Его добыча (СИ) - Медведева Алена Ильинична - Страница 30

Это он об их мыслесвязи? Или что там между ними за чертовщина. Чувство усталости притупило как мои инстинкты, так и способность размышлять о происходящем. Я просто плыла по течению.

— Возможно, ей холодно или неудобно, — продолжила выдвигать версии, поскольку, прижавшись ко мне, амиотка стала меньше дрожать. — Попробовать укрыть? И уложить. Так обычно становится легче.

— Нам нужно этому… — амиот, один из тех, что сцепились между собой, запнулся, словно не зная как выразить словами мысль, — содействовать?

Вопрос обескуражил. Зачем тогда они так рвутся к ней, если не для помощи?

— Вы должны, — даже немного резковато буркнула в ответ. — Она одна из вас. К тому же женщина, ослаблена и, возможно, больна Разве не ваш долг как мужчин позаботиться о ней?

Амиоты переглянулись и уставились на меня с недоумением. Я же запоздало осознала: навязываю им свои представления. Возможно, у них каждый сам по себе?

— Женщины… э-м-м… — я замялась. — Слабее. Обычно, — поправилась, напомнив себе, что речь не обо мне подобных, а об универсальных чудовищах. — Задача более сильных — защитить и поддержать. Тогда она, — я в очередной раз запнулась, вновь осознав, что говорю странные для них вещи, — сможет отблагодарить позже.

Нет, ну это же в основе логики? Даже у этих, некогда бестелесных, должна быть признательность, благодарность… Они же как-то сосуществовали вместе?

— Что она сделает?

Я так старалась, а в итоге амиоты всё равно меня не поняли!

— Тоже погладит вас по голове, — сдалась, представив, что говорю с двухлетним ребёнком о странных для него вещах. Со смертельно опасным двухлетним ребёнком! — Или обнимет. Или поможет вам в будущем. В любом случае она как-то… станет ближе.

Вся троица вдруг подскочила. Я от неожиданности дёрнулась и прикусила язык. Болезненно прищурившись, смотрела, как они метались по переполненной рубке. Впрочем, пленники, которые в свою очередь старались ничем не привлекать внимания пленителей, их мало заботили, а другие амиоты напрочь игнорировали суету с Риш.

Кусок непонятно откуда взявшегося пледа, с мясом вырванное из креплений кресло, содранная с него острыми когтями мягкая обшивка, в мгновение ока ставшая напольным матрасом… Удобное утеплённое спальное место появилось словно по волшебству.

Продолжая похлопывать и тихо звать по имени, с помощью мужчин я уложила чужачку на импровизированный матрас. Но она не позволила мне отвести руку, ухватившись за неё. Впрочем, угрозы в этом прикосновении я не ощутила.

— Я. Могу? — протянул свою жутковатую руку к моей один из амиотов.

Нервно замерев, я не сразу сообразила, что он тоже хочет погладить женщину.

— Н-наверное…

Результат предсказать не могла, но, вновь проявив отвагу, осторожно взяла запястье амиота и притянула его кисть к голове амиотки.

Боковым зрением заметила, что Седьмой мгновенно обернулся. Его взгляд, устремлённый на наши руки, едва ли не испепелял.

— Только не давите, — я с усилием разогнула скрючившиеся пальцы амиота, которые окаменели словно неживые. — И медленнее… так… хорошо.

Ко мне, вернее, к Риш тянули свои руки и двое других её попечителей. Седьмой зарычал, но я не смотрела на него, сосредоточившись на том, чтобы не спугнуть наметившееся взаимопонимание с этими странными существами.

— Укроем одеялом. — Мы дружно подтянули бывший плед к подбородку женщины, и мой взгляд почему-то устремился к Третьему. — Можешь погладить её живот? Только бережно!

Вид когтей, что на моих глазах вспороли не одно горло, заставлял усомниться в возможности это делать. Но амиот неожиданно кивнул и с такой осторожностью коснулся тела амиотки, что я даже приоткрыла от удивления рот. Смертоносные руки оказались способны и на прикосновения, схожие с колыханием крыльев бабочки. Впрочем, первый из пришедших на подмогу амиотов так же невесомо продолжал трогать волосы женщины, выполняя мои рекомендации по её утешению.

— Хорошо, — ободрила я их старания. — Теперь надо что-то решить с пищей. Или дать попить. Обычно всё это помогает согреться и обрести чувство покоя.

Вспомнив, как на станции происходило кормление, и смутившись, я умолкла.

— Хорошо. Еда. Где? Тут? — топтавшийся с неприкаянным видом амиот немедленно ухватился за мои слова.

Однако прежде, чем я ответила, он сам сообразил, что имеется другой источник информации. А может, ему подсказали… Я не была в этом уверена. Просто он неожиданно потребовал ответа не у меня, а у Игеря.

Следуя направлению руки штурмана, амиот в одно мгновение выдрал вместе с замком дверцу бокса с неприкосновенным запасом на случай экстренной необходимости. И теперь рассматривал оказавшуюся в его руках пару вакуумных упаковок типовых продуктовых пайков.

— Это. Такую еду легче усвоить, — я ткнула пальцем в пакеты с жидкой пищей.

Наверное, амиоты тоже вспомнили, как поначалу давились крупными кусками, и потому моё указание выполнили без возражений. Приподняв голову амиотки, я сама приставила к её губам вскрытую упаковку и принялась по капле выдавливать содержимое в рот. Проделывать всё это в непосредственной близости от острых клыков было делом смертельно опасным. И я полностью сосредоточилась, стараясь не обращать внимания ни на злой, осуждающий взгляд Игеря, ни на шокированные взгляды других пленных. Разве у меня была возможность отказаться от содействия? Ни на миг я не забывала, что эта присмиревшая и даже послушная троица молниеносно может перевоплотиться в дьяволов! И утянуть мою жизнь.

Проглотить еду у чужачки получилось не сразу. Она закашлялась, подавившись, но тут уже помогавшие мужчины подсказали:

— Риш, не противься, расслабь горло, позволь этой субстанции… попасть внутрь оболочки, — наперебой принялись убеждать.

Я ждала, понимая, что тут мой опыт минимален. И мысли не возникло воспрепятствовать их усердным попыткам сделать для женщины всё возможное. Скорее наоборот, сейчас я чувствовала себя словно на голову выше этих… сверхсуществ. В чём-то настолько простом они оказались несведущи, как малые дети. Очевидно, эти существа по сути своей были совсем иными.

— Потом её надо напоить, — указала амиотам на пакет с жидкостью. — Только не спешите.

Пользуясь тем, что их внимание полностью сосредоточилось на пострадавшей соплеменнице, я отползла и устало прижалась затылком к стене. Оставалось надеяться, что пища, вода, тепло, а также поддержка себе подобных приведут амиотку в норму. О версии с беременностью я не хотела и заикаться, не представляя возможную реакцию.

— Оберегайте её, — посоветовала, устало шевеля губами. — Грейте. Для этого можно лечь рядом и обнять, — но тут же подумала, что такая возможность может вновь столкнуть эту троицу. — Хотя нет! Просто будьте рядом. Особенно если что-то опять начнется…

Накликала.

Как поняла? Как почувствовала? Не знаю. Словно неведомая сила заставила в этот миг распахнуть глаза и устремить взгляд на Седьмого. Внешне в нём ничего не изменилось, только… Я вдруг осознала — все амиоты, которых я могла видеть, смотрели в эту секунду на него. Молча. Выглядело это зловеще… Даже троица, немногим не ворковавшая над амиоткой, застыла напряжёнными изваяниями, словно бы прислушиваясь к голосу в своих головах. Или так и было?

Холодом неведомого ужаса пронзило тело. Вздрогнув, я инстинктивно обхватила руками плечи, в один миг забыв об усталости. Вот то, чего я страшилась, не желая верить, что жизнь оборвётся на взлёте, и одновременно молила, понимая, что допустить побег подопытных нельзя…

Нас догнали.

Седьмой молниеносно обернулся. Взглянул так, словно знал, — это именно мои зубы застучали от страха в наступившем безмолвии. А я во все глаза уставилась на его непривычные сиреневые радужки, ощущая почти транс. Даже не заметила, как амиот приблизился. Осознала, лишь когда он с привычной лёгкостью подхватил меня, поднимая с пола. Шагнув к ближайшему сидению, не глядя вышвырнул из него другого пленного и усадил моё обмякшее тело, немедленно зафиксировав всеми возможными креплениями. Потребовалась ему на это пара секунд…