Дьявол в Огайо (ЛП) - Полатин Дарья - Страница 19

― Даже не надейся, ― протянула Ларисса девушке, ― У него крошечный член!

Джейсон погрозил Лариссе пальцем, а стоящие рядом захихикали. Мы прошли в гостиную. Я оглядела толпу, состоящую, в основном, из старшеклассников. Все выглядели взрослее, чем я. Или, по крайней мере, мне так казалось. Я надеялась, что макияж и одобренный Лариссой наряд немного состарят меня, чтобы я не выглядела на пятнадцать.

Нас с Айзеком никогда не приглашали на вечеринки. По крайней мере, не на самые крутые. Нас забавляло, какие поверхностные люди ходят на такие мероприятия, но теперь, когда я была здесь и веселилась в электрическом гуле толпы, мне это действительно нравилось. Я чувствовала прилив энергии, будучи частью всего этого.

― Джулс!― услышала я знакомый голос. Это был Себастьян, стоявший рядом с Зиком. Он помахал нам рукой.

Вместо очков на Себастьяне были контактные линзы, а на футболке ― фотография Джеймса Дина.

― «Бунтарь без причины» (прим.: фильм 1955 года), ― заметила я, когда мы приблизились.

― Большой его поклонник, ― ответил он.

― Он великолепен. Хотя «К востоку от Эдема» ― мой любимый.

― Мой тоже! – усмехнулся Себастьян.

Я не могла не улыбнуться в ответ.

― Вы, леди, выглядите сногсшибательно, ― вставил Зик.

На нем снова была та самая почтальонка (прим.: фуражка почтальона как модный аксессуар), которую я хотела взять и развернуть задом наперед или вообще снять эту чертову штуку.

― Красивый кулон, ― восхищенно сказал Себастьян Мэй.

― Спасибо, ― ответила она. ― Это Джулс.

Я восприняла как комплимент то, что Себастьяну понравилось мое украшение, даже несмотря на то, что оно было на Мэй.

― Ну что, ребята, наслаждаетесь выходными?― болтал Зик без умолку.

― Вчера вечером мы ходили на хоккей на траве, ― сказала Мэй.

Папа притащил нас на одну из игр Хелен.

― Моей сестры, ― объяснила я Себастьяну.

Я поняла, что улыбаюсь больше, чем того требует ситуация. Успокойся, Джулс.

― А ты, Себастьян? Чем ты занимался в эти выходные? ― спросила я с легкой небрежностью.

― У меня хорошие выходные: побегал с отцом, отредактировал несколько статей, встретился с другом из Филадельфии. Как дела с «Людьми, которых ты не знаешь»? Когда я смогу увидеть портреты? ― спросил он, переводя взгляд на Мэй.

― Мы еще не сделали этого, ― призналась я.

Я собиралась сфотографировать Мэй, но все откладывала.

― О, ― сказал он удивленно.

― Скоро закончу, ― заверила я его.

Мэй взглянула на Себастьяна и отвернулась. Похоже, она не хотела делать их так же сильно, как и я.

― Джейсон умер для меня!― объявила Ларисса, появившись и нарушив наш общественный порядок, ― Он подошел ко мне сзади и попытался залить мне в рот водку.

― Еще рюмку водки, ― пояснила Джесси Эррера, следуя за Лариссой.

Джесси была одета в свой фирменный топ на бретельках, который удобно демонстрировал ее довольно большие сиськи.

― Я даже не думаю, что он целился в твой рот, ― добавила Кристина Симковиц, нанося блеск для губ, к которому она была так пристрастна.

― Как бы то ни было, он облил меня водкой.

Ларисса протянула к нам свою грудь в качестве доказательства.

― Хочешь, я его ударю?― предложил Зик, явно шутя.

Я не думала, что он сможет побить эту махину. Он не мог тягаться с качком Джейсоном.

― Да, врежь ему по лицу, и я щелкну в «Снэпчат» его большой черный фингал.

Ларисса прицеливалась в Зика, ее слова сливались воедино. Она оглядела комнату.

― Эта вечеринка заканчивается. Мы должны взорвать это место.

― Ты уже это сделала, ― пошутила Кристина, и Джесси хихикнула.

Ларисса перевела дух.

― У меня есть идея! Почему бы нам не сделать фотосессию? – выдал Себастьян.

Мой желудок сделал сальто.

― Сегодня вечером?― заартачилась я.

― Какую фотосессию? ― спросила Джесси. ― Кто-то должен меня сфотографировать, я сегодня выгляжу супер мило.

Кристина закатила глаза.

― Ты уже запостила восемь селфи.

― Мэй... для «Регаля», ― объяснил Себастьян. ― Джулс пишет о ней статью.

― Да-а-а!― воскликнула Ларисса, ― Ты выглядишь так мило, Мэй. Твои волосы слишком блестящие. Почему мои не такие блестящие? ― она задумалась. ― Я пробовала касторовое масло и все такое.

― Не думаю, что это хорошая идея.

Я посмотрела на Мэй, пытаясь понять, что она об этом думает. Я не хотела ставить ее в неловкое положение. Я также не хотела оказаться на ее месте. При мысли о том, что люди будут наблюдать за съемкой, я начала нервничать. Фотография была моим личным делом.

― У тебя есть фотоаппарат?― поинтересовался Себастьян.

― Я пользовалась телефоном, ― объяснила я, ― Мой старый «Никон» сломался, и я жду «Canon 5D Mark III» на Рождество.

Себастьян выглядел разочарованным, поэтому я попыталась исправить ситуацию:

― К тому же я обычно не беру с собой фотоаппарат на вечеринки.

― Давай сделаем это, ― вмешалась Мэй.

Я удивленно повернулась к ней. Мэй, похоже, не любила, когда на нее обращали внимание, но, возможно, два глотка пива придали ей смелости.

― Потрясающе! – просиял Себастьян.

― Трэвис и еще несколько человек собираются на кладбище, ― сообщила нам Джесси. ― Очевидно, городские надгробия выкапывают, чтобы их перенести, и кто-то сказал, что вы сможете увидеть гробы.

― Фу! ― воскликнула Ларисса. ― Подожди, Трэвис уходит?

Джесси кивнула.

― Кладбище ― отличное место для фотосессии, ― задумчиво произнес Себастьян.

― Мы уходим, ― объявила Ларисса.

Она схватила Мэй за руку и повела ее к двери, за ней последовали Джесси и Кристина. Мэй оглянулась на меня. Мы обе пожали плечами. Значит, мы собираемся делать ее портрет на кладбище.

― Мы идем?― сказал Себастьян, предлагая руку.

Я посмотрела на него, хотя меньше всего мне хотелось сейчас идти на кладбище и фотографировать Мэй, не могла отказаться от общения с Себастьяном.

Я взяла его под руку.

― Не возражаю, ― ответила я, будто была Скарлетт О'Хара из «Унесенных ветром», а он лихим Рэттом Батлером.

Знала, что мое лицо выдает, как я счастлива, когда мы вышли из вечеринки рука об руку, но мне было все равно.

Мы забрались во внедорожник Лариссы и направились к кладбищу. Себастьян взял у Лариссы ключи, настаивая, что поведет машину. Он был совершенно трезв и объяснил, что от выпивки у него болит голова, поэтому редко пьет.

Мы с Мэй втиснулись на заднее сиденье, и это было прекрасно, потому что Ларисса говорила так громко, что почти кричала. Джесси и Кристина стояли рядом с ней, чтобы принять на себя последствия. Я напомнила себе, что никогда не выпью водки, да и вообще какие-либо шоты.

Я посмотрела на левую ладонь Мэй, лежащую на ее костлявом колене. На ладони у нее было маленькое, покрытое шрамами пятнышко. Я заметила, что у нее тоже была такое же и на другой ладони.

― Что случилось с твоей рукой? ― тихо спросила я.

Мэй быстро опустила рукава на ладони.

― Я упала, ― просто ответила она, затем отвернулась и посмотрела в окно.

На обе руки? Было странно иметь шрам в одном и том же месте на обеих ладонях. Но она явно не хотела говорить об этом, поэтому я не стала настаивать.

Добравшись до кладбища, мы гуськом вышли из машины. Трэвис уже был там, окруженный группой друзей-спортсменов.

Ларисса подошла к нему и начала бесстыдно флиртовать. У мальчиков была бутылка текилы. Я видела, как Джесси сделала большой глоток и передала его Кристине.

― Там хорошее освещение, Джулс.

Себастьян указал на большой мавзолей, где полная луна отражалась от известняка.

Он последовал за мной и Мэй. Я поняла, что его взгляд через мое плечо определенно заставляет меня нервничать, таким путем хороших кадров не выйдет.

― Я поняла, ― заверила я его. ― Мы догоним вас через несколько минут.

Мы с Мэй пошли по влажной траве к мавзолею. Пока мы поднимались по небольшому склону между надгробиями, я старалась не смотреть на гравюры. Меня всегда пугало то, что имена людей были выставлены в футах над их разлагающимися трупами.