2024 - "Александр Чугункин" - Страница 114

— Остальное дерьмо собачье, — повторил президент, — Вы бы, Олег, не говорили о том, чего не знаете. В этом-то и есть Ваше предательство как инженера, как человека науки. Вы больше не служите на благо людей. У людей ещё никогда не было лучшей судьбы, чем сейчас. Нет больше автохамов, шумящих глушителем и сбивающих пешеходов посреди ночи. Потому что нефть больше недоступна людям. Правительство избавило нас от соблазна нерационально пользоваться невозобновляемыми ресурсами. А пустоши… Вот этим-то логика простых людей и отличается от логики Правительства. Вам важна внешняя красота, леса, озёра, птички, цветочки и всё такое. Вам и невдомёк, что смысл совсем не в этом. Смысл в пользе. Функциональность и только функциональность.

— Что за бред! — Не выдержал Олег, — люди с электроникой вместо органов и мозгов это и есть твоя новая ступень? Да грош цена таким людям, они же теперь ничем не отличаются от машин! А повышение пенсионного возраста? А отмена всех социальных гарантий? Ну, что ты на это скажешь? Это тоже эволюция?

— Этого я Вам даже и объяснять не буду, — махнул рукой Дорожный, — всё равно не поймёте. А что до людей… Да, это и есть новая ступень. Кто сильнее: старый человечишка или новый, как вон те, за дверью?

И он показал на двери, за которыми стояли Элитные.

— Они сильнее. А кто умнее? Обычный, остановившийся в развитии человек, или они? Они умнее, можете даже не пытаться со мной спорить. И это притом, что они далеко ещё не самые совершенные биороботы человеческого типа.

— Это всё чушь, — повторил Олег с усмешкой, — а ты останови любого из тех, что на улицах, и спроси: хочет ли он стать таким «продвинутым» человеком? Да они ради одного этого и взялись за оружие, по большей части! Чтобы не стать такими!

— Олег, не будьте ребёнком, — добродушно улыбнулся Владислав, — конечно, они этого не хотят, потому что не понимают, каково это. Тем более, заметьте, Правительство никогда не хотело сделать всех биороботами. Я тоже Вам предложу, Вы остановите любого из человеческих синтетов в Цитадели и спросите, каково им, и счастливы ли они быть такими? И они Вам ответят: да, счастливы. И заметьте: ни один, ни один из них не хотел бы стать снова обычным человеком! Они счастливы, потому что самодостаточны.

— Ха! — Не выдержал Олег, — это счастье не человека, а хомячка. Он тоже счастлив в клетке, что может спать, есть и срать, ему больше и не надо.

— Я даже отвечать не хочу. Вы сами не знаете, что городите. Привыкли носиться по подворотням со своей глупой стрельбой. Вы забыли, что Вы инженер. У каждого из этих биороботов есть, как и раньше, личность, характер, мысли. Нет только того вредного мусора вроде эмоций, нерешительности, дурных сомнений и прочего… Тем более, что они солдаты.

— А у сталкеров тоже есть характер, личность, душа? — Резко спросил Олег, — да за то, во что вы их превратили, и тебе, и твоим хозяевам надо кишки выпустить!

— Не усложняйте, молодой человек, — Дорожный устало сел в своё кресло, — у любого политического режима должна быть своя карательная система. Но у нас нет возможности бессмысленно тратить средства, как когда-то было в обычных тюрьмах. Зачем кормить и содержать того, кто нарушил закон? Но и убивать поголовно всех преступников было бы слишком большой расточительностью. Создание сталкеров это лучшее решение.

— Благодетель, твою мать… Делать такое с живыми людьми…

Дорожный серьёзно посмотрел на Олега.

— Мы поступили с ними более чем гуманно. Стёрли всё, не оставив в них ничего от человеческого сознания. Вот они-то как раз станки, и не более. Они это заслужили. В принципе, по закону, и Вы, Олег, и Рамзес, и остальные, вы тоже этого заслуживаете, как одни из самых злостных преступников режима. Но я ценю старую дружбу. Мне удалось выпросить для вас менее болезненную участь.

— Да ты у нас вообще святой! — Олег с сарказмом поднял брови, — ты и весь мир, оказывается, не предал, а мудро отдал в руки новым хозяевам! Ах, как благородно…

— Да чёрт возьми! — Рявкнул Дорожный, вскакивая из-за стола, — не предал! Я никогда, слышите, никогда не предавал человечество! Я не хочу повторять всего, что уже сказал, Вы всё равно не понимаете. Но есть то, что Вы обязаны понять. Это же ясно, как день! У нас был выбор: либо согласиться, осознав, что они правы, либо умереть. Этот неблагодарный сброд даже не понимает, что они обязаны мне жизнью!

— Да кто ты такой, чтобы вершить судьбу мира? — Возмутился Олег.

— Тот, кто видит дальше своего носа, — резко сказал Дорожный, — после аварии в «Мамоново», когда Мировое Правительство взяло власть, это ваши разлюбезные люди чуть не уничтожили себя, не согласившись принять новую власть! Я вообще не понимаю, на что надеется так называемое ваше Сопротивление? Если наши покровители сочтут угрозу серьёзной, им стоит лишь выпустить войска, настоящие войска. Я же день и ночь делаю всё, чтобы этого не случилось.

Двери за его спиной бесшумно открылись, и вошла Гоцман. Она старалась ступать бесшумно, но Дорожный её даже не заметил.

— Мы твоими сладкими речами сыты по горло, — глухо сказал Рамзес сверху, — главное, мы всё видели. Насилие, издевательства, голод и смерть тебе нечем прикрыть. Это не сотрудничество, это был насильный захват мира. Давай не будем тратить время на эти разговоры, ты же и сам всё это прекрасно понимаешь.

— Знаешь, Дорожный, — проникновенно сказал Олег, — если бы не эта чёртова капсула, я бы тебя удушил голыми руками. Решил, что можешь распоряжаться судьбой планеты…

— Олег, не выводите меня из терпения, — с угрозой сказал президент, — я лишь прекратил бессмысленную борьбу с Мировым Правительством, уговорил людей добровольно сдаться, ради спасения их самих. И, слава богу, большинство согласилось! И не думайте, что вы тут самые умные, нет! Да вы вообще ничего не понимаете в этом сложном раскладе сил. Вы вообще были лишь пешкой, мелкой и легко управляемой. Ещё до инцидента в «Мамоново» за Вас и за тебя, Рамзес, всё было давно решено!

Повисло давящее молчание. Олег прокручивал в голове услышанное. Дорожный в запале ходил по кабинету взад-вперёд, тяжело дыша.

— Что? — Наконец, поднял голову Олег, — что ты имеешь в виду?

— Да то, что судьба Земли была решена ещё до аварии, и Вы, Олег, отлично сыграли в этом свою роль, поздравляю!

— Олег, о чём он говорит? — Беспокойно оглянулся Руслан.

— Мировое Правительство давно задумывалось об усовершенствовании нашей цивилизации, — усмехнулся Дорожный, — оно вышло на меня. И нельзя сказать, что я был этому рад. Но когда мы поговорили, всё изменилось.

«Так он… Так он всё знал! — Олег напряжённо смотрел на бывшего администратора, — он ещё тогда знал о планах Правительства и ничего не…».

— А ведь я догадывался, — тихо сказал Рамзес.

— Да о чём ты мог догадываться? — Презрительно прищурился Дорожный, — вы все играли в большую игру тех, кто мудрее всех людей вместе взятых. Да, Олег, позвольте мне разрушить Вашу сказочную репутацию героя!

Олег почувствовал, как к его горлу подступил комок. Он задыхался.

— Ты… Ты всё это устроил! Ты подвёл эксперимент к катастрофе!

— А Вы догадливы, — усмехнулся Дорожный, — наши покровители знали, что только через аварию в «Мамоново» можно вызвать катастрофу по всему миру, чтобы, пользуясь случаем, захватить власть на Земле. Я уже знал, сколько блага нам сулят планы Мирового Правительства, и предложил свою скромную помощь.

— Зачем ты всё это рассказываешь? — Олег почувствовал боль от собственного бессилия.

— Да чтобы вы, наконец, поняли, что не вам решать, что есть хорошо, а что плохо для людей, — с удовольствием пояснил Дорожный, — чтобы вы поняли, что вы всегда были пешками. Вы кичитесь своими идеалами и липовым геройством. Вы же помогли мне, сами того не понимая. Дело оставалось за малым: подчистить память компьютеров, чтобы уничтожить все следы контакта с членами Мирового Правительства…

Олег вздрогнул от резкого воспоминания: «Подождите, Олег… У меня было для Вас сообщение, но буквально десять минут назад во всём комплексе отключилась локальная сеть, и я до сих пор не могу восстановить свои файлы…». Олег ощутил, как по его виску стекает капля пота. Так вот что означал тот крах системы…