Настоящая попаданка (СИ) - Леви Ариана - Страница 45

— Гир… прости меня, — сдавленно начала я, почувствовав, что изнутри меня распирают рыдания, — Это всё я виновата! Из-за меня ты оказался ранен, и едва не погиб, из-за меня мы потеряли лошадей, а теперь вот и Гришка ушёл искать уцелевшего коня. Без меня вам было бы намного легче. Зачем ты меня спас?

Я всё-таки разревелась, и бедному раненому Гиртану пришлось меня утешать, слабо поглаживая рукой по голове.

— Влада, ну ты чего, девочка? Ни в чём ты не виновата, даже думать не смей! Ты спасла меня, а потом перевязала, а Гришка… Ну, он уже мужчина. Будь он помладше, и не будь я ранен, дал бы ему ремня, а так… Пусть учится отвечать за свои поступки. Я в его возрасте уже покинул родной дом и жил самостоятельно, а парень подзадержался под родительским крылом, вот и стремится наверстать упущенное. Что поделаешь, такова жизнь. Либо он справится и станет сильнее, усвоит урок, либо погибнет. Наш мир жесток, Влада. И отношение к жизни у нас достаточно простое, не такое, как у вас.

— Что же ты меня спасать кинулся, раз у вас так просто к жизни и смерти относятся? — всхлипнула я.

— Потому что я не мог по-другому, Влада. И это разные вещи: одно дело — иметь возможность помочь и ничего не предпринять, другое — жалеть о том, чего изменить не можешь.

— Ладно, — буркнула я, успокаиваясь, — сейчас не время для философских бесед, давай я тебя накормлю. У нас на обед была похлёбка с крупой и окороком.

Быстро раздув затухающие угли и подложив несколько веток, я разогрела котелок с остатками похлёбки и накормила Гира. После этого он снова уснул, а я осталась сидеть и ждать Гришу. Постепенно темнело, и с подступающей темнотой мне становилось всё труднее верить в то, что всё обойдётся. Но вот кусты слева зашевелились и я вскочила. Гришка? Или вернулись неволки?

Напряженно вглядываясь в темноту, я смогла разглядеть, как из кустов показалась голова, а потом и всё тело. Это, определенно, был человек, но никак не Гришка — слишком низкорослая и коренастая была фигура у пришельца. А затем кусты раздвинулись еще в дух местах и на поляну стали выходить и другие люди. Даже в темноте были видны их беззубые улыбки, небритые неухоженные физиономии, видавшая виды одежда. Разбойники. Добропорядочные люди так не выглядят, да и по кустам не шарятся.

— Гир, проснись! — негромко, но твёрдо произнесла я, отступая к спящему мужчине. Что противопоставить разбойникам, я не знала, но сдаваться или убегать и бросать Гиртана, не собиралась.

Глава 24

Разбойники окружали наш маленький лагерь, перебрасываясь скабрезными шутками, в которых фигурировала моя персона. Я старалась не обращать внимания на их слова о том, что именно они со мной сделают — иначе была велика вероятность поддаться панике. Гир, как ни странно, меня услышал и проснулся, и сейчас пытался приподняться, но сил ему явно не хватало.

— Влада, тебе нужно бежать. Бери артефакт и беги в лес, там затаись. Может, встретишь Гришку, вместе выберетесь.

— Я не оставлю тебя.

— Мне не спастись, и тебе со мной не выжить, а так есть шанс хоть для одного из нас.

Напрасно он так, я видела, что шанса нет. Я не убегу далеко, Гир наверняка это тоже понимал, но хватался за соломинку. Да и не могу я его бросить. Есть вещи, которые важнее жизни. Самоуважение, например. Как бы я смогла к себе нормально относиться, если бы бросила друга в беде? Друга, который, не задумываясь, рисковал ради меня жизнью? Или, возможно, даже больше, чем просто друга?..

Гир, поняв, что спорить бесполезно, да и времени на разговоры нет, молча зажег на руках огненный шар. Разбойники насторожились, но разбегаться не стали. Жаль.

— Эй, магик! — крикнул один из них, возможно, атаман. — Погаси шарик, и останешься жив. В шайку к нам войдёшь, на высоком положении будешь. Ну, а бабу и барахло своё придётся нам отдать — как вступительный взнос, хахаха!

Гир в ответ швырнул огненную сферу в говорившего, и тот упал, коротко вскрикнув. Это послужило сигналом для остальных, и разбойники кинулись на нас всей толпой. Гир успел еще создать и запустить два шара, прежде чем его скрутили, а мне удалось только замахнуться походным топориком на подскочившего слишком близко разбойника, но на меня напали со спины и не дали нанести удар. Всё было кончено буквально за минуту. Трое разбойников держали меня, и аж пятеро — Гиртана. Хотя тот и был слаб, но он всё-таки маг. В этот момент я успела порадоваться, что Гришка ушёл — может, хотя бы он спасётся. В драке бы он нам ничем не помог.

— Дёрнешься — твоей бабе конец, — выступил вперед мужчина, и я сразу поняла, что главарь — он, а не тот, кто предлагал Гиру вступить в их шайку. Этот бандит привык командовать, это можно было понять по властному голосу. Да и остальные разбойники относились к нему с уважением — насколько им вообще знакомо это чувство.

Гир промолчал, но и колдовать больше не пытался. Возможно, дело даже не в угрозе со стороны атамана, а просто в том, что у него кончились силы.

— Мага в расход, — скомандовал атаман, — с бабой развлечемся — и тоже в расход. Сумки и кошельки сначала мне на досмотр.

Я с ужасом смотрела, как один из державших Гира головорезов оттянул его голову назад, и как блеснул в свете костра клинок. Мне было безразлично, что с меня в этот момент десятки рук пытались стянуть одежду и облапать, мерзко гогоча при этом. Я хотела задержать время, не дать свершиться непоправимому. Я просто не могла допустить, чтобы этот сильный, благородный, умный и надежный мужчина погиб, оставив своих детей сиротами. Этого не должно случиться!

— Не-е-е-ет!!! — со всей силы крикнула я, как будто мой крик мог изменить реальность.

Мог?.. Не сразу я поняла, что происходит. Почему медлит разбойник, занесший кинжал над горлом Гиртана, почему никто больше не пытается срывать с меня одежду. Почему все замерли в тех позах, в каких они находились, словно в игре «Море волнуется». И тут мой взгляд упал на костёр. Языки пламени застыли, словно кто-то поставил костёр на паузу. Это же невозможно, такого просто не может быть. Гира должны были убить, а меня — изнасиловать и убить. Это только в книгах и фильмах в последний момент происходит что-то такое, что спасает главного героя и его друзей от неминуемой гибели. И даже там время не останавливается вот так, только по желанию героини. Моя жизнь в этом мире мало походила на сказку, так что верить в божественное вмешательство я не спешила. И вообще: если происходит что-то непонятное, но оно тебе на руку, надо пользоваться ситуацией, а разобраться в причинах можно и потом.

Так что я вывернулась из застывших рук разбойников, освободила Гира, который, к сожалению, тоже не мог самостоятельно шевелиться. Дальше я прошлась и обезоружила всех разбойников, нашла у них пару длинных веревок и связала ею запястья и ноги бандитов. Получилась инсталляция на тему «скованные одной цепью». Поскольку мужчины были тяжелые и двигать я их не могла, то просто связала им руки-ноги, соединив их друг с другом. Надеюсь, когда они оттают, то начнут дёргаться, пытаясь освободиться, и повалятся друг на друга. Пока они распутаются, пройдёт некоторое время, и это даст нам фору. Надо было, конечно, убить, но я пока не чувствовала себя способной это сделать.

Гиртана устроила на носилках, подхватила сумку, и стала запихивать в неё продукты, последнюю фляжку с водой, артефакт от нежити, кошель с деньгами. Котелки пришлось бросить, как и добрую часть припасов. Перекинула тяжелую сумку через плечо, взялась за ручки носилок и поволокла, периодически оглядываясь — проверяя, как там Гиртан и не оттаяли ли разбойники. Но всё было по-прежнему. Тащить было тяжело, я уже через пару десятков метров обливалась потом, но продолжала тащить. Я не знала, сколько времени продлится «заморозка» — и потому была намерена использовать каждую секунду, чтобы сбежать. На задворках присутствовала мысль о том, что Гриша, вернувшись в наш лагерь, может наткнуться на разбойников, но тут я уже ничего поделать не могла. Да и вряд ли разбойники станут там рассиживать, когда обнаружат, что мы исчезли. Если они вообще когда-нибудь оттают. Вообще, это было достаточно жутко: замершие в движении, словно куклы в музее восковых фигур, люди, неподвижное пламя костра, не шевелящиеся на ветру листья деревьев — а и ветра никакого не было и в помине. И полная, оглушающая тишина, нарушаемая только моими шагами, моим хриплым от натуги дыханием, да волочащимися по земле носилками с Гиртаном. Не поют птицы, не шумит ветер, не скрипят деревья. Жуть. Будто фильм-катастрофа. Однако я не боялась: что бы сейчас ни происходило, но это помогло мне сбежать от настоящего кошмара.