Суженая мрака (СИ) - Гусейнова Ольга - Страница 21

Приходил к Адаре и Хейдар. Они постояли, напряженно и по-прежнему не глядя друг другу в глаза; по пробегающей по ним дрожи я чувствовала, что для них пребывание в одном помещении, да что там, даже видеть друг друга, еще слишком — если не мучительно, то неприятно точно. Но поговорить им стоило и мой старший брат — дракон, проживший триста лет, — это отчетливо понимал и потому настоял.

К счастью, беседа прошла душевно. Откуда я это знаю? Ну как… хоть мы оставили их наедине, но кто же нас остановит от подслушивания. Хейдар просил у Адары прощения за боль. Мальчишки не поняли за какую, а я не стала говорить им про насилие, пусть пока думают, что душа болела. А еще бывший муж просил кузину остаться в Синем клане, обещал стать ей надежным другом, ведь свой пуд соли они съели, прожив вместе двадцать лет. Он поклялся, что позаботится о ней как родственник, что больше никто и никогда не причинит ей зла и не обидит. И Адара согласилась. Когда бывший муж ушел, она рыдала на кровати, а мы с побратимами прокрались к ней и, облепив ее со всех сторон, всячески утешали.

Клан гудел, в замок слетались потерявшие в той бойне детей родители, а мы сидели в детской вчетвером, пили чай, «баловались плюшками», вернее, пирожками нашей обожаемой Лейны и делились с моей кузиной байками. Древний через меня потихонечку латал прорехи в ее ауре, лечил бедняжку. Ей, женщине слабой, от магических кандалов досталось гораздо больше, чем Хейдару.

Ночью я проснулась и долго ворочалась. Наверное, не привыкла спать одна или… В общем, оделась и пошла навестить Адару, просто проверить. Кузина плакала, стоя у окна. Тоненькая фигурка с вздрагивающими плечиками, которой лунный свет придавал тоски и безысходности. Я подошла и обняла ее за талию, словно ребенок, обратившийся за поддержкой и утешением к взрослой женщине, а на самом деле сейчас я ее островок защиты и спокойствия. Древний, как обычно, тоже «очнулся» не вовремя. Заворочался, засуетился, уговаривая, мол, «Эй, ты, птичка, летим со мной, там столько вкусного!»

И я, не раздумывая, дернула за руку Адару и повела за собой. Коридоры замка были полны взволнованного народа, местного и гостей. Горничные виверны сбивались с ног: готовили гостям комнаты, носились с бельем и подносами. Мужчины таскали воду. Стражи — высокие, сурового вида драконы — следили за гостями. Звучали голоса главы клана и его заботливой жены, которые всех встречали и объяснялись. Пришлось нам с кузиной старым проверенным способом нырять в тайный ход, чтобы добраться до яслей.

— Куда мы, Алера? — испуганно шепнула Адара.

— Нервы лечить… Прародителю! — хихикнула я.

— Он за яйцами следит, — прозвучал за спиной ворчливый голос Лиира.

Мы с Адарой чуть не завизжали от неожиданности, прилипнув друг к другу.

— Дятел, да мы тут чуть не обернулись! — рыкнула я, прижав руки к груди.

— Будешь обижаться, заберу себе половину твоей кровати! — нагло ухмыльнулся серый братец.

— И я! — пригрозил второй бдительный деятель, синий.

Похоже, меня просчитали на раз-два и мои мечты о собственной кровати тоже. И теперь будут шантажировать. У-у-у… драконы!

— А я… а я… — но срочно придумать, что бы их проняло, не успела.

Вмешалась Адара:

— Эх, а еще защитники называется! Мальчишки совсем.

— Мы защитники! — упрямо пробурчал Лиир.

— Она же сбежала без нас, без охраны, а это плохо, — насупил синие брови Тайрен.

— Просто вам тоже интересно. Пошли уже, — предложила я, прекращая дальнейшее выяснение отношений.

В яслях мы привычно обошли все корзинки, погладили яйца и поболтали с ними о всякой ерунде. Прародитель считал, что так будущим драконятам теплее и веселее расти в скорлупе. Сегодня, коль у меня проснулась магия и я стала целителем, он решительно взялся использовать меня по прямому назначению, дни созерцания закончились, начались рабочие будни главной няньки клана. Небольшие ясли засветились — это я щедро испускала энергию, которую прародитель направил через меня, в какой-то момент показалось, что аж распирает изнутри от теплой волны родительской любви.

Древний к любому дракону относится, как к своему ребенку, а уж яйца — чистые, наивные ростки жизни — для него сродни чуду. Он готов наблюдать за ними дни напролет, только вот глаза-то мои, а мне это не особо интересно. Но работа есть работа. Мальчишки и Адара сидели в уголочке и круглыми восторженными глазами наблюдали, как я ходила между корзин и окутывала защитной, питательной магией Древнего большие и маленькие яйца. Под конец я опустилась на колени возле Адары, обхватила ее руки своими светящимися ладонями и сиплым голосом Древнего произнесла:

— Девочка моя, все плохое пройдет. В жизни иногда случаются тяжелые испытания, но за ними всегда приходят радость и счастье. И к тебе придут, скоро встретишь истинного, он полюбит тебя, как никто другой. И будет у тебя свое яичко для счастья, родное, теплое. Тогда ты поймешь, что этого стоит ждать.

Адара не выдержала, встала на колени, обняла меня и прижала к себе, сотрясаясь в рыданиях:

— Спасибо… спасибо… Отец наш небесный!..

Шептала она, конечно же, не мне, а Древнему. Я чувствовала, что ему приятно слушать и ощущать ее объятия. Мне тоже.

С того дня мы дружно, вчетвером, ходили в ясли заботиться о будущих дракончиках, взяв на себя еще и обязанность прибираться в святая святых замка. Мы с братьями гордились, делая важное дело, — по-настоящему работали на благо клана и всех драконов.

Утром следующего дня мы узнали, что ночью дознаватели, которыми захотел стать каждый пострадавший родитель, но назначили «спецов» из Синего клана, выяснили подробности нападения на ясли и мотивы преступления. На лицах Хашера и Дамриса, который весь следующий день находился в нашем замке, не было ни кровинки.

Микуда, будучи слабой драконицей из побочной ветви рода Ашарвис, не хотела жить на границе Золотого и Синего кланов. Она мечтала о власти, могуществе и поклонении. Мечтала свыше тысячи лет, причем в одиночестве, поскольку ее истинный погиб очень давно. В конце концов, ей надоело лишь грезить о величии. За тысячу лет она изучила Игаю и ее жителей вдоль и поперек, как и многие магические артефакты, тайны и запреты. И решила начать свое возвышение. Сначала подобрала внучке-сироте достойную пару, причем не абы кого, а единственного наследника главы Синего клана, одного из сильнейших и богатейших. Столкнув Хейдара и Адару на балу, опрыскала их приворотным зельем, создав у всех видимость встречи истинной пары. А затем провела кровавый черный обряд дейтрини, сковав их души ложной связью и всю силу их чувств, магии и жизни начала тянуть себе.

С годами Микуда за счет сильного дракона Хейдара и внучки становилась краше, сильнее и моложе. Настолько, что начала посягать на место, по ее мнению, слишком зажившегося главы Золотого клана. Она надеялась со временем подвинуть Дамриса с этого почетного теплого места и занять своим посвежевшим задом. Более того, в ее планы входило убийство Хашера и Фиалы, так же, как и Дамриса с Жаэль, чтобы завладеть богатствами обоих древних родов.

Но тут вмешалась судьба: Фиала «снесла яичко» с будущим вторым наследником. И этот еще не вылупившийся наследник мог накрыть медным тазом все коварные планы по завладению казной Синего клана после смерти главы и его пары. Пришлось Микуде-паскуде обращаться к дейтрини, платить им уйму денег, чтобы те согласились напасть на ясли и уничтожить все яйца. Все, чтобы никто не догадался, что целью был один Тайрен. Дальше снова судьба, только уже в моем лице, и вмешательство Древнего — планы Микуды с того момента полетели в бездну.

Она не давала Хейдару общаться с семьей, потому что прознала про мою связь с Древним и боялась, что я увижу наведенное на него проклятие. Но время шло, по слухам, связь у меня с Древним оказалась единовременной, вот уверенность в безнаказанности к коварной убийце и вернулась. Но тут, понимаешь, черный дракон Келео на пару с демаи Ньемом и по совместительству самим кинжалом Халеи повадились крутиться возле забытого, отдаленного поместья да вынюхивать. Напали на ее след!