Снег на песке (СИ) - "Мурзель" - Страница 80

— А как же ты сам сюда попал? — полюбопытствовала Бьянка.

— Легко, — пожал плечами тот, — перелез через забор.

Она хмыкнула и отправила в рот ложку заметно остывшей каши.

— Кстати, — Амрен пристально посмотрел в ее глаза. — Ты так и не ответила, станешь ли ты моей женой?

Не проронив ни слова, Бьянка отвела взгляд. В комнате повисло неловкое молчание, лишь было слышно, как дрова тихо потрескивают в очаге.

Бьярни поднялся из-за стола.

— Пойду гляну, как там Туман поживает, — он вышел за дверь.

Амрен порывисто схватил Бьянку за руку, напряженно вглядываясь в ее лицо.

— Бьянка, возлюбленная моя, ты — смысл моей жизни, я не могу без тебя дышать. Свет мой, душа моя, почему ты молчишь? Клянусь Бурханом, у меня ничего не было с твоей сестрой.

— Я знаю.

Она легонько коснулась его щеки. Он торопливо поцеловал ее ладонь.

— Тогда почему? Ты больше не любишь меня?

— Люблю, Амрен, очень люблю. Я с ума по тебе схожу…

Он вопросительно смотрел на нее. В глубине черных глаз — таких родных, таких любимых — плескалось бесконечное обожание.

— … именно поэтому я и не могу быть с тобой, — закончила Бьянка.

— Я не понимаю…

— Ты ведь теперь султан.

— И что с того?

— Гарем.

— Что?

— У тебя теперь есть гарем, — вздохнула Бьянка. — А я никогда не соглашусь делить тебя с другими женщинами. Ты же меня знаешь, я или тебя зарежу, или сама умру от ревности. Поэтому лучше все это не начинать.

Белозубая улыбка солнечным лучом озарила лицо Амрена.

— Если дело лишь в этом… У меня нет никакого гарема.

— Как это? — Бьянка недоверчиво нахмурила брови.

— Я его упразднил.

Ее глаза полезли на лоб от удивления.

— Что? Но почему?

Амрен взял ее за руку. Их пальцы крепко переплелись.

— Я ведь сам вырос в гареме, и знаю, что он из себя представляет. Это вечные склоки, дрязги, интриги… А все для чего? Чтобы наплодить побольше наследников.

— Ну да, — согласилась она.

— А смысл? У моего отца было десять сыновей, и где они все? В живых остался лишь я один.

— Ага, и то, потому что вовремя оттуда сбежал.

— Вот именно. Быть главарем наемников оказалось безопаснее, чем принцем. А вот взять, к примеру, твоего отца — у него только двое сыновей, но оба живы и не враждуют между собой.

— Видел бы ты, как они в детстве дрались из-за любой ерунды! — хмыкнула Бьянка.

— Мы с Селимом тоже дрались, — Амрен заметно помрачнел. — Но разница в том, что твои братья рождены одной матерью, и никто не настраивает их друг против друга.

— Это да, — кивнула она. — Мама обоим надирала уши и заставляла мириться.

— Вот и я хочу, чтобы наши с тобой сыновья жили в мире и согласии, и никому из них не пришлось однажды казнить своих братьев… В общем, я разогнал это змеиное гнездо и подписал закон о том, что престол отныне наследуется по старшинству.

— Но ведь это против всех ваших традиций, — растерянно проговорила Бьянка. — Как же твои подданные к этому отнеслись?

Амрен пожал плечами.

— Я — султан, и это я устанавливаю традиции. Да, поначалу среди знати нашлись недовольные. Пришлось даже срубить несколько голов… Но когда людям объяснили, что золото, которое тратилось на гарем, теперь пойдет на развитие школ и лечебниц, они меня полностью поддержали.

— То есть, ты хочешь сказать, что гарема больше нет? — для верности переспросила Бьянка.

— Нет, и не будет, — твердо ответил Амрен.

Она не верила своим ушам, а на ее лице невольно расплывалась блаженная улыбка.

— Любовь моя, так ты станешь моей женой? — нетерпеливо осведомился он.

— Что за вопросы, конечно стану! — выпалила она.

— Бурхан свидетель, ты сделала меня счастливейшим из смертных!

Эпилог

Лазурное море плескалось у подножья высокой скалы. Бьянка стояла возле раскрытого окна и смотрела на белые гребни, наслаждаясь свежим соленым воздухом. Позади раздался лепет ребенка. Бьянка оглянулась. Маленький Самир сидел на коленях своего отца и тянулся к его амулетам.

Она подошла к дивану.

— Иди ко мне, мой храбрый львенок, у твоего папочки еще целая куча важных дел.

Амрен улыбнулся ей, и Бьянка в который раз залюбовалась его улыбкой. Она подхватила сына на руки. Крохотные ручонки обвились вокруг ее шеи, мягкие волосики коснулись щеки. На секунду уткнувшись носом в круглую макушку, Бьянка с наслаждением вдохнула сладкий запах меда и молока. Она поднесла малыша к окну и показала парящую над волнами чайку. Круглые темные глазки, обрамленные длинными ресницами, с любопытством проследили за белоснежной птицей, и ребенок заливисто засмеялся.

В дверь постучали, и в кабинет вошел Абдул. В синем узорчатом халате и шелковом тюрбане, как подобает хранителю покоев, он выглядел весьма солидно, хоть и довольно непривычно.

— Атаман… э-э-э то есть, повелитель, пришел великий визирь, — торжественно объявил он.

— Зови, — Амрен уселся за массивный полированный стол, украшенный позолоченной резьбой.

Вошел Джамиль и почтительно склонил голову.

— Повелитель.

— Докладывай.

— Государь, у меня радостные вести, — визирь развернул свиток. — Благодаря военной помощи вашего уважаемого тестя бунт в Ишкаре подавлен. Все заговорщики казнены.

— Отлично, — кивнул Амрен. — Их головы пускай вывесят на воротах города в назидание остальным.

— Уже сделано, повелитель.

— Хорошо, — Амрен откинулся на резную спинку стула. — Что еще?

— По вашему приказу мы начали выплачивать из казны компенсации тем, кто добровольно отпускает рабов.

— Хорошо. А тех, кто не согласится, — Амрен резко подался вперед, — принудить под страхом смерти. Судьба бунтовщиков пускай послужит им уроком.

— Будет исполнено, повелитель.

— Что-нибудь еще?

— Э… да, — Джамиль повернулся к Бьянке, — султанша, школа для девочек полностью готова к открытию. Когда вы хотите устроить церемонию?

— Как можно скорее, — ответила та.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился он. — У меня все, повелитель.

— Тогда можешь идти.

Почтительно пятясь, Джамиль скрылся за дверью.

Амрен поднялся из-за стола и подошел Бьянке. Он приобнял ее за талию, потрепал сынишку по чернявой голове.

— Ну что, радость моя, как продвигается работа над новым алфавитом? — поинтересовался он.

— Почти все готово, — улыбнулась она. — Не могу только придумать, какой буквой передать звук «Хрр».

— «Хрр»?

— С которого начинается «Хррейдерон». Как будто в горле что-то застряло.

— А-а-а, понятно, — усмехнулся Амрен. — Вечером вместе подумаем.

— Вечером нам и так будет чем заняться, — Бьянка легонько коснулась губами его щеки.

— Ну это само собой, — Амрен чмокнул ее в кончик носа. — Кстати, ты читала письмо от Назира? У них с Лейлой родилась дочь.

— Серьезно, что ли? — Бьянка удивленно уставилась на него. — Вот уж странная парочка, кто бы мог подумать, что они сойдутся.

— Неисповедимы пути Бурхана, — Амрен показал сыну «козу». — Да, а ты уже решила, хочешь ли поехать на помолвку сестры?

— Не хочу, — вздохнула она, — но придется.

Самир снова потянул пухлые ручки к амулетам и Амрен придвинулся поближе, чтобы малышу было удобнее их трогать.

— Так зачем ехать, если не хочется? — спросил он.

Бьянка склонила голову к нему на плечо.

— Не ради нее. Ради хороших отношений с Ангалонией. Константин — как-никак наследник престола.

Амрен нежно поцеловал ее в висок.

— Все ради блага государства. Ты прирожденная королева, моя госпожа.

— А ты — прирожденный султан.

— Ну да, конечно, — отмахнулся он. — Какой из меня султан? Гарем распустил, рабство отменил. Повсюду бунты и восстания.

— А ты думал, легко быть реформатором?

— Эх, знал бы, чем все закончится… — притворно вздохнул Амрен.

— Послал бы меня куда подальше еще в той таверне? — лукаво улыбнулась Бьянка.