Девственность по контракту - Найт Алекс - Страница 3

Блоки были надежны. А вот эмоции все еще требовали выхода. Вероника с криком повалилась на ковёр. Только когда из разбитого носа сестры полилась кровь, я осознала, что ударила её. Дверь за спиной с грохотом распахнулась, выпуская в коридор мачеху.

– Что у вас тут происходит?! – завопила она, рванув к дочери. – Что ты себе позволяешь‚ дрянь?

– Ничего, матушка, – эмоции схлынули так же быстро, как пришли, сменившись усталостью. Сейчас я жалела о своей горячности. – Вероника рассказала мне о ваших планах на мой счёт. Вот и всё.

Матушка даже бровью не повела, фыркнула. Вряд ли она признает слова дочери, да и что я докажу? Это личные договоренности, тогда как печать обета, что появится на моём теле, будет самой настоящей.

– Иди к себе, Карделия, – процедила она, поправив прическу. – Завтра тебе предстоит долгая дорога.

Коротко кивнув‚ я отвернулась от мачехи и двинулась дальше по коридору, даже не взглянув на сидящую на полу сестру. Пусть думает, что хочет, но я выберусь из этой истории победителем. Нужно рассмотреть обстоятельства, которые позволяют на законных основаниях нарушить контракт. Их немного, но они есть.

Наметив план действий, я немного успокоилась. Первым делом решила отправиться к себе и переодеться с дороги. Помнится, в вещах как раз должен лежать обновленный свод законов. Я изучала лазейки в отношении опекунства, но, похоже, стоит сосредоточиться именно на магических контрактах.

Родные стены родового поместья навевали воспоминания о счастливом детстве и отце. Моя родная мать была слабым магом, она умерла во время родов, не справившись с силой моего резерва. Отец, как сам рассказывал, желал, чтобы у ребенка была мать, тогда и познакомился с Валери, моей мачехой. А она, уцепившись за него, довольно быстро забеременела и родила Веронику. В детстве мы даже дружили, вместе играли, сидя на коленях отца. Но с его смертью во время гражданской войны всё изменилось. И дом перестал быть безопасным местом. У меня остался только мой дар и надежда на то, что однажды я отвоюю то, что причитается мне по праву рождения.

Толкнув двустворчатые двери, я вошла в свои покои. За два года, в которые я не посещала поместье, здесь ничего не изменилось. Та же мебель из светлого дерева, слегка выцветшая от времени, бирюзовые с серебром ткани на стенах, портьеры на окнах в крупный узор по старой моде. Обстановка‚ можно сказать‚ сохранилась со времен моего детства. Оттого в груди отозвалась застарелая боль потери, а глаза защипали непрошеные слёзы. Это ещё одна из причин, почему я не возвращалась домой из академии. Слишком больно и горько.

Но все мысли выбило из головы, когда дверь за спиной с грохотом закрылась. Сердце сжало неприятным предчувствием. Я дернула ручку двери, попыталась провернуть замок, но ничего не вышло. Двери не поддавались. Тогда я ринулась к окнам, но и они оказались накрепко заблокированы. Мачеха решила не рисковать и заперла меня.

Глава 4

Карделия

Я заметалась по комнате, яростно сжимая кулаки. Если бы не блоки, я бы в два счета снесла и двери, и окна, и стены. Но дар был заблокирован, поэтому даже обычный замок представлял для меня серьезное препятствие. И зачем меня запирать? Боится, что сбегу? Смысл, если после полуночи на плече появится печать обета, по которой меня можно будет отыскать в любой части страны. Видимо, искать не желает. Либо опасается, что до появления печати я найду способ лишиться невинности? Будто я решусь так рисковать даром. Да и какой маг согласится подставляться ради меня?

Чеканя шаг, я направилась в спальню к своим сумкам, намереваясь заняться тем, чем и собиралась, а именно изучить свод законов по контрактам на инициацию. Иногда я жалела, что родилась в Альквимее. Да, я живу в самой крупной и сильной стране людей в мире. Но наши законы довольно жесткие. Магами дорожат, их всячески контролируют, чтобы избежать потерь. Потому нужны опекуны, для того столь строги правила в академии.

Наша страна не признает богов. Не скажу, что я против, боги коварны, мстительны и меркантильны, часто вмешивают смертных в свои разборки, не заботясь об их судьбах. Но иногда я завидую жителям империй Меорис и Лазерт. Там девушки-маги, достигая пика силы, проходят инициацию в храмах, получая благословение богинь, которым поклоняются демоны и драконы.

Маги Альквимеи лишены благословения богов. У нас проводится физиологическая инициация под контролем мага. Чтобы стать полноценным магом, девушка должна лишиться невинности. Чаще всего, как в моём случае, с незнакомцем. Контракты на инициацию оговаривают условия ритуала, а печать обета не позволяет особо строптивым сбежать. Ритуал – обычная практика, её воспринимают само собой разумеющейся, а об интимной стороне не принято говорить. Это не секс, а инициация. В большинстве случаев, но не в моём. Ведь оплатой ритуала является моё тело, а итогом – потеря дара.

В спальне меня ожидал ещё один неприятный сюрприз. Сумки мои лежали на кровати, раскрытые. И проверив их, я убедилась, что меня избавили от некоторых вещей. В частности, от денег, всех артефактов и документов. Даже все книги забрали.

– Замечательно!

В порыве негодования я отбросила на пол сумку с вещами. Из нее вывалилась форма академии и одежда, большей частью брюки и рубашки, практичные, почти одинаковые. Тогда и заметила на кровати упаковки от известной в столице марки нижнего белья. Жаль нельзя их испепелить. Это стало последней каплей. Если мачеха опасается побега, его и совершу. А дальше буду действовать по обстоятельствам. Придется просить помощи у профессора Дюпона. Но куда деваться? Вот такая у него бедовая студентка.

Первым делом я все же переоделась в удобную одежду: черные брюки, свободную рубашку и высокие сапоги. Во время переодевания окончательно сформировала план побега. Мачеха считает, что без дара я ни на что не способна. В частности, на телепортацию. А значит, вряд ли отменила мне разрешение на телепорт в поместье. Артефакты и накопители забрали, но на мне их надето достаточно, чтобы получить заряд для экстренного перемещения.

Отбросив ковёр с пола, я принялась чертить магический знак. На более сложных знаках формируются стационарные станции телепортации. Долгое время мобильная телепортация была утерянной технологией. Шесть с половиной лет назад письмена смогли вложить в артефакты. Они вшивались в тело, под правую ключицу. Такой артефакт и позволял совершать межпространственные переходы. Некоторые ученые считали, что именно из-за повсеместного открытия порталов ткань пространства стала настолько тонкой, что произошёл разрыв в мир Бездны. Но доказать ничего не удалось, как и изменить. Разлом был запечатан, но не закрыт, позволяя тварям Бездны вселяться в людей и порабощать их сознание.

Знак был начертан. Дело оставалось за самым сложным – за системой внешней подпитки. Здесь пришлось повозиться, но вскоре от горстки украшений к письменам потекли потоки магии, наполняя круг силой. Понимая, что энергия ограничена, я прыгнула в его центр, формируя в голове маршрут.

Экстренные порталы потому так называются, что переход проходит быстро и без особого комфорта. Голова закружилась, когда перед глазами на огромной скорости пронеслось черное марево межпространства. Через секунду, показавшуюся вечностью‚ я оказалась в переулке ближайшего города под название Кротаун. Довольно крупный, чтобы затеряться, но далеко не столица. В детстве я здесь частенько гуляла с отцом и узнала центральную улицу‚ видимую в конце переулка. С неба капали прохладные капли дождя, дул порывистый ветер. Я поежилась в тонкой рубашке, но было бы энергозатратно брать вещи, даже плащ.

– Побег удался, – заключила я, рассмеявшись.

Теперь нужно связаться с профессором Дюпоном и найти способ избежать инициации по контракту.

Маркус

Портал вынес меня под моросящий дождь. Передо мной возвышался серокаменный полуразрушенный особняк, окруженный высокими домами. Над головой поблескивал полупрозрачный барьер, не позволяющий открытие порталов. Само собой, ограничение не касалось магов Бездны. В мыслях взорвался поток чужих голосов: громких, наполненных паникой, гневом и страхом.