Огненные острова (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 65

25. Возвращение «Копья»

Выйдя из комендатуры, я некоторое время стоял в нерешительности, глядя на полуденное солнце. Затем нашёл большой каменный кнехт, похожий на тот, который я выбрал в качестве пункта наблюдения на Огненных островах. Прислонившись к нему, я набил курительную трубку яблочным табаком майора Меча.

У меня прямо ноги чесались, жуть как хотелось метаться туда-сюда, но для генерала это неприемлемо. По крайней мере, я так думал.

И как уже много раз раньше, я снова взглянул на кольцо и попытался его снять, но оно не сдвинулось с места, будто став единым целым с пальцем. Когда мы нашли флаг Второго легиона, мне показалось хорошей идеей, возродить тот старый дух. Никогда бы не подумал, что это я буду тем, кто возглавит легион. Какой же злой дух заставил меня надеть это кольцо?

Эсен не произвёл на меня большого впечатления, зато Эльгата тем паче.

Вендис, с его чопорностью, тоже казался способным человеком, а этот Бликс… Мог бы поспорить, что имперский город тщательно отбирал своих офицеров. Должно быть, они долго и упорно трудились, чтобы получить свой ранг. Они не надели его себе просто на палец, а потом решили, что стали генералом!

Кольцо ещё не делало человека генералом, я знал это не хуже Вендиса.

На мгновение я подумал о том, чтобы отрезать себе палец. Но я не хотел его терять, а без Искоренителя Душ он вряд ли снова отрастёт.

Однажды я потерял фалангу моего большого пальца на левой руке, потребовались месяцы, пока она отросла, а до тех пор я почти не мог направлять правильным образом Искоренителя Душ. Боги знали, что делают, когда наделили человека десятью пальцами.

Так что единственный выход — это поехать в Аскир и попросить коменданта забрать у меня это кольцо. Потому что одно можно было сказать наверняка: ещё меньше, чем отдавать приказы, я был годен, чтобы их получать.

Следующий корабль до Аскира не заставит себя долго ждать, так что до того, как я увижу коменданта, осталось всего несколько дней. Я лишь надеялся, что он постарается понять мои объяснения и не отдаст приказ немедленно меня повесить.

— Генерал?

Я обернулся и узнал молодого солдата, который был курьером на сигнальной башне. Он выглядел испуганным, поэтому я попытался дружелюбно улыбнуться.

— Что такое?

— Сержант просил меня сообщить вам, что он только что получил новости о вашем корабле. Если вам будет удобно, и вы ещё раз поднимитесь на башню…

Я не дослушал его до конца, и уже бежал к башне.

— Вот, — сказал, широко улыбаясь, сержант, когда я, тяжело дыша, поднялся на платформу сигнальной башни. — Прежде чем я прочту вам сообщение, взгляните в подзорную трубу. — Он отошёл в сторону, освобождая мне место возле огромной подзорной трубы, которая на своей тяжёлой латунной подставке была обращена к морю. Я подошёл к ближе и посмотрел в окуляр. Как и в случае с другими подзорными трубами, я ожидал снова увидеть перевёрнутое изображение, но эта не переворачивала мир вверх тормашками.

Сначала, кроме воды, не было ничего видно, потом я заметил что-то с боку и немного повернув тяжёлую трубу, увидел вдалеке два корабля. Один из них был имперским меченосцем, идентичным по конструкции со «Снежной Птицей». Другой, который следовал за первым на небольшом расстоянии — нет тот тащил его на буксире — несомненно, был «Копьём».

Я убрал глаз от окуляра и посмотрел на море; невооружённым глазом кораблей было не видно.

Но когда я смотрел в трубу, казалось, что они всего в нескольких сотен метрах от меня, так близко, что я почти был уверен, что узнал человека, стоящего у штурвала с голым торсом, одна рука которого небрежно лежала на руле, в другой он держал то, что могло быть только пивной кружкой.

Парус на «Копье» поднят не был, и кроме Ангуса сначала на борту не было видно никакого движения, затем я заметил стройную фигуру, вышедшую из каюты на юте. Моё сердце забилось быстрее, но это была не Лиандра. Эти длинные, чёрные волосы могли принадлежать только Серафине.

«Копьё» выглядело ужасно, третья часть большой бизань-мачты, к которой привязывался треугольный парус, была обломлена, обугленные остатки паруса свисали вниз, части перил имели большие пробоины, а в двух местах я увидел в бортовой стене баллистические болты. Но он держался на воде, и его тащил за собой корабль имперского города. Они смогли спастись!

Я глубоко вдохнул и выдохнул, и медленно отступил от подзорной трубы.

— Это мой корабль, сержант, — сказал я, заметив, как мне полегчало. Должно быть, я волновался намного больше, чем хотел признаться себе. — А что в сообщении?

— Оно не для вас, генерал, — ответил сержант. — А для мастера доков, но думаю, что в вашем случае могу сделать исключение. — Он подмигнул мне. — Не говорите об этом Вендису. Он любит, когда всё идёт своим чередом.

— Ну, говорите уже, не мучайте! — попросил я. — Что в сообщении?

— К сожалению, есть и плохие новости, генерал, — серьёзно сказал сержант. — «Метеос» нашёл дау в открытом море, примерно в ста морских милях отсюда. Он шёл под аварийным парусом и был заметно повреждён. «Метеос» поспешил на помощь, и как видите, взял ваш корабль на буксир, — сержант заглянул в свою сигнальную книгу. — Видимо, произошла стычка с пиратами. Капитан «Метеоса» отмечает, что провёл погребальную службу для двух членов вашей команды и что корабельный врач ухаживает за ранеными. Он пишет о семи выживших, сэр.

— Он назвал имена? — спросил я, снова подходя к подзорной трубе и когда на этот раз нашёл «Копьё», вид пустой палубы меня напугал. Действительно ли она была пустой? Там, на баке, разве не лежит безжизненное тело? Нет, это невозможно, не в том случае, если тела были погребены в море.

— Нет, сэр, — ответил сержант.

— Вы не могли бы…? — спросил я, но тот покачал головой.

— Нет, генерал. Теперь сообщение пойдёт по установленному пути. Если я начну спрашивать, это заметят, а я не хочу попасть в неприятности, — он ободряюще улыбнулся. — Просто наберитесь немного терпения, «Метеус» скоро отбуксирует ваш корабль в порт. Они уже близко, не пройдёт даже одного отрезка свечи, как они причалят, тогда вы всё и узнаете.

— Сколько? — напряжённо спросил я, и уже собирался снова подойти к подзорной трубе, но на этот раз сержант положил на неё руку и повернул в сторону.

— Чуть больше половины отрезка свечи, генерал, — отозвался он. — Я не хотел оставлять вас в неведении, потому что видел, как вы волнуетесь. Но сейчас я больше ничего не могу для вас сделать. Вы должны проявить терпение.

Он был прав.

— Спасибо вам, сержант, — поблагодарил я. — Могу ли я как-то вам отплатить?

— Не за что. Мы служим одному флагу, сэр, — улыбнулся он. — Когда в будущем будете отправлять сигналы, просто вспоминайте о людях, которые их для вас посылают.

— Непременно, сержант, — сказал я.

Перед уходом я в последний раз взглянул на море с этой высокой сторожевой башни, но невооружённым глазом кораблей видно не было.

Большую часть следующего отрезка свечи я провёл, сидя на всё том же каменном кнехте и куря трубку. Мне хотелось ходить взад-вперёд, как пойманное в ловушку животное, но я сдерживался. Даже поддайся я этому желанию, «Копьё» всё равно не оказалось бы в порту быстрее.

И всё это время в голове крутились мысли. Семеро выживших. Ангус и Серафина выжили, я видел их на палубе. А что насчёт Лиандры, Вароша и Зокоры? С Дералом и его людьми?

Я продолжал смотреть на вход в гавань, моё сердце бешено заколотилось, когда я за морским валом увидел пару мачт, но было ещё слишком рано. Мачты всего лишь принадлежали торговому судну под алданским флагом.

И вот, наконец, я увидел, как в гавань на вёслах входит имперский меченосец. На носу было гордо выведено «Метеус». Значит они прибыли! Тяжёлый трос спустился с кормы и исчез из поля моего зрения. Самого «Копья» пока видно не было, он ещё был скрыт за зданиями и другими кораблями, но мачта возвышалась в небо, а на ней развевался флаг с гербом Газалабада.