Мосты (СИ) - Костылева Мария - Страница 21

Сознательно ли Элья избегала всех отражающих поверхностей, или же нет, но когда она вернулась в трактир и, пообедав, стала собрать вещи, появившееся в маленьком зеркале лицо колдуньи не сулило ничего хорошего. Казалось, за стеклянной завесой притаилась вечная обитательница зимних дорог, по которым Чёрный Странник водит завзятых грешников.

— Ты заставляешь себя ждать, — сказала Макора без приветствия.

— Я шла практически без остановок. По мере своих сил и возможностей.

— Значит, ты прилагала недостаточно сил и использовала не все свои возможности. Государь очень недоволен тобой. У него есть для тебя поручение. Почему ты ещё в Батрибе? Я искала тебя уже на подходе к Бельзуту!

В Элье встрепенулась злость. В конце концов, разве она присягала Панго? Разве она когда-нибудь объявляла себя кабрийкой? А меж тем государь — и Макора — ведут себя так, будто Элья уже по гроб жизни им обязана.

«И я ничего не могу предпринять, — пронеслась в голове горькая мысль. — Я слишком зависима от них от всех. И при этом никому до меня нет никакого дела. Где мои так называемые братья-сёстры по оружию? Ко мне прибыл фальшивый посланник Саррета — а я так верила, что прибудет настоящий! Хотя, конечно, с чего вдруг? Я оступилась, меня можно отправить в расчёт! Саррет наверняка сделал это без сожаления. Он и так многим рисковал, пытаясь меня вытащить. Но опять же, не ради, собственно, меня, а из-за мимолётного обещания, данного Гереку! А сам Герек, жертва своей же совести? Он как будто считает меня своим другом — но ведь если бы обстоятельства сложились иначе, и мне не пришлось бы идти к нему на чердак, он бы и не вспомнил обо мне! Кто там дальше по списку? Жерра? Очень смешно!»

На мгновенье Элья почувствовала себя на голой скале посреди бушующего моря, такой маленькой, что нет возможности сделать и шага… Только стоять, пока не рухнешь… И никто не подхватит… И никто не заплачет, когда тело твоё разобьётся о камни…

— Отвечай, пожалуйста, — приказала Макора. Только она умела отдавать приказы со словом «пожалуйста».

Чтоб ты сдохла, чтобы сгнила, чтобы все вы…

Элья могучим усилием воли заставила себя виновато улыбнуться:

— Я буду на месте уже через несколько часов. Простите меня. Не самый лёгкий путь…

Макора без лишних слов исчезла из зеркала.

Она либо была в гневе — либо пыталась убедить Элью, что она в гневе. Чтобы та не чувствовала, что ей может всё сойти с рук. Дескать, будь ты хоть трижды из Клана Альбатроса, но у терпения великой колдуньи есть предел. И лучше его не переступать.

Для дела, конечно, хорошо было бы повестись на эту игру. Элья это понимала, и, при желании, смогла бы усмирить собственные эмоции. Но желания не было.

И потом…

И потом, никто не имеет права приказывать слугам Болотного Короля — кроме самого Болотного Короля… Давненько у Белоборских болот не было такой знатной добычи, как Макора… Может, вообще никогда.

«Уйди прочь, уйди прочь…» — молила Элья прячущееся в ней чудовище. И с ужасом понимала, что чудовище обретает самостоятельность. Оно устало сидеть на привязи и показывать зубы по требованию. Ему необходима была свобода, безграничная, пьянящая…

— Прочь!! — выкрикнула Элья.

Звук собственного голоса привёл её в чувство.

Я человек, сказала себе Элья. Я человек, ты не имеешь права, ты ничего мне не сделаешь…

Она рывком подхватила сумку и выскользнула за дверь.

Люди, слышавшие крик, проводили её выразительными взглядами. Элья сделала вид, что не заметила.

***

Она пришла к Сакта-Кей на закате. Старая крепость чутко дремала на скале, чёрная на фоне багровеющего запада. Ветер утих, и было слышно лишь, как в озеро под утёсом обрушивается небольшой водопад. Кого-то этот звук, возможно, успокаивал. Но не низшую служанку Подземного Дворца. И чёрный силуэт особняка, и яркое, словно воспалённое, небо, и близость воды — всё это лишь усиливало тревогу.

Стражники у ворот её не знали и не ждали. Поздние гости, конечно, не были чем-то из ряда вон выходящим в Сакта-Кей, но ворота бравые гвардейцы в коричневой форме открыли с таким видом, что и без того не очень хорошее Эльино настроение окончательно упало.

Её никто не встречал. Слуги были все новые, незнакомые. Одна из них проводила Элью к покоям Макоры и осторожно постучала в дверь:

— Простите, что прерываю ваше уединение, но…

Двери открылись, и Элья, наконец, предстала перед колдуньей в той комнате, которая являлась ей в кошмарах. Голубизна портьер, золотая драпировка, два кресла и столик между ними — не хватает только блюда для фруктов… и ножа.

— Элья, дорогая, как я рада тебя видеть!

Макора распахнула ей навстречу объятья, и Элья невольно съёжились:

— Простите, госпожа Макора… Путь долгий, вы понимаете, дорожная пыль… — Она неловко улыбнулась. — Я опасаюсь за ваше изумительное платье.

Платье было не просто изумительное, а такое, что хоть помирай от зависти. Бело-серебристое, ослепительное, как сказка. Шлейф подметает пол, на корсете нашиты бриллианты, одна рука чуть ниже плеча обёрнута воздушной белоснежной тканью, которая не касается кожи… Искусство лучших магических портных. В таких платьях ходят на балы. И встречают врагов.

«Она мне не доверяет, — обречённо подумала Элья, когда Макора, невзирая на неловкие протесты, обняла её. — Или я всё придумываю, и на самом деле…»

Как же всё-таки сложно жить на два мира! Кажется, вот-вот допустишь ошибку…

С другой стороны, не разгадала же Макора её игры в прошлый раз. Может, и в этот раз всё получится…

А колдунья уже щебетала, усаживала её в кресло. Рассказывала байки о придворной жизни — как будто не судьба мира решалась в последние месяцы, а шла подготовка к какому-нибудь приёму.

— Я прикажу подать пиррея. А ты должна рассказать мне о своих злоключениях! Умираю от любопытства! — Макора выглянула в коридор: — Пиррей, пожалуйста, и что-нибудь перекусить, девушка проделала долгий путь… — Она закрыла дверь. — Жерра говорила, тебе удалось сбежать из тюрьмы благодаря каким-то чарам?

— Это не чары. — Элья угрюмо посмотрела на свою дорожную сумку, брошенную возле кресла. Нет бы старуха позволила зайти сначала к себе, переодеться, подготовиться… — Это проклятие, подаренное мне Болотным Королём. Я нечисть, я же говорила…

— Ну, знаешь ли, я на своём веку повидала немало нечисти! — Макора усмехнулась, садясь в кресло. Прямая спина, улыбка, струящиеся складки платья… Изящна, идеальна. — Расскажи мне, пожалуйста, что там произошло?

Врать особенно не пришлось. Невольно потирая запястья, помнящие тяжесть наручников, Элья пересказала свой побег, а затем встречу с Кланом Белой Чаши. Одновременно она слушала себя как бы со стороны: убедительно ли звучит? А если убедительно, то не слишком ли?..

Принесли пиррей и поднос с закусками, поставили на столик. Макора подождала, пока закроется дверь, и взяла чашку. Элья последовала её примеру.

— А что там с герцогом? — спросила колдунья. — Почему он тебя похитил? Неужто от большой любви?..

Элья рассмеялась. Такая лёгкость вдруг воцарилась в голове и во всём теле. От любви! Герцог Гортолемский! Какая глупость!..

— Он подозревал меня в шпионаже! Говорил, что меня выпустили из тюрьмы потому, что я работаю на Эреста…

«И что самое забавное, он был прав!» — чуть не выпалила Элья. Сейчас не было клятвы, которая помешала бы ей такое сказать, зазвонила бы тревожным звоночком…

Но зато была сила белоборских болот, существенно возросшая с того дня, когда Элья с Макорой наведывались в беседку Халитху. Воля, в первую секунду воспротивившаяся колдовству, потом неминуемо бы уступила — но заметавшееся сознание подало знак братьям и сёстрам из Подземного Дворца, и в следующий момент уже дух болотной трясины, древней, как памятники Великих Архитекторов, выглянул из глаз Эльи.

Никто из ходящих по земле, не смеет подчинять себе слуг Болотного Короля, кроме него самого! Макора поплатится за это… Она, покорившая Зеркальные Глубины и перешедшая невозможный порог… Она, ведьма из Клана Альбатроса, сильнейшая из смертных — но слишком слабая по сравнению с Его Величеством… Её закуют в цепи, её усмирят — а потом она поможет Его Величеству стать Повелителем Миров!.. У неё просто не будет выбора…