D.R.E.A.M.E.R. Гепталогия (СИ) - Нелин Дмитрий - Страница 82

— Год назад? — уточнил Костя.

— Да, именно. Я начала жить с ней, и она стала меня учить всему, что знала сама, но времени было очень мало. Она словно чувствовала, что с ней случится что-то нехорошее.

— И что случилось? — спросила нетерпеливая Ирина.

— Анника погибла месяц назад.

— Как, — тихо спросил Костя, — месяц назад? Я помню, она брала отпуск на две недели и почти не выходила на связь. Это время ушло на похороны и подлог? Так ведь?

— Да. Никто не знал об этом, кроме наших родителей, которые были в Таллине. Они приезжали на несколько дней.

— Как она умерла? Нам нужны подробности, — попросил я.

— Она не проснулась.

— Стоп, — Костя поднял руку, — вы точно в этом уверены? Может быть, она впала в летаргический сон? Кома?

— Исключено, — ответила плачущая девушка, — ее тело осмотрели врачи и забрали в морг.

— Зная нашу медицину, я бы все проверил раз десять.

— Какая разница, — влез в разговор я, — все равно было вскрытие. Там же не полные идиоты сидят. Если она ничем не болела, то точно вскроют. Как она выглядела?

— В заключении было сказано, что на теле присутствуют многочисленные гематомы и ссадины.

Костя поднял палец вверх.

— Анника была слишком самонадеянной ведьмой, очень хорошей прорицательницей, — тихо сказал он, — но, видимо, слабым воином.

— А нельзя быть всем сразу, — согласился я, вспоминая ночное сражение, — система классов преследует нас даже здесь, это только у тебя в Ардении ее нет.

— Она столкнулась с кем-то, кто был сильнее ее, причем многократно, — продолжал Костя, — может быть, это и была дану?

— Может быть. Они вполне могли встретиться в Лимбо, договориться, и дану помогла Аннике умереть, но это бредовая идея. Скорее всего, она ушла слишком далеко и попала в место без возврата, о котором никто из нас не знает. Поняла, что должна сбросить скафандр, и ушла в Лимбо. Она же ведь вернулась, да? — спросил я Вильму. — Стала приходить в ваши сны каждую ночь и рассказывать о том, что произойдет. Мы вообще не знаем, была ли она иссушена. Приходила же?

— Да, примерно через два дня после своих похорон. Сначала она была очень мягкой и осторожной, а когда поняла, что я не хочу ей помогать, стала мне угрожать. Я ее и при жизни всегда побаивалась, а во снах она стала принимать совсем дикие образы. Я никак не могла защититься от нее. Даже ходила к одной старушке, та что-то шептала, но не помогло.

— В церковь бы еще сходила, водички святой попила, — гулко гоготнула Ирина, но осеклась под тяжелым взглядом Кости.

— Что она хотела? Давайте вот прямо по пунктам. — Я отпил из стакана и налил Косте, потому что он показал мне жестом, что тоже не против.

— Она сказала, что я должна стать ею, пока все не закончится, а потом, когда ваша компания закроется, я должна буду сбежать. Они хотели забрать частицу творца, но я плохо в этом понимаю. Анника приходила ко мне каждую ночь и показывала будущее. Все самые каверзные моменты дня, я ехала к вам на работу и уже знала, что вы скажете, поэтому у меня так легко получилось заморочить вам голову.

— Невероятно, — прошептал Костя и залпом опустошил стакан.

— Изумительный уровень пророчества, который после смерти достиг небывалых высот, — подтвердил я. — Поговаривают, что умершие сновидцы получают большую силу в Лимбо. Их таланты увеличиваются многократно, но вряд ли Анника могла предсказать все, иначе бы ищейка не смог подловить ее.

— Ты так, случаем, не умеешь? — спросила меня Ирина.

— Нет, конечно, я же нубас. А она при жизни никак не показывала свою заинтересованность в том, как ты так поднялся? — спросил я у Кости.

— В отличие от тебя — спрашивала. Причем часто и нудно, но только первый месяц. — Босс показал жестом, что виски нужно повторить.

— Но как они пересеклись с Энги? — спросила Ирина.

— Сие нам неведомо, ибо тропы сновидений неисповедимы. — Костя побултыхал кубиками льда в стакане. — Что же мне с вами делать, Вильма?

— Ей еще повезло, — сказал я, — кто знает, что было бы потом? Вам еще повезло, что все так закончилось, но Анника вернется, будьте уверены. Она проиграла битву, но не войну.

— Это и пугает, — задумчиво протянул Костя. — Ладно, Вильма, пройдемте в мой кабинет, я хочу поговорить с вами с глазу на глаз. Надеюсь, что вы правильно поймете мое решение.

Они встали и ушли в рабочий кабинет, а мы с Ириной остались ждать окончания их беседы.

— Круто завернулось, да? — спросил я, чтобы развеять неудобное молчание.

— И не говори. Нет, конечно, я бы тоже могла догадаться о чем-то подобном, тем более, что я замечала за ней странное поведение. Она часто болела, вела себя как-то по-иному. Раньше она ходила по офису с надменным видом, а потом превратилась в забитую мышь, но вот с пророчествами это, конечно, сильно. Неужели они так умеют?

— Ведьмы-то? Да, умеют, но не все, и чаще всего после своей смерти. Реальный мир слишком тяжел для такого. Он тратит много сил. Мы вовремя вырубили Аннику. С ее помощью Энги наверняка знала о каждом нашем шаге.

— Но все равно продолжала гадить.

— Да, но ее словно вели и подсказывали, поэтому она так быстро достигла своих результатов.

Беззвучно открылась дверь кабинета, и оттуда вышла плачущая Вильма, но это уже были не слезы горя, а радости.

— Ирочка, отвезите девушку домой, а по пути отбуксируйте ее машину.

— Вы уверены, Константин Сергеевич? — удивилась Ира.

— Да. — Сам Костя уже говорил по телефону: — Ланочка, заедьте ко мне на дачу, заберите Сергея, у него сегодня важная встреча, сопроводите его, куда он скажет. Да, спасибо. Ждем.

— А может быть, пусть Лана отвезет ее? — Ирина нахмурилась.

— Не думаю, что она сможет вытащить машину из елок. Можете приступать, и да, никакой злости и рукоприкладства — Вильма нам еще пригодится.

Ирина тяжело вздохнула, убрала нож и показала девушке дорогу в гараж.

— Я тебя не узнаю прямо, — я наполнил два стакана, когда девушки вышли из зала, — то ты прямо молнии мечешь, как Зевс, и грозишься лихими девяностыми, а когда до дела доходит, то получается, что ты прямо последний гуманист на этой планете.

— Не дури, Серега, ты же сам понимаешь, что да, Вильма пособник, но мы не можем взять и грохнуть ее, она нужна нам живой и невредимой.

— Понятно, ты оставил ее, потому что уверен, что когда Анника вернется, она сразу же бросится к своей любимой сестре.

— Да, а ты ее там перехватишь и вырубишь окончательно.

— Где? — не понял я.

— Во сне Вильмы.

— Костя, — я покачал головой, — я пока не дорос до таких вещей. Я не умею ходить по снам других людей и устраивать там апокалипсисы. Мало того, я вообще не уверен, что люди такое умеют. Ко мне приходила дану — она из нижнего мира и умертвие, тоже, считай, неорганика.

— Придется учиться. Я буду финансировать. Ты должен понимать, что ты теперь у нас единственный сталкер-сновидец, кроме меня, который вообще понимает хоть частично, как все устроено. Больше в компании таких людей нет.

— Значит, нужно искать и набирать.

— А кто из нас торчит все время на форумах? Кто копается, как червь, во всех этих потоках сознания сотен людей? Поверь, компанию ждут сильные перестройки после того, как закончится этот ад, и тебе я приготовил ключевую роль. Ты же понимаешь, я не администратор, у меня руки не доходят, чтобы навести порядок. Я даже не воин, я просто удачливый сукин сын, вот и все. Мне повезло. Я выиграл в самой крутой лотерее в мире.

— Многие считают, что ты занимаешься лабудой вместо того, чтобы идти к просветлению, — сказал я. — Зачем ты вообще замутил эту дичь? Ведь признайся, что да, ты создал целый мир, но творится в нем откровенный ад и Израиль. Ты не можешь его контролировать. В итоге у нас получается черт-те что.

— Да, я согласен, что все идет немного не так, как я думал. Да, мне сложно привести всю систему в порядок, да, возможны накладки, баги и прочие вещи, как в любой онлайн-игре, но я создал этот мир в первую очередь для себя. Я делаю его таким, как вижу. Это просто творчество, и если я могу оживить свой мир, наполнить его настоящими людьми, а не тупыми спрайтами, то значит, я все делаю правильно.