Как завести дракона (СИ) - Вознесенская Дарья - Страница 50

Дальше мы уже летели в пустоту.

От неожиданности у меня перехватило дыхание, но драконище не растерялся, перевернулся так, чтобы я упала на него сверху. И портрет, который нас и «впустил» в довольно прохладное и пахнущее сыростью помещение, с мягким щелчком встал на место.

— Офигеть, — только и смогла произнести.

Декстер ничего не стал говорить. Щелкнул пальцем, зажег магический огонек и помог мне встать, как только убедился, что там есть на чем стоять. А потом проверил то место, из которого мы и вывалились.

Стенка вполне себе поддалась и готова была нас впустить обратно.

— Неужели даже не замуровали? — восхитилась я и осмотрелась. Выглядело это как вполне себе каменный тоннель, с явным понижением уровня дальше. Грязный, местами покрытый слизью, но в целом — ничуть не жуткий.

— Мы случайно нашли настоящий тайный ход! — захлопала я в ладоши.

— Кто бы сомневался… — пробормотал драконище.

— Что? — усомнилась я в услышанном.

— Ничего, — вздохнул, — полагаю, выходить сейчас не следует…

— Конечно нет! Мы должны узнать, куда он ведет!

— Должны, — сказал мужчина с некоторым сомнением. — Только… дайте- ка мне руку. А том мало ли, что вы еще случайно обнаружите.

Происшествие на болотах

Наверное это ужасно-ужасно глупо, но от ощущения романтичности ситуации улыбка у меня сделалась до ушей.

Да-да, свой диагноз я знаю. Все знаю. Что он — представитель древнего рода, дракон — помолвленный дракон — и друг короля. Ах да, еще мой начальник. А я — попаданка, до сих пор не до конца понимающая, как себя вести и что говорить в разных ситуациях. Без связей, без приданного, хотя с фамилией Джонс — что уже само по себе «приданное».

И вообще мы в стане врага. На супер-секретном задании. И сверху на меня капает какая-то дрянь, а непонятный тоннель может привести — наверняка приведет — в какую-нибудь жуть, где нас поглотят древние механизмы и нанизают наши тела на неожиданно появившиеся копья. И в последний момент Декстер меня прикроет… или сожмет в своих объятиях, крепко и надежно, как сжимает сейчас мою руку… Или скажет чего…

Говорю же ужасно романтично.

Во всяком случае мои фантазии — точно.

Реальность выглядела чуть более скучной и мрачной. Темный ход, где я постоянно спотыкалась о всякие камни, затхлость и сырость, необходимость периодически пригибаться, и… Разветвление спустя минут десять после того, как мы отправились в путь.

— Вы же не будете предлагать нам разделиться и осмотреть каждому свой ход? — спросила я с некоторым испугом.

— Нет, конечно, — со смешком ответил детектив, — вы, конечно, сотрудник Управления, но… — запнулся, а потом продолжил со вздохом, — очень ценный сотрудник.

Мы оба свернули направо.

Лаз, до того как бы спускающийся вниз, пошел наверх, а потом и вовсе под ногами появились крошащиеся ступени, и спустя какое-то время мы уперлись в стену с проржавевшим механизмом, явно эту стену открывающему. Раньше. Потому что несмотря на все попытки Дектера открыть эту стену-дверь, ничего не вышло.

— Неужели мы не узнаем, куда она ведет? — расстроилась я. Все-таки образ нападающих на нас древних ловушек и признаний драконища был слишком близок к участку мозга, отвечающему за производство дофамина.

— Я попробую «нащупать» пространство и понять, — сообщил предельно собранный мужчина. И, кажется, принюхался — как явно, так и мысленно.

— Ну что там? — подпрыгнула от нетерпения.

— Похоже, особняк Томасов. Что логично — и судя по направлению хода и по всему остальному. Полагаю, это еще одна дверь в ту тайную комнату, которую мы не заметили, когда были там вчера.

— Ого, — протянула уважительно, — вы так уверены? Откуда?

— Чувствую остатавшиеся ароматы, — сказал дракон будто нехотя.

— Чьи? — удивилась.

— Ваши, — коротко бросил мужчина.

Я аж замерла, анализируя эту информацию.

То есть я как-то там для него пахну — надеюсь, не воняю — причем пахну по-особенному, да еще так сильно, что он и спустя день за всякими запорами чувствует? И что это значит?

Об этом я и спросила яра Кингсмана, но он только буркнул что-то невразумительное, а потом предложил вернуться к развилке и пойти уже по другому тоннелю. Я было подумала, что обиделся на что-то — слишком уж резко развернулся и решительно зашагал прочь — но потом он протянул руку назад, нащупал мою ладонь и снова повел за собой.

До развилки мы двигались довольно бодро.

Тоннель в левую сторону оказался не столь комфортен, как предыдущий. То и дело встречались зловонные лужи и обвалы, через которые приходилось пробираться, пару раз я наступила на скелеты каких-то мелких животных, попались и самые настоящие и очень даже живые корни, которые прорвались сверху. А дальше и вовсе стало мокро и дымно как-то: под ногами хлюпало — на то, что мое платье больше никогда не будет белым, я давно махнула рукой — стало сильно прохладней. Впрочем, эту проблему драконище, даже не слишком акцентируя, умудрился решить, скинув себя камзол и вручив его мне.

Но нам обоим и в голову не приходило останавливаться или возвращаться назад.

Заметят наше обоюдное отсутствие? Так мы давно с Эльвином в поместье Томасов вернулись. Ну а Эльвин какое-то время будет полагать, что мы все еще у Мэннингов.

Упускать возможность понять, что же именно происходило в этих ходах, и, вероятнее всего, сто пятьдесят лет назад, было невозможно. Меня охватили азарт и предвкушение, и пусть мы брели уже почти по колено в отвратительной жиже, я видела только один вариант — дойти таки до конца.

Спустя, наверное, час, мы начали подниматься по таким же широким ступеням, как и к прошлой потайной двери. Я очень понадеялась, что там ничего не заложено и не заржавело…

Ничего. Там просто не было двери. А только широкий лаз, через который мы попали в маленькое помещение, где на укрытом тиной и влагой полу валялись ветки, камни, какие-то деревяшки и железки. Но и отсюда нашелся выход — в помещение побольше, хотя не сказать, что чище. Зато в нем, помимо заклинившей таки двери, были окна со сломанными ставнями, в которые и вылез яр Кингсман.

— Ну что там? — спросила у него.

— Хм… похоже, мы в сердце болот.

Ого.

Я тоже пролезла, порвав и без того не слишком хорошо выглядящую юбку, и осмотрелась.

Место, в котором мы оказались, представляло собой прямоугольное каменное строение посреди самых настоящих топей, который простирались от края до края горизонта. И там на вид было настолько глубоко и ужасно, особенно с учетом близости вечера и темных нависших туч, поливающих пусть не ливнем, но все еще дождем, что мне даже и в голову не пришло бы соваться туда.

— Лодка не пройдет, птица не пролетит, — пробормотала, — вплавь тоже не вариант. Получается, Мэннинги и Томасы построили подземный ход к чему-то непроходимому и укрытому от всяких взоров? Это возможно? С точки зрения строительства? Как рыть под болотом или воздвигать даже маленькое строение?

— Этому месту больше ста пятидесяти лет, — Декстер провел ладонью по щербатому камню. — Может быть четыреста — по ощущениям… Если топи расширяют свои границы, то, вполне могу допустить, четыре столетия назад здесь было путь глухо, но вполне сухо. И кто-то устроил себе прибежище, может даже с дополнительным выходом под землей на всякий случай. А предки Гордона и Древона обнаружили и удлинили.

— Это имеет смысл, — кивнула. — И почему-то мне кажется, что сам Гордон и Древон очень даже пользовались этим прибежищем — а без них и их постоянного ухода все обветшало и поддалось природе. Изучим, что внутри?

Мы вернулись назад и в слабом, почти сумеречном свете принялись разбирать завалы, щепки и прочий мусор.

— Много битого стекла округлой формы — вероятно они проводили опыты… — комментировал детектив.

— Еще здесь сохранились остатки стульев и столов, книжных шкафов — правда сами книги превратились в труху, — вторила ему я.