Простая история (СИ) - Пожидаева Ольга - Страница 39

— Оооо, как это самоуверенно, Скобелев. Разве я для этого давала тебе ключи?

— Для всего.

— А если бы я отказала?

— Исключено. Но мы все равно бы съехались.

— А если бы я не хотела с тобой жить?

— Ааааань, ну, ты сама себе веришь? Вот вредина. Да кто же в здравом уме откажется от такого секси доктора, как я?

Он ущипнул меня за щеку, подмигнул.

Обожаю его самодовольную наглую улыбку.

— Я даже злиться на тебя не могу. Это так бесит, — возмутилась я игриво.

— Сохрани запал. Скоро я найду применение твоей безудержной энергии.

Весь этот день мы провели вместе, почти не вылезая из постели. Почему мне казалось, что все так сложно? Это ведь самая простая история. Двое любят друг друга, хотят быть вместе, и не надо ничего усложнять.

Эпилог

— Молоко я вам приготовила и подписала. Вряд ли проснется в ближайший час, но на всякий случай. Подгузники на полке, там же салфетки. Сменная одежда в шкафу. Верхний ящик. Мой телефон…

— Да я помню, Анечка, — снисходительно улыбнулась мне мама Коли. — И про молоко, и про подгузники, и твой мобильный наизусть. Не переживай. Мы ведь не в первый раз с Матюшей Николаевичем. Если задержишься, покормлю, поиграем и пойдем гулять.

— Да, он хорошо засыпает на улице. Только…

— Только не закутывать, я помню и это тоже. Вещи уличные все так же в коляске?

— Да, там.

— Беги уже, детка. Осмотр после родов очень важен. Ты и так затянула с этим.

Я невольно вспыхнула. Почему-то, когда свекровь говорила что-то такое, мне казалось, она знает обо всех моих извращенских игрищах с ее сыном. Но деваться было некуда. Конечно, лучше я пойду к Коле на прием, чем еще к кому-то. Хотя вроде бы он уже не раз меня осмотрел и пропальпиовал после родов, но на профвизите все равно настаивал.

Мобильный ожил в моей руке.

— Это такси, — объявила я и побежала обуваться.

Вроде бы уже давно смирилась, что Матвей часто остается с няней или бабушкой, но все равно было как-то не по себе. Одно дело работа, а сейчас я чествовала себя какой-то прогульщицей, отправляясь на осмотр к мужу, уклоняясь от материнских обязанностей. Я как могла оптимизировала рабочий процесс, но все равно много времени проводила в офисе. Хорошо, что без проблем наладила грудное вскармливание и сцеживалась как сумасшедшая. Все это опять же благодаря моей свекрови. Она очень помогла, как акушер-гинеколог со стажем.

Матвей родился крепким, здоровым, много спал, почти не орал, всем улыбался. Идеальный ребенок, можно сказать. Коля всегда говорил, что дети хирургов обязаны рождаться именно такими, чтобы не мешать родителю спасать жизни. Я закатывала на это глаза, но не спорила.

Такси за десять минут доставило меня к «Рассвету». Хотя был выходной, но Коля, как всегда, назначил несколько консультаций вне графика для особо важных пациентов. Или особенно безалаберных, которых пора было оперировать вчера. Меня он втиснул между такими вот безответственными разгильдяями.

Я была у двери в его кабинет в назначенный час, но услышала голоса, постучала. Мне открыла его медсестра Таня.

— О, здравствуйте. Николай Николаевич, просил подождать в коридоре у смотровой. Он скоро закончит.

— Конечно. Спасибо, Таня, — процедила я сквозь зубы, моментально заводясь.

Подождать? Охренительно. Мало того, что сам торчит на работе в выходной, так еще и меня заставляет тут задницу просиживать, дожидаясь его. Супер. Просто блестяще. И где вот блат, когда он так нужен? Собственный муж отодвигает время приема. Неслыханный беспредел.

Я сидела в кресле напротив смотровой минут пятнадцать. Пыталась полистать ленту в телефоне, но не смогла. Просто кипела и нервно стучала ногой по кафельному полу.

Коля вышел из кабинета и еще некоторое время улыбался и говорил с пациенткой. Видимо прощался. Меня это взбесило окончательно. Я вскочила, уперла кулаки в бока, готовясь задать ему взбучку.

Пациента ушла в сторону лифта, а Скобелев направился ко мне. Контрастно моему воинственному настроению, на его лице все шире и шире расползалась улыбка. Он открыл дверь смотровой, пригласил меня войти первой. Едва я приготовилась поорать шепотом, как Коля прикрыл дверь, развернул меня и припечатал к ней спиной, а мои губы смял поцелуем. Я услышала, как щелкнул замок.

Это же нормально. Он всегда запирает во время осмотра.

— Коля, — прошептала я, уклоняясь от поцелуя, когда его руки стали сползать с талии мне на бедра.

— А? — словно очнулся он. — Привет.

— Привет, — не сдержала я смешка. — Ты чего творишь?

— Здороваюсь. Очень рад тебя видеть.

Он потерся пахом о мою ногу.

— Да, я чувствую. Матвей дома. Я хочу скорее вернуться, так что даже не начинай.

Оттолкнув мужа, я гордо прошествовала к кушетке.

— Ох, ну вот так всегда. Ладно, снимайте трусики, будем знакомиться, — как всегда начал хохмить этот засранец.

— Не смешно, Коль, — вспомнила я о своем праведном гневе. — Мало того, что мне пришлось сидеть и ждать тебя, так еще и домогательства терпеть. Это просто неслыханно! Назначить на время жене и самому же задерживаться. Давай по-быстрому все закончим.

— Очень романтично, детка. Ты даже ночью мне такое не говоришь.

— Шутим? Я обернулась, прищурившись на него, вставая на подножку смотрового кресла.

— Ох, да какие тут шутки, Ань? Подсадить?

— Справлюсь, — огрызнулась я.

Мы были женаты уже три года, а знакомы и того больше, но я впервые за все время была на осмотре у Коли. Я ходила к своему врачу регулярно, а беременность у меня вела хорошая знакомая Колиной мамы. Скобелев регулярно угрожал мне осмотром с ужасными последствиями эротического характера, но как-то все не сбывалось. И вот теперь…

Я чувствовала себя странновато, устраиваясь на кресле в известной позиции. Даже перед женщиной врачом всегда как-то было неуютно и стыдновато. Мужчину напротив я вообще не представляла в такой ситуации. Не зря же я умчалась догонять ветер, когда по факту узнала, что Коля гинеколог.

Сейчас я все знала и вроде бы готовилась, но легкое волнение все равно присутствовало.

— Перчатки обязательно надевать? — не особенно разделял мои тревоги муж, продолжая глумиться и усугублять. — Руки я помыл.

— Прекрати это, Скобелев. Делай все, как обычно, — огрызнулась я, отчаянно краснея, потому что строгость в моем положении выглядела, мягко говоря, комично.

Коля печально вздохнул и натянул-таки перчатки.

Я по привычке вдохнула, выдохнула, зажмурилась и заставила себя расслабиться. Удивительно, но его пальцы совершенно не причиняли мне боли, даже с зеркалом было не так дискомфортно, как раньше. Коля все делал быстро, но осторожной. Я не чувствовала неудобства, скорее… Возбуждение.

Господи, я такая испорченная. Нужно заканчивать и скорее возвращаться к сыну.

— Разрыв хорошо зажил, почти не заметно, — подметил муж отстраненным, профессиональным тоном. — Не беспокоит?

Он провел пальцем по малой половой губе, которую мне зашивали, остановил палец у клитора. Я была готова застонать на всю смотровую, но сдержалась, лишь тихо пискнула.

— Больно, когда так делаю? — спросил он снова и опять погладил меня, теперь уже задев клитор сильнее.

Стало действительно немного болезненно.

— Н-не знаю, — промямлила я. — Капельку.

Закусив губу и стараясь сдержать порыв попросить его поласкать меня еще, я от кинула голову и прикрыла глаза, пытаясь привести в порядок дыхание и прогнать пошлые мечты.

— Ммм, — протянул Коля, доставая что-то из кармана своих сексуальных пижамных штанов цвета неба.

Щелкнула крышка туба, и я почувствовала прохладу лубриканта.

— Оу-оу, — взвизгнула я от неожиданности.

— Сейчас будет лучше, — успокоил этот демон порока, растирая смазку. — Так хорошо?

— О да, — выдохнула я, не найдя сил соврать или воспротивиться.

Коля поглаживал и чуть надавливал, обводил пальцев вход, проникая то чуть-чуть, то почти до конца, то наполовину, а потом возвращался, чтобы потеребить клитор.