Мосты (СИ) - Костылева Мария - Страница 24

— Про Бирру не знаю, она на каком-то секретном задании, с тех самых пор. Герек — один из этих двоих связистов, он перебрался в горы. Его коллега — тоже, но ещё дальше и выше. Из Рагира туда несколько часов надо идти… Я сейчас выбираюсь к Гереку в лучшем случае раз в неделю. Собственно, это он услышал мощный энергетический всплеск со стороны Кабрии. Прорыв ткани мироздания и поток очень нехорошей силы, которую он до этого встречал только в Белоборе. Герек решил, что в этом замешана ты. Поэтому я здесь.

— Я думала, это Тровег передал сообщение. Я его встретила в Колодцах, там как раз убили связиста…

Саррет пожал плечами:

— Видимо, не смог. Что неудивительно. Горга кишит иланцами, не говоря уже о магии Макоры… Ладно, к делу. Подойди, пожалуйста… — Саррет положил скомканное полотенце на ногу и извлёк из-за пазухи карту, которую тут же развернул. Элья примостилась на подлокотнике кресла. Было неудобно, но опереться на плечо Саррета она не решилась. — Значит, смотри и запоминай…

Элья постаралась собраться, зная, что он повторять не будет: каждая лишняя минута, проведённая в её комнате — большой риск.

Точки, к счастью, запомнить было несложно. С южной стороны Рагирской долины, в одном из горных селений, теперь жил Герек, у надёжного человека, а с северной — агент Охотник, тот самый, до которого нужно было идти по горам несколько часов. Элья неплохо представляла эти места — подробную карту Рагира и его окрестностей она выучила ещё в тюрьме.

— Раньше занимался охотой, поэтому такая кличка, — сказал Саррет про второго мага. — Потом стало не до подробной легенды, лишь бы куда… Впрочем, это мелочи. Я рассказываю это тебе на всякий случай, если ты пойдёшь с Макорой в Рагир перед наступлением — что вполне может случиться. Если будешь в Рагире и зачем-то понадобится связаться со мной — что нежелательно — я по-прежнему в Остру, в лавке с посудой. Теперь что касается Бельзута…

Схема в Бельзуте была похожа на Рагирскую. Саррет подробно объяснил, как найти тайник, куда раз в два-три дня будет наведываться связной из Магруса.

— Им удалось наладить связь через Бельзут и Магрус?! — не поверила Элья. — Под самым носом ищеек Панго?

— Не им, а мне. Иногда, чтобы что-то спрятать, нужно положить это на видное место. Правило работает не только с предметами.

— Почему же ты не сделал этого, пока сидел здесь целый год?

— Полномочия были не те. Не отвлекайся, пожалуйста. Всё запомнила?

— Да. Только к чему это? — В ней снова всколыхнулась обида. — Вы ведь и без меня прекрасно справлялись два месяца.

— Хочешь сказать, что недостаточно отдохнула, и была бы не прочь продолжить? — Саррет свернул карту и спрятал её за пазуху. — Могу устроить.

Элья молча встала с подлокотника, отошла от кресла. Она хотела было сказать, что прекрасно понимает Саррета — он тоже явно не развлекался — однако это не мешает ей чувствовать себя всеми покинутой и почему-то обманутой, пусть для подобных эмоций как будто и нет поводов. Но зачем ему это говорить? Решит, что очередное нытьё.

— Ладно, забыли. Значит, я остаюсь рядом с Макорой, слежу за обстановкой, — подытожила Элья. — Шифр тот же? Или из-за всей этой истории что-то поменялось?

— Пока менять не было необходимости… Может, у тебя есть какая-то дополнительная информация, помимо даты?

Элья при этих словах сразу подумала о том амулете, который ей обещала Макора. В других обстоятельствах, она бы посоветовалась с Сарретом, однако, отягощать его очередными глупостями не следовало.

«В конце концов, каждый сам за себя, — подумала Элья. — Я должна заботиться о себе сама — потому что этого больше никто не сделает. Вряд ли амулет как-то помешает великим планам Эреста… а мне нужно сохранить рассудок. Сохранить свою человечность…»

— Наверное, нет, — сказала, наконец, Элья. — Про убитого в Агарэе связиста ты знаешь. Передатчик у Тровега…

— Хорошая новость.

— Да… Ещё Макора всё говорит про какую-то будущую королеву. Собственно, здесь я занимаюсь тем, что готовлю для неё комнату. О том, как эту королеву зовут, она мне не рассказывает.

— Негусто, — подытожил Саррет.

Элья повернулась и посмотрела на него в упор.

— Всё, что есть, — очень спокойно сказала она.

Саррет уже поднялся из кресла. Полотенце, аккуратно расправленное, было перекинуто через подлокотник — сохло. Элья невольно глянула на лоб полицейского — и, кажется, увидела проступавшую шишку. Хотя, возможно, то были козни обманчивого света.

Подавив непрошеную жалость, Элья холодно поинтересовалась:

— Тебе тоже больше нечего сказать?

— Нет. Разве что Герек волновался из-за той энергетической вспышки…

— Вспышка произошла потому, что я призвала мискен. Но Макора с этим справилась, так что пусть Герек не волнуется.

— Призвала мискен? Это как же тебе удалось? Ты ведь даже не маг.

— Я низшая служанка Подземного Дворца, — выдавила Элья.

Почему-то произнести это вслух оказалось тяжело. Наверное, потому, что это было правдой. Герек правильно говорил о ярлыках. Всё-таки очень важно определить, кто ты есть. Назвать себя. Она, Элья, не разведчица. Не шпионка. И уже давно не танцовщица. Она служанка Подземного Дворца… нежить, нечисть. Она принадлежит Белобору и рано или поздно окажется там. Когда — всего лишь вопрос времени. Это страшно, но это необходимо признать.

«Если он сейчас попытается разубедить меня, значит, я не права, — подумала Элья с отчаянием. — Если он сейчас скажет: ты человек, ты женщина, ты нормальная, и думать забудь про Белобор — значит, мне всё кажется, значит, я не принадлежу проклятому королю, значит, я могу бороться с этим…»

— Понятно, — сказал Саррет. — А какой был смысл в этих мискенах? Зачем ты их призывала?

Элья обречённо закрыла глаза.

— Хотела отправить Макору к ним, в болото, — сказала она.

— Довольно самонадеянно. Не экспериментируй больше так, очень тебя прошу. Серьёзно. Ты — единственный агент в Сакта-Кей. Ты не имеешь права так рисковать собой.

Конечно, Элья не имеет права рисковать. Сама по себе она ничего не значит — но Татарэту нужна информация. Поэтому Саррет очень просит.

— Это же мой козырь.

— Твой якобы «козырь» выходит из-под твоего контроля. Разве не так?

— Так, — едва слышно отозвалась Элья.

Саррет немного помолчал и вдруг спросил по-простому:

— Тебе самой-то не страшно?

Элья распахнула глаза, встретилась с ним взглядом… Ах, если бы можно было объяснить ему, что ей страшно, очень страшно, что она почти потеряла себя, что ей бесконечно жутко думать о Белоборе как о единственном, что осталось ей в этом мире! Если бы это хоть чуть-чуть волновало его. Лично. По-настоящему.

Сделать бы шаг ему навстречу, открыться, поговорить бы по-человечески… Но как сделать шаг, если вокруг яростные волны, если одно неверное движение — и соскользнёшь по мокрому боку скалы, и ударишься о камни, и захлебнёшься в морской пучине?..

— Я обещаю, что моя… особенность, приобретённая в Белоборе, никак не повредит моему заданию, — сказала Элья. И когда Саррет подозрительно посмотрел на неё, добавила: — Я почти нашла способ её контролировать.

— Какой?

— Неважно… Это мои проблемы.

Саррет пожал плечами:

— Твои так твои. Значит, всё на этом… Мне пора идти. Удачи.

— И тебе.

Элья хотела было ещё раз извиниться за то, что ударила его дверцей, но подумала и не стала.

Саррет снова надел маску и исчез за шторой.

***

На следующий день Макора велела Элье зайти к себе после завтрака. Опять эта комната… Опять белое кресло.

— Вот, надень. — Колдунья протянула девушке шнурок с подвеской. — Пока ты его носишь, он будет тебе помогать. Но когда снимешь… — Макора замолчала.

— Когда сниму — что? — быстро спросила Элья, забирая шнурок и вглядываясь в болтавшийся на нём амулет. Он был похож на паучка: тельце сделано из тёмно-синего камня, а маленькие лапки — из верёвочек. Стоило ей надеть шнурок на шею и спрятать подвеску под платье, к уже висевшему там амулету Лесного Клана, как маленькие лапки тут же словно приклеились к коже, и камень едва заметно замерцал.