Только она (СИ) - Елена Спирина - Страница 37

Говорила про то, как и следующие года не могла поступить, что работала горничной, после перевелась на ресепшн. Хотелось похвастаться, вот только лицо Дани все мрачнело и мрачнело.

Рассказывая о том, как перебралась обратно в этот город, в связи с поступлением все-таки в колледж, я уже почти шептала. Лицо Даниила было мрачнее тучи.

— Дань? — позвала я и хотела протянуть руку, но передумала.

— Собирайся, ты поедешь со мной.

— Куда?

— Домой. Отец будет рад тебя видеть. Твоя комната тебя ждет, возьми самое необходимое, хорошо?

— Нет.

— Что? — посмотрел он на меня.

— Я сказала, нет. Я никуда не поеду, а уж тем более к вам домой. Я старалась, конечно, убрать любое упоминание о вас из своей жизни, но недавно все же узнала, что твой папа женился. И у него появилась падчерица, поэтому нет. Я не буду мешать вашей жизни. — Я начала нервничать и встала со стула, расхаживая по кухне. — Да и потом, кто я вам? Никто. Нет, так нельзя.

— Ада!

— Нет! — взвизгнула я, останавливаясь. — Ты не можешь ворваться в мою жизнь вот так, и делать, что хочется. А потом что-то случится, со мной всегда что-то случается. Я не хочу больше страдать. Тебе лучше уйти, Дань, извини.

— Иди сюда, — не замечая моего сопротивления, Даниил притянул меня к себе и, подняв подобно пушинке, посадил на стол, встав рядом. — Я не буду тебя торопить, но ты должна понимать, что ты все равно переедешь к нам. В любом случае. Потому что второго раза убежать я тебе не предоставлю. Ты поняла?

— Ничего не знаю, — надулась я, потому что поняла, что вновь начала расплываться лужицей.

— Я так по тебе скучал, маленькая, — прошептал Даня мне на ухо, прижимая к себе. Так крепко, будто боясь, что я подобно бабочке вырвусь и улечу. — Я умирал без тебя, кроха.

— Я тоже… скучала… — вырвалось у меня, и я зажмурила глаза, будто прячась от слов, что слетели с моих губ.

— Побудь со мной сегодня? — попросил мужчина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Нет, раз уж у меня выходной, хочу отоспаться и закончить несколько заказов.

— Что за заказы? — поинтересовался Шторминский.

— Я пишу небольшие статьи — отзывы о дизайне помещений, общественных местах. Но никогда про рестораны.

— Из-за меня?

— Да, боялась, что могут попасться ваши рестораны.

— Про «Adel’» напишешь?

— С удовольствием.

Я проводила Даниила и с улыбкой на губах завалилась на кровать. Впервые за шесть лет я уснула с легким сердцем.

Меня разбудил звонок в дверь. Подошла и посмотрела в глазок. Отец.

Отворила дверь и впустила родителя. Прошла на кухню, одернув тюль, посмотрела на улицу, уже стемнело, сколько времени?

— Ну что, довольна? — ворвавшись следом за мной, закричал папа.

— Ты о чем? — не поняла я. Тело еще не проснулось толком, и я ничего не соображала.

— О чем? О чем? — кричал родитель, наступая на меня. — Все из-за тебя. Что ты наговорила этим Шторминским? Что?

— Да что случилось то? Что ты кричишь?

— Ты в конец обнаглела, да? Дрянь, такая же, как твоя мамаша.

Мне по лицу прилетела пощечина, и я отклонилась к окну, прикрывая ладонью горящую щеку.

— Хочешь лишить меня содержания? Так не надейся, собирайся и мы едем в деревню.

— Я не поеду, — сказала я, глядя на безумного отца.

— Поедешь. — в лицо в этот раз прилетел кулак, но какой-то смазанный удар, задело скулу и нос, из которого тут же потекла кровь. Отец вновь замахнулся и ударил по животу, потом ладонью по лицу, разбив губу. Я закрылась руками и только молила, чтоб скорей это закончилось.

Неожиданно удары прекратились, я услышала глухой удар, а потом крепкие руки подхватили меня и вынесли из кухни в спальню. Открыла глаза и увидела злого Даню.

— Маленькая моя, ты как?

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, глядя в родные карие глаза.

Глава 21

Даниил

Не знаю, что меня дернуло, но я вновь поехал к ее дому. Думал, стоит ли заходить к ней. В квартире темно. Свет из окон не горит, это видно хорошо, так как окна ее на первом этаже.

К дому подъехало такси, и из него вышел мужчина, который стремглав помчался к дверям подъезда, забежал в дверь. У меня, отчего-то, появилось плохое чувство где-то в районе солнечного сплетения. Не знаю что это.

Неожиданно, окно на кухне осветилось, и я увидел выглянувшую на улицу Аду, она одернула немного занавеску, открывая вид на то, что происходит в помещении. Еще несколько секунд я смотрю на затылок девушки, вижу лицо ее отца. Так это он приехал на такси? Стоило ожидать. Неприятные ощущения усиливаются, и я уже хочу выйти из машины и все-таки наведаться в гости, когда вижу, как на мою кроху замахивается «Витюша». Не веря своим глазам, я еще секунду смотрю на то, как Ада прижимается затылком к стеклу, прикладывая ладонь к щеке, по которой ее ударил отец.

Потом… потом с меня будто оковы снимают, и я срываюсь с места, хлопнув дверью, влетаю на крыльцо подъезда, в сам подъезд, дергаю ручку двери ее квартиры и залетаю на кухню, где этот будущий труп бьет мою Аду.

Не думая не мгновения, оттаскиваю за шкирку его от девушки и бью по лицу, ломая нос. Он падает на пол, и я еще со всей дури пинаю ему по почкам. Надеюсь, хоть что-то ему поврежу. Поднимаю Адель на руки и несу в первую попавшуюся комнату. Господи, да у нее пол лица в крови.

— Салфетки есть? — спрашиваю, аккуратно ощупывая нос и скулы девушки.

— В шкафу. — показывает пальцем направление. Там же нашел перекись и ватные диски.

Потихоньку, как мог, оттер кровь с лица, обработал треснутую губу и царапину на скуле.

— Где твои вещи, самые важные и сумка или чемодан. Я соберу, мы уезжаем.

Ада долго молчала, и я про себя придумывал тысячу причин, по которым она должна была бы уехать со мной, в конце — концов решил я, увезу силой.

— Что ты ему сделал? — тихо спросила она, кивнув головой в сторону выхода.

— Нос сломал, точно. — пожал я плечами. Желание было пойти и добавить, но Адель не позволит. Я с ним по-другому разберусь.

— Я не смогу поехать в ваш дом, там…

— Можешь, Ада, это и твой дом. Ты прекрасно знаешь, как отец к тебе относится.

— Но я столько обидных слов ему наговорила тогда, — она неожиданно начала плакать. Когда ее собственный папаша избивал, она не ревела, а тут переживает, как ее батя мой встретит.

— Ты думаешь, он не понимает почему? Никогда, слышишь, никогда он не держал на тебя зла. Он скучает по тебе так же сильно, как скучал я.

— Я все равно не могу, там ваша новая семья.

— Ты что, здесь остаться хочешь?

— Нет, конечно. Но я могу на работе договориться и ноче…

— То есть везде, но только не со мной под одной крышей? — спросил я, теряя терпение.

— Дань, ну, нет, конечно.

— Решено. Куда собирать вещи? — оглянулся я.

— Я сама. — встала девушка и направилась к гардеробу.

— Я помогу, — настаивал я.

— Сядь ты уже. Что ты поможешь? Белье нижнее собрать? — психанула Ада, грозно пыхтя.

— А что? Я могу!

На меня замахнулись полотенцем, и я, рассмеявшись, все-таки замолк. Однако, моя помощь понадобилась и я собрал ее «мыльно-рыльные» из ванны.

— Так, сначала к дяде Валере в клинику, пускай осмотрят тебя. А потом домой.

— У вас еще работают Галина с Егором? — спросила Ада.

Оставив девушку одеваться в коридоре зашел в кухню и, подойдя к прижимавшему кухонное полотенце к носу папаше, сказал.

— Еще раз увижу рядом с Адой, шею сломаю, гнида. И советую съехать с дома.

Как же мне хотелось ударить его еще раз, но стоявшая в коридоре Ада, мне просто не позволила бы.

Я чувствовал свою вину из-за случившегося. Потому что именно я позвонил сегодня Виктору, после того, как узнал от Ады правду.

Все шесть лет отец просто кормил его и его жену. Отправляя деньги на содержание Ады, они оседали в карманах этих сволочей, а девчонка работала, еще и из зарплаты отстегивала родителю. Он соврал, сказав, что Ада захотела поступить в другой институт и оплата там стоит восемьсот тысяч в год, а оказывается, он ей ни копейки не дал, еще и поступить самой не давал. Какая же все-таки мразь. И я больше чем уверен, что Адель и половины мне не рассказала. Учитывая, что сегодня я видел это не первый раз, когда на нее поднимают руку.