П 2 (СИ) - Калбанов Константин Георгиевич "Калбазов" - Страница 27

Несмотря на то, что скота у них было немного, гостей пограничники встретили достойно, обеспечив им шумный пир. Конечно, в мясных блюдах со степняками они соперничать не могли. Те в этом деле были настоящими доками. Зато могли предложить то, что в их кибитках и юртах было великой редкостью. Настоящее ромейское вино. Не сказать, что из дорогих, но и не дешевая кислятина. Эдак, серединка на половинку. Но и это вызвало у кочевников неподдельный восторг. Хотя кое-кто из них и побывал в Царьграде, а потому кое-что смыслил в этом деле.

Теракопа и его кошевого Михаил, вместе с Гаврилой и Арсением потчевали по настоящему достойным вином, которое не грех подать и на императорский стол. Правда, Романов не забыл напомнить, что вино коварно и лучше бы о том не забывать. На что Куренной весело заметил, что не дело такому достойному воину скупиться. Он пусть подливает, а уж они свою меру знают. Ну что же, он предупредил.

— Теракопа, могу ли я узнать, не передумал ли ты выдать за меня свою дочь?

— Слово мое все так же крепко, как и в день нашего сговора, — отчего-то помрачнев, ответил тот.

У Михаила тут же засосало под ложечкой. Вот только неожиданностей ему не хватало. Отчего-то мысль о том, что с девушкой могло что-то случиться ему в голову не пришло. Да, Алия, юная прелестница и красавица. Но, признаться, за исключением нормального мужского желания, иных чувств она в нем не пробуждала.

Зато в голове сразу же возникла мысль о том, что этому браку мог воспротивиться Белашкан. Мало ли, какие у него намерения в отношении нового града русичей. К родственным узам у половцев отношение более чем серьезное. И тот факт, что у них нет межродовых разборок уже говорит о многом. И если тут в пику встал хан, а больше никто не может указывать куренному, то дело пахнет керосином.

— Слово твое крепко, но я вижу, что что-то случилось.

— Этой зимой в наши стойбища пришла оспа. Многие наши родичи покинули этот мир.

— Алия умерла?

С одной стороны девочку конечно жалко. Но с другой… Ему едва удалось сдержать разочарование, и изобразить тревогу. Ч-черт! Такая возможность псу под хвост! Он конечно может и сам за свататься. Но тут дело такое, что дочь куренного ему подходила по статусу как сшитый по мерке костюм. А еще, не он просил ее руки, а ему ее практически предложили. Хотя конечно, дочь какого кошевого тоже будет вполне приемлемым вариантом.

Стоп! Этого кошевого зовут Оторок и у него есть дочь Гизем четырнадцати, нет, уже пятнадцати годочков. Получается, не имея возможности предложить Михаилу свою дочь, н решил окрутить его с другой. Но союзом с русичем все же дорожит ибо видит выгоду для куреня. Есть такое дело. Неглупые люди без особого труда умеют это распознать. Знать бы еще и самому Романову на каком основании они делают подобные выводы. Ну да, не суть важно. Главное, чтобы его выводы оказались верными.

— Хвала небесам, она жива. Но оспа не обошла ее стороной. Ее лик и тело обезображены. А потому я не могу предложить ее тебе в жены. Доблестный воин достоин того, чтобы его ложе делила красавица. Дочь Оторока юная, прекрасна ликом и стройна станом. Она будет тебе хорошей женой, если ты согласишься на эту замену.

— Алия уже выздоровела?

— Да.

— Оторок, для меня великая честь породниться с тобой. Но я прошу тебя понять. Я дал слово Алии, что вернусь этой весной, внесу богатый выкуп и осенью, по возвращении одры на зимние пастбища, стану ее мужем. Если бы она умерла, то я счел бы за честь взять в жены Гизем. Но моя невеста жива. И несмотря на то, что ее отец возвращает мне мое слово, я не могу его забрать. Я возьму в жены твою дочь, Теракопа, согласно нашему уговору. И в знак моих серьезных намерений, прими в дар, вот этот полный доспех, который не был взят как добыча, но выкован лично для тебя.

Признаться, он не мог представить, в кого превратилась девушка. Последствия оспы ему наблюдать не приходилось. Только слышать разны страшилки. Зато видел, что случилось с одним его знакомым лицо которого было испещрено рамами и кратерами. Результат переходного возраста. У подростка было просто запредельное количество прыщей, порой перераставших в фурункулы и карбункулы. Со временем это прошло, но не бесследно. Что уж говорить о следах оставленных оспой. Н-но…

Ему нужен сильный союзник. Лицо и тело Алии обезображены, но она по прежнему остается любимицей родителей и братьев. Как там говорят – лицо можно и подушкой прикрыть. Это на самый крайний случай. Может все и не так страшно. Опять же, ночью все кошки серые. И наконец, его способность управлять организмом со стороны. Да-да, и эрекцией в том числе.

Словом, ни одного разумного довода в пользу отказа от столь выгодного брака. Оно конечно хотелось бы и рыбку съесть и… Но так уж легла карта. Лидер же, это не только привилегии, а в первую очередь, обязательства.

Глава 13

Новоселы

Сон слетел словно по мановению волшебной палочки. Веки поднялись словно сами собой и уже не желали закрываться. Выспался. А с другой стороны, чему собственно говоря удивляться. Время когда он лично махал топором и работал пилой уже миновало. Оно вроде как и невместно. Но в то же время, доверить кому-то другому изготовление пилорамы не получалось. Причем даже при его активном участии и при том, что он вроде как все продумал и начертил, получилось далеко не сразу.

Кстати, лесопилку устроили в стороне, подальше от посторонних глаз и за высоким забором. Работали там только пограничники. Уж больно много на острове посторонних. В планы же Романова входило заработать на пиломатериалах, а не осчастливливать своим изобретением человечество. Потом, когда его положение упрочится, не вопрос. Но для начала не помешает снять сливки.

В остальном народ предпочитал обходиться без него. Ты сотник, вот и раздавай приказы, да контролируй их выполнение. А махать топором найдется кому. Вот он и не лез. Правда, это вовсе не значит, что не уставал. Лично ему было куда проще работать руками. Потому и в бригаде своей он не стоял на особицу. Если не нужно было решать организационные вопросы, он сразу же переквалифицировался в рабочего.

Целый день Михаил передвигался по одной большой строительной площадке, в которую превратился остров при слиянии Псёла и Славутича, вникая во все проблемы. А уж их-то хватало. Народ здесь собрался разный. Пограничники, бывшие слободчане, ныне закупы Романова, две нанятые плотницкие артели. И у всех свой уклад, свои понятия и взгляд на одни и те же вопросы. Тут рассуди, там разреши, голова кругом.

А вечером устраивался за рабочим столом в своей палатке, и при свете масляной лампы рисовал, чертил, затирал. Словом, думал, чем еще таким интересным можно разродиться, чтобы сделать жизнь малость проще, и получить какое-нибудь преимущество перед другими.

Но при всем при этом, он высыпался и чувствовал себя полностью отдохнувшим и готовым к новому трудовому дню. И даже больше того, ощущал какой-то внутренний зуд и нетерпение. Все же создание поселения с полного нуля, волнующее занятие. И уж тем более, когда результат заметен буквально каждый день. Под перестук топоров и вжиканье пил дома растут как грибы после дождя.

Признаться, Михаил полагал, что переход от Олешья превратится в тяжкое испытание. Основная масса железа находилась на ладьях. В городе удалось разжиться еще парой больших плоскодонок которые приняли на себя изрядный груз. И тем не менее, сушей отправилась немалая часть имущества. Так что, трудности ожидались неслабые.

Хорошо еще хоть продовольствие должен был закупить Викула, в Переяславле. Не то обоз увеличился бы еще больше. В смысле, Михаил очень рассчитывал на то, что тот все сделает как надо. Все же староста как-никак. Но каков он в деле, Романов узнать так и не успел. Цейтнот, это дело такое. Зачастую приходится действовать впопыхах, с надеждой на Авося.

И тем не менее, продвигались они весьма споро. А главное, на порогах не пришлось вытаскивать суда на сушу. Вода стояла высокая, и получилось провести корабли вплавь. Правда, без местных все дно не обошлось. Они знают характер порогов и как тут нужно действовать. В то время, как другим придется чесать в затылке решая очередную возникшую проблему.