Как завести дракона (СИ) - Вознесенская Дарья - Страница 63

Вводят в общество? Более того, дают всем понять, что я не просто шилопоп огненный обыкновенный… а для них необыкновенный? И несмотря на то, что я вроде как не должна по статусу тусоваться во дворце, меня здесь привечают?

Получается, готовят почву для…

Сглотнула неожиданно пересохшим горлом.

Господи, как у них все сложно… но видимо без этого я даже встречаться не могу с драконищем. Не говоря уж о другом. Только вот само драконище не видно…

Ой, теперь видно. Видно даже рядом с сиятельным королем, который вошел в залу, и с внушительным и мудрым коммандером.

Я так стиснула от волнения и радости веер, который полагался к платью, что едва не сломала его. Жаль, что просто так подойти к троим мужчинам, которые пересекали зал и периодически останавливались рядом с влиятельными присутствующими и переговаривались с ними о чем-то я не могла. Хотя очень хотелось… к одному из них. Снова оказаться в надежных объятиях, увидеть бурю в его глазах и услышать, что все будет хорошо.

Его Величество занял полагающийся ему трон и поприветствовал подошедшего к нему молодого мужчину, судя по их похожести — наследного принца… Ух какой принц! Так, Ира, спокойно, у тебя драконище есть. Ну или будет…

А Симон Хардман Третий тем временем начал речь, в которой рассказал, что в самые трудные времена трон всегда поддерживали славные фамилии — и Управление.

Что корона не была бы столь сильны, а королевство столь развитым без разных славных фамилий — и Управления.

Что недавние события, благодаря которым был спасен не менее славный род, раскрыто чуть ли не преступление века, очищена столица от всяких нежелательных элементов стали возможными благодаря действию храбрых сотрудников Управления и мудрости его коммандера. И яр Лондон за это награждается почетной драконьей звездой.

Хлопала я от души, как и окружающие — яра Лондона уважали и ценили все. Я уже знала, что именно под его руководством наша структура стала столь могущественной и необычайно эффективной. И его преемнику придется постараться, чтобы соответствовать столь высокой репутации и эффективности…

Преемнику.

Взгляд против воли снова метнулся на драконище, и снова мелькнул страх, что я не туда лезу, что мне тоже придется соответствовать, а вдруг я все испорчу? Погрузилась в переживания, что даже не сразу поняла, что произнесли и мое имя. Хорошо что Мэтью подтолкнул:

— Иди, тебя позвали, — шепнул на ухо.

— К-куда?

— К королю. За наградой.

И я пошла.

С прямой спиной, стараясь не смотреть ни на кого, потому что не по себе мне сделалось. Очень. Короли и награды дело такое… неоднозначное. Это я по нашей истории знала.

Но все обошлось. Точнее, неплохо получилось. Даже очень хорошо. Потому как Хардман Третий вдруг во всеуслышанье объявил, что я столько сделала для отечества, что это отечество не может не признать меня своей частью и потому забирает звание попаданки Джонс и присваивает местную фамилию, Тимсон.

Да еще и достал какой-то артефакт и снял с моей руки попаданский браслет.

Я проводила его взглядом с некотором сожалением. Все-таки пару раз он мне и правда помог…

— … и королевской милостью, — продолжил главный красавчик королевства, — мы готовы выслушать и привести в исполнение любое разумное ваше пожелание.

Э…чего? Золотая рыбка, в смысле, в действии?

Его Величество посмотрел на меня.

Я моргнула несколько раз, в надежде проветрить мозг.

Он терпеливо ждал.

Сделалось страшно и жарко.

А король явно подсказывал мне что-то взглядом и заломленной бровью. Выразительно так подсказывал… Ой. Дошло. Кажется, я поняла, наконец, о чем говорил вчера Декстер.

Выразить честные намерения? В смысле, объявить во всеуслышание, что дайте-ка мне яра Кингсмана и на том сочтемся? Или как-то там по другому сформулировать…. Черт, а драконище не слишком ли много на себя берет? То есть ему правила не позволяют что-то там сообщить про меня — а мне надо это сделать?

А как же цветы? Конфеты? Оттепель после ледникового периода? И вообще, их драконьи правила, что, запрещают пояснять бывшим попаданкам все подробности и ритуалы, чтобы эти самые попаданки себя идиотками не чувствовали?

Я прищурилась и ответила звонко и громко:

— Спасибо, но у меня все есть…

Теперь удивленно моргнул Хардман Третий. И спросил осторожно:

— Кх-м… вы уверены?

— Конечно, — улыбнулась, краем глаза замечая, как одно наглое драконище напряглось до состояния статуи. Нормально, ему привычно, — У Вас… точнее, у нас такое замечательное королевство, что ничего и не надо.

И сделала вид, что уйти собираюсь. Возле трона напряглись уже все.

Но, не развернувшись до конца, снова обратилась к главному дракону нынешних времен и народов:

— Единственное, я бы не отказалась остаться на своей новой должности — помощника детектива Кингсмана.

— О.

Кажется, на это точно никто не рассчитывал.

Мы не успели толком поговорить с Декстером по поводу моей работы, но у меня возникло ощущение, что свою ценность, то есть меня, он захочет припрятать, а не пускать в расследования. Так что грех не воспользоваться тем, что мне выдали карт-бланш.

— Волею короля так и будет, — король хмыкнул. И даже не стал смотреть в сторону своего возмущенного и насупившегося друга — я туда тоже не смотрела, возмущение и так чувствовала, — И больше ничего не хотите?

— А всего остального пусть не королевским указом… добиваются.

Кажется, если раньше я обеспечила себе просто внимание публики, то сейчас оно стало… задумчивым и оценивающим.

Уголки губ короля дрогнули, но он лишь кивнул и на том аудиенция была закончена.

А я развернулась как в полусне и двинулась… куда-то. Подальше от любопытных глаз.

Чтобы минут пять спустя быть перехваченной крепкой мужской рукой и жарким шепотом где-то у столов с напитками.

— Значит, всего остального не надо? — рык обдает жаром мгновенно загоревшееся ухо.

— Во всем остальном еще убедить следует, — отвечаю дерзко, млея от его близости.

— Помощницей? На опасной работе? — шипит рассерженное драконище.

— Зато под присмотром, — говорю таким тоном, что сразу понятно — никуда он меня с этой должности не сместит.

— Ну почему нельзя было просто… в общем, просто? — стонет детектив, отводя в сторону длинного балкона.

— А почему нельзя было просто рассказать в подробностях, что здесь будет происходить и зачем? Откуда вообще взялась эта странная схема с таким желанием? — давлю в себе потребность шкодливо показать язык.

— Потому что священное пламя благоволит только к искренним порывам, — бурчит, как будто это все объясняет, и выводит на безлюдный балкон, смотрящий на темный сад. — И отчего же странная схема? Были прецеденты, сработало…

— О! — удивляюсь. — А я и не знаю — что за история?

— Долгая и давняя, — отрезает Декстер, а потом разворачивает к себе.

— Ну так я себе свою хочу, — надуваю губы.

— Упрямица, — берет за подбородок и на губы таким взглядом смотрит, что все внутри екает.

— На блюдечке с серебряной каемочкой драконих подавайте, а не меня, — делаю нарочито хмурый вид, стараясь отвлечься.

— Точно огненная, — вздыхает детектив и склоняется надо мной.

— У меня тоже пламя неискренности не терпит. И отношений по приказу, — объясняю я тоже со вздохом. — И вообще, заветные желания вслух не говорят — вдруг не исполнятся.

— Все-таки заветные? — голос драконища пресекается.

— И этого не скажу, — выдыхаю в его полуоткрытый рот.

— Бесишь, — с огромным удовольствием сообщает мой драконище перед тем, как поцеловать. Аллилуйя… или у них драколуйя? В общем, кажется мы на «ты».

— Заводишь, — успеваю сообщить ему с не меньшим удовольствием и отвечаю на поцелуй.

Эпилог

— Копай же, чего стоишь?

— На тебя любуюсь… при свете, псы ее, луны! — огрызнулся драконище, но лопатку в землю вогнал, бурча себе под нос всякие гадости. А я ручки умиленно сложила — ну какая же Декс у меня душка! И все-то просьбы мои выполняет, и веники красивенные носит, и на кладбище пошел…