Моё Пламя (СИ) - Герас Татьяна - Страница 77

— О, в этом ты можешь даже не сомневаться! — я услышала скрытую иронию в голосе Васьки, который наблюдал за нами.

А Игнис замолчал, хотя я ждала очередного взрыва, всё ещё полыхая обидой внутри. Он же смотрел в глаза Ваське, словно что-то там искал, а потом вновь окинул меня взглядом в котором уже не было злости, скорее решимость.

— Что ж, тысячник, каждый получает то, что заслужил. Ты — свободу. Забирай её и отправляйся в своё имение. Если ты потребуешься Мирум, её к тебе доставят в сопровождении. Надеюсь, не откажешь. Но мы оба знаем, что это уже ненадолго. Позже, если пожелаете покинуть Предел — препятствовать не стану, — он резко развернулся и шагнул в сторону двери.

Я же стояла буквально открыв рот от неожиданности. То есть, он вот так просто от меня отказывается? У меня внутри состояние качнулось от холодного раздражения в сторону бешеной ярости!

Нет, ну правда, мы девочки, такие противоречивые натуры! Только что сама мечтала сбежать от этого мужчины, чтоб не нашел, а раз сам отпускает, то теперь убить готова от возмущения.

Но меня опередил Васька, схвативший за руку и громко произнесший в спину Владеющему, который не успел уйти далеко, а очередная болтающаяся на одной петле дверь лишь способствовала хорошей слышимости.

— Вот видишь, Машенька, я же тебе говорил, что он хороший мужик. Слепой, правда, ну тут и я не лучше. Ещё и гордый не в меру! Но ведь отпускает нас с миром. Но ты, сестра, не волнуйся, вашего ребенка мы с тобой воспитаем и без него! Даже лучше вырастет, чем в этом змеином гнезде!

Видели, как люди замирают на ходу, когда их посещает некое великое озарение? А вот я теперь видела.

Резкий разворот, острый взгляд и работа мыслей, что отражается в складке плотно сжатых губ и в нахмуренных бровях.

Я же разрываюсь между желанием прибить болтливого Ваську и немедленно дать деру куда-нибудь за самый высокий хребет Пургаториума, чтобы спрятаться от того, что может произойти. Или наоборот, не произойдет никогда…

Игнис в несколько шагов преодолевает расстояние до нас и останавливается, нависая над застывшей композицией, состоящей из испытующе глядящего на него друга, и удерживаемой крепко за талию девицы, с целью пресечь легко читаемые на испуганном лице намерения, то ли драться, то ли сбежать.

— Сестра Маша, уверен? — произносит он наконец, всё ещё глядя только на Юстума.

— Думаешь, стал бы шутить такими вещами? Без единого сомнения, — отвечает брат, крепче прижимая меня к себе, — Жаль, раньше не смог этого понять, хотя и чувствовал, что Маршалла сильно изменилась. Слишком сильно, — качает он головой, — Может моей сестренке не пришлось бы столько пережить на вашей особо гостеприимной земле. Но, клянусь, Игнис Ардере, если попытаешься её хоть к чему-то принуждать или обидишь, я призову стихию и пусть уже она рассудит, кто достойнее. Мария никогда не станет чьей-либо игрушкой, пока я жив!

Мужчины замолкают и долго смотрят друг другу с глаза. Я же не знаю, что думать и чего ждать от Игниса. Понимаю, что он может разделаться с Васькой в минуту — ведь видела их схватку возле той придорожной гостиницы. Характер брата мне знаком, тут он не изменился: если сказал, что будет меня защищать, значит пойдет до конца! Вот тольоко допустить я этого не могу, и готова в любой момент вмешаться, даже если придется наступить себе на горло и добровольно стать любовницей Владеющего при второй жене… Тут мы с Васькой похожи — друг за друга горой.

Но Игнис не делает попыток наказать строптивого вассала. Мне кажется прошла вечность, прежде чем он заговорил. Спокойно и четко, как всегда, когда принимал решения или отдавал приказы.

— Я тебя услышал и понял, — он сделал полшага назад, переставая давить. И добавил, вновь выдержав небольшую паузу, — Пожалуйста, дай мне поговорить с твоей сестрой. Обещаю, что даже если я не ослышался… — на его лице отразилась настоящая боль, — она уйдет с тобою, — и тут он наконец перевел взгляд на мою персону и меня словно кипятком окатило, столько там было намешано всяких разных эмоций. И добавил уже тише, — Если захочет…

Зависла, не в силах отвести глаза от такого любимого лица. Господи, ну почему я не могу быть к нему равнодушна? Почему он? В этом мире полно красивых, сильных и мужественных, а с моей новой мордашкой я бы не пропала, однозначно. Так что ж, стихии подери, меня так заклинило на том, кто меньше всего доступен?

Да ещё и умудрилась не только влюбиться, но и залететь от него.

Ага, два непростительных поступка сразу. Молодец, Искрова, что тут сказать. Пусть кашу и не ты заварила, наедятся все. Сполна.

— Хм, а я уж думал, что ты всё нам уже высказал, — выдал саркастически где-то над головой Васька, мгновенно превращаясь из серьезного мужчины в знакомого мне вредного ёрника. — Смотри-ка, может ещё не всё потеряно? Маш, ты как? Дашь этому бешеному шанс высказаться? — поинтересовался весьма непочтительно по отношению к своему повелителю.

До меня смысл слов доходил с трудом. Сердце колотилось, а во рту отчего-то пересохло.

— Я рядом, — произнес мне Васька, склонившись почти к самому уху. — И он обещал, Маш. Поговори… Я ему верю.

Я смогла только кивнуть, так и не разрывая наш с Игнисом возникший зрительный контакт.

Васька же меня отпустил, отступая в сторону. Хлопнул Владеющего по плечу и вышел, демонстративно вернув на место несчастную дверь, прикрыв таким образом вход.

А я опустилась в кресло — ноги просто отказывались держать.

И это было стратегической ошибкой, потому что Игнис так и остался стоять, не делая больше ни шага в мою сторону, лишь убрал руки за спину. Уж не знаю, чтобы не попытаться меня притянуть к себе, или наоборот, придушить.

Глава 46

Пыталась смотреть спокойно на Игниса, но это спокойствие давалось с огромным трудом. В голове было слишком много мыслей, нервы закручивались, затягиваясь в узлы, норовя порваться в этих точках уязвимости.

— Скажи, тебе досталась память твоей предшественницы, Маша? — наконец заговорил он тихо.

— Нет, Владеющий, такого подарка мне не преподнесли, — покачала я головой, и вскинув иронично бровь, добавила, — Так что все подозрения о моем желании найти себе достойную замену твоей не самой удобной для ведьмы персоны, лишены основания. Во-первых, даже представить не могу, какая «персона» в принципе, может быть хороша для девушки с таким Даром и репутацией в вашей толерантной стране, а во-вторых, мои скромные знания о Сангее основаны исключительно на рассказах Ганны Мольд и нескольких книгах из твоей же библиотеки. Сомневаюсь, что могу адекватно судить о тех или иных преимуществах неких посторонних мужчин, — усмехнулась я. — Да, кстати, моё имя Мария. Маша — только для близких! Это личное, Игнис Ардере, — вернула я ему его же замечание о сокращении Игнис до Нис.

То, что мои слова не понравились, было понятно. Уголок рта на миг скривился, а зрачки сузились, но он промолчал.

Ну, а я не собиралась облегчать ему жизнь. Хотя и делать реально больно этому мужчине тоже не стремилась. Так, слегка пощекотать нервы — мы, девочки, обидчивые даже по пустякам. А уж когда у нас масса поводов…

— И что такое толерантность? — прозвучал неожиданный вопрос.

Я хмыкнула. Да, и вправду смешно, что я по привычке произношу понятия из моего мира, явно здесь неуместные.

— Да как тебе сказать… Это терпимость к чужим странностям, отличиям от остальных, если так можно выразиться. Но, как уже говорила, это точно не ваш случай.

Игнис пожал плечами.

— Скорее, ты права. Мы привыкли выживать не оглядываясь. Проще отторгать всё иное, чем разбирать на составляющие тех, кто отличается. Если он, конечно, не в состоянии дать отпор. Как мы, колдуны, к примеру, — он задумчиво потер подбородок, — Знаешь, ведьмам не повезло дважды: с их так жестко просыпающимся Даром и то, что это женщины. Наше общество патриархально…

— Ты ведь не об исторических предпосылках угнетения ведьм решил со мной побеседовать? — отчего-то разозлилась я.