П 2 (СИ) - Калбанов Константин Георгиевич "Калбазов" - Страница 25

— Голоден конечно, — возразила экономка. — Весь день в бегах да в заботах. Ешь, Зосима, не гневи, а то полотенцем отхожу, как дитя малое.

— Она может, — кивая с самым серьезным видом поддержал ее Михаил.

— Я знаю, — вздохнув и подступаясь к ужину, а скорее еще и обеду, произнес управляющий.

- Ну, рассказывай, что стряслось? – отпивая квас и наблюдая за ужинающим управляющим, поинтересовался Михаил.

- Послание от императора прибыло. Он приказывает спешно сворачивать плавильный двор и всем перебираться в Константинополь.

- А от нас-то что требуется? – удивился Романов, отмечая для себя лишь то, что нужно бы поторопиться с выкупом Исидора.

- От вас ничего. Но лично мне приказано оставаться в Пограничном и вообще готовиться к отправке в Таматарху.

- И?

- Это ты настоял на этом? – утолив первый голод и откладывая ложку в сторону, задал вопрос Зосима.

- Да мне-то зачем? – вздернул бровь Михаил.

- Я помню сколько раз ты говорил, что не оказался бы от такого управляющего как я.

- Говорил. И повторю. Но я тут ни при чем. И вообще, по долгам мы рассчитались. Я не понимаю для чего он отправляет тебя с нами.

Вообще-то понимал. Не иначе как Комнин желает приглядывать за Романовым. А к чему морщить лоб в решении проблемы, если есть Зосима, который при пограничниках с самого начала. Ох Алексей, Алексей. Нельзя же так-то с людьми. Им это может и не понравиться. Нет. Зосиме это точно не понравится. Ну-у, когда он все узнает. Пока-то и не все жители Пограничного в курсе. Только воины.

- Значит, ты не просил? – уточнил управляющий.

- Нет.

- Понял. Пойду я.

- Куда направился? Успеешь еще в свою холостяцкую берлогу. Ешь, - тоном не терпящим возражений, произнесла Анна.

На вопросительный взгляд гостя, Михаил только развел руками, и взялся за кружку с квасом. Мол, я, не я, и хата не моя. Тому ничего не оставалось, кроме как завершить ужин. Вид Анны, с руками упертыми в бока, иной исход попросту не подразумевал.

Выпроводив Зосиму, подступился было к Анне, но вдова лишь игриво увернулась от его объятий.

- Не балуй, Михаил Федорович.

- Не понял. Не соскучилась? А я так чуть не каждую ночь поминал тебя.

- Так-таки и поминал. Ох и горазд же ты врать, Михаил Федорович, - хихикнула она. – Пойду я. Задержалась. Дети без догляда.

- Нешто старший не присмотрит, - вновь подступаясь к вдове, возразил парень.

- То-то и оно, что старший. Понимает уж поди все. Пойду я. После, Михаил Федорович.

- Хм. Ну доброй ночи, Анна.

Постоял эдаким истуканом посреди комнаты. Махнул на все рукой и пошел спать. А что еще прикажете делать. Можно конечно и за чертежами посидеть. Но, признаться, лениво. Вот на что иное, силенки еще сыскались бы. А на сидение за навощенными табличками… Да ну его в болото.

Глава 12

Обязательство

— Разве мы уже подходим к Корчеву? – с нескрываемым удивлением поинтересовался подошедший Зосима.

Михаил расположился на носу ладьи увлеченно играя с Гаврилой в нарды. Вернее в древнеримскую табулу. Правила практически идентичные, с незначительными отличиями, главным из которых были использование трех кубиков и ввод фишек на игровое поле извне. Но Романов быстро втянулся. Как впрочем и остальные пограничники. Неплохой вариант скоротать долгий зимний вечер, или вот, монотонный морской переход.

— С чего такой вопрос? – вздернул бровь Михаил.

— Мне казалось, что единственный пролив должен быть на подходе нему.

— Если направляться в Корчев, то так оно и есть.

— А разве мы направляемся не туда?

— Нет. Чего замер Гаврила. Бросай. Твой ход.

— Ты решил еще куда-то зайти?

— Я не пойду на Корчев и в Тавриду вообще.

— И куда же ты направишься?

— Киевский князь позволил мне поставить град на берегу Славутича, у рубежей с половцами, — делая ответный ход, пояснил Михаил.

— Ты решил предать императора и именно по этой причине отстал от флота?

— Я не могу предать того, кому не присягал. Если ты не забыл, то я наемник. А значит, честен с нанимателем ровно до той поры, пока он честен со мной. Алексей неоднократно нарушал условия нашего соглашения в угоду своей выгоде. Не вижу греха в том, чтобы ответить ему тем же. Комнину выгодно если я направлюсь в Тавриду. Мне поставить поселение в Переяславском княжестве. Вот и все.

— А как же пограничники? Они ведь давали присягу.

— Они присягали. Тут ты прав. Только при этом они не являются воинами, а значит и присяга их не действительна.

— Как это, — искренне удивился Зосима.

— По закону они приписные колоны. А значит либо должны отслужить господину тридцать лет, либо выплатить ему долг в обозначенном им размере. Долг пограничники выплатили сполна. Так что, по всем имперским законам они вольны поступать так, как посчитают нужным, — разведя руками, закончил Михаил.

Глянул на игровую доску. Потом на Гаврилу, погрозив ему пальцем. Тот в ответ пожал плечами, мол, сам виноват, нечего отвлекаться. Взял кости. Бросил. И улыбнулся зловеще потирая руки.

— Так не честно, сотник.

— Сам виноват. Теперь не ной, — возвращая свою фишку в игру, при этом выбивая две гавриловских, ответил он.

— И что будет со мной? – поинтересовался Зосима.

— А что тебе было приказано? Сопровождать меня и быть при мне управляющим? Так меня это устраивает. Что же до твоего господина, то отпишешь ему о моем своеволии. Купцы по Славутичу ходят постоянно. Так что, с кем отправить найдется. А то можешь и сам отправиться с ними. Деньги на дорогу я выдам. Как говорится, вольному воля.

— И ты не побоишься оставить подле себя человека преданного императору?

— Повторяю. Ни я, ни мои люди его не предавали. Просто нам не выгодно то, что он нам предложил, вот и все. А коли так, то и ты мне не помеха. Наоборот, такому помощнику как ты я буду только рад.

— Я не предам господина.

— И зря. Он спросил тебя, чего ты хочешь? Сказал на сколько отправляет тебя в далекую Таврию? Сколько продлится твоя служба на чужбине? Судя по тому, что ты решил жениться на Анне, тебя сослали до конца твоих дней. В чем твоя выгода?

— Я приносил ему клятву верности.

— Повторюсь. Тебе ничто не мешает оставаться верным своей клятве.

Зосима смерил Михаила взглядом, дернул щекой и направился на корму, туда где располагался вместе с Анной и детьми. Корабли были загружены под завязку, а потому теснота была невероятная. И в таком порядке путешествие длилось уже две недели.

Поначалу держались флота, отправленного императором. Но три дня назад, в дневном переходе отсюда Михаил организовал проблемы из-за которых его каравану пришлось отстать от флота. После чего он обозначил капитанам новый маршрут, с конечным пунктом в Олешье.

Торговцы было возмутились. Шутка сказать, но маршрут оказался гораздо короче изначального. Но когда поняли, что на оплате это никоим образом не скажется, сразу же успокоились. Хотя им все одно придется отправляться кому в Херсонес, кому в Таматарху. Не возвращаться же в Константинополь порожняком. А то, глядишь и в Олешье сумеют обзавестись грузом. Оно бы неплохо, только это маловероятно.

За прошедшие полгода Михаил успел приобрести еще три ладьи, новгородской и киевской постройки. А за одно модернизовать их парусное вооружение, осуществив свою задумку с гафелем и стакселями.

Среди бывших дружинников Романа, нашлись несколько человек, знакомых с кораблевождением. Так что обращаться за помощью к посторонним не пришлось. Не обошлось без эксцессов. Суеверные воины нипочем не желали рубить носовую фигуру. Пришлось настоять на своем, и самому браться за топор. А иначе бушприт не приладить.

Правда, пришлось пойти навстречу хмурым воинам нипочем не желавшим подниматься на борт корабля без оберега. Припомнив как в более поздние времена носовые фигуры устанавливали под бушпритами, он поступил так же. В результате воины приняли такую меру и все остались довольны.