именно так. Жить, как прежде после всего, что узнала Майер, ни у кого бы не получилось, как и играть в эти игры. Значит, для нее судьба была предрешена — смирится с ситуацией и стать безвольной куклой, или бороться и очень быстро погибнуть. Алекс был уверен, что обеспечить «несчастный случай» дед точно сможет.

Пока все шло по плану, но надо было решить, что же делать дальше. Прятаться всю жизнь, ну или до смерти деда, Алекс не собирался, но и в открытую выйти пока не мог — беспокоился о том, как все отразиться на Нике. Хоть она и была крепким орешком, но он видел, что все эти откровения не прошли для нее даром. Они больно ударили по всему, во что она верила и знала. При всей своей внешней циничности и холодности, девушка оставалась искренней и чистой, той, что верила в правду и справедливость.

После всего, что сегодня пришлось выслушать и о чем подумать, Алекс хотел одного — сесть вместе с Никой, обнять ее и посмотреть какой-то дурацкий фильм. Неважно какой и о чем — лишь бы подольше сидеть вот так. Из-за звонка Свята у него даже не было времени сполна насладиться их поцелуем, но Громов и сейчас помнил, какими горячими и податливыми были ее губы. Человек, которому на тебя наплевать никогда бы так не отвечал на поцелуй.

«Что ж, стоит обязательно повторить это» — решил он. Микроволновка как раз запищала, сообщая, что попкорн уже готов.

На плазме шла какая-то американская комедия, но ни Алекс, ни Ника не смогли бы ответить, о чем фильм. Диван в гостинной был разложен и оба удобно устроились на нем. Никакого намека на эротику или соблазнение и близко не было, но как-то само собой получилось, что Алекс сел позади Ники, а та удобно устроилась между его ног, откинувшись спиной на грудь мужчины. Его руки лежали на ее животе, а девушка накрыла их своими ладонями. Время от времени, будто забываясь, Громов прикасался губами то к волосам Ники, то легко скользил по ее шее, обдавая горячим дыханием. Каждый раз она замирала, чувствуя волну легкого возбуждения, проходящую по всему телу.

— Прекрати, иначе мы не сможем посмотреть фильм, — не смогла сдержать стон насаждения Ника, когда мужчина в очередной раз коснулся губами нежной кожи. Алекс же, почувствовав ее реакцию, легко коснулся зубами шеи девушки:

— Какой фильм?… — хрипло произнес он, скользя руками под ее футболку и касаясь живота. Девушка невольно выгнулась и прижала его руку к горячей коже. — Ну же, Ника, какой фильм?… — повторил он и будто случайно коснулся ее груди кончиками пальцев. Ника резко втянула воздух, явно не ожидая такой предательской реакции собственного тела.

— Алекс… — единственное, что смогла сказать девушка, и это еще больше завело Громова. Он быстро развернул ее и, усадив себе на бедра, принялся целовать. Ее руки тут же запутались в его волосах, будто боясь, что Алекс прервет нежные ласки. На этот раз он был абсолютно уверен не только в том, что его не оттолкнут, но и в том, что его хотят так же сильно, как и он сам. Его руки сжимали ее ягодицы, а губы то и дело требовательно впивались в губы Ники. Она стонала от удовольствия и недвусмысленно терлась о него бедрами. Вряд ли девушка сама понимала, что сейчас делает, и насколько это его возбуждает. Черт, а ведь такого с ним еще действительно не было, чтобы девушка так сильно заводила его одним своим присутствием и более чем скромной одеждой. Еще чуть-чуть, и он просто не сможет сдерживать себя — слишком уж соблазнительной была его блонда.