Дьявол в Огайо (ЛП) - Полатин Дарья - Страница 14

— Предварительно не посоветовавшись со мной!

Сюзанна кивнула.

— Я... прошу за это прощения. Это было необдуманно. Пришел этот мужчина, и он угрожал. Мне нужно было принять решение и позвонить судье.

— Я действительно не одобряю.

Джоанна потянула за нижний край пиджака цвета фуксии. — И, — продолжал администратор.

— И, — повторила она для пущей выразительности, — вы вступили в контакт с посетителем неподобающим образом.

—Неподобающим образом? Что я должна была сделать, выписать ее к нему? Он явно угрожал мне и Мэй.

— Очевидно, нет, вы не должны были подпускать его к пациенту, и вам следовало позволить охране разобраться с этим.

— Я бы так и сделала, будь Джерри в здании, — защищалась Сюзанна, повышая голос.

— Не надо терять самообладание, — предупредила Джоанна. — Мы должны следовать протоколу.

— Я следовала протоколу.

Сюзанна наклонилась вперед.

— Вы знаете, что ее порезало несколько человек? На спине?

Джоанна не смотрела ей в глаза.

— Девочка подверглась насилию. Серьезному. Ей небезопасно возвращаться домой.

— С этим никто не спорит, — согласилась Джоанна. Мы просто должны принять определенные меры предосторожности.

— Например не отправить Мэй в детдом, где она будет вместе с дюжиной других девочек. Или дать этому ребенку шанс пожить. Такие меры предосторожности, как держать ее в безопасности от жестокого мужчины.

Сюзанна вздохнула, чтобы успокоиться.

Джоанна положила ладони на стол.

— Послушайте, все мы стараемся заботиться об интересах пациентки и каждого в этой больнице. Я понимаю вашу заботу о девочке, — продолжала она. — Но вы ступаете на опасную территорию. Совету психиатров понадобится объяснение, — предупредила она.

Сюзанна встала и взяла карамель из стеклянной тарелки на столе.

— Я знаю, что делаю.

Она сунула конфету в рот и направилась к двери.

— Вы не сможете спасти всех, Сюзанна

Но Сюзанна уже ушла.

Глава 15

В тот вечер я пыталась узнать у мамы, почему Мэй будет ходить в мою школу, но она сказала, что сейчас слишком занята, чтобы говорить об этом. Мама сидела за кухонным столом и корпела над рабочими файлами.

Я болтала по видео чату с Айзеком. Он все еще сердился на меня, но свою вину за то, что не говорила о Мэй раньше, я искупила тем, что выслушала всю его речь в поддержку аннулирования участия «Единых Граждан» в дебатах. А еще я пообещала посмотреть материалы холодной войны с СССР для нашей презентации по обществознанию.

Потом я рассказала ему все, что знала о Мэй, чего было не так уж много. Его заинтриговало, что она была из городка, который ассоциировался с Сатаной.

— Я знаю, что ты не любишь разговаривать с незнакомыми людьми, но тебе нужно получить хоть какую-то информацию от этой девушки, — настаивал он. — Устрой ей допрос с пристрастием.

Думаю, он прав.

— Все еще раздражает, что она живет в моей комнате.

— Ты же сказала, что она, вероятно, уедет к концу недели, — сказал он.

Но этого не случилось. Мама сказала нам, что Мэй останется здесь всего на несколько дней, но сегодня пятница, и она явно не собирается уезжать.

Дома я, в основном, держалась особняком. Новость о том, что Мэй, возможно, была последовательницей сатанинского культа, напугала меня. Я хотела расспросить Мэй о том, на что она намекала, но каждый раз, когда мы оказывались рядом, казалось, какая-то внешняя сила, прерывала нас еще до того, как она успевала что-то рассказать.

Хелен и Дэни жили в своих собственных мирах: Дэни получила главную роль в «Ужасном», а Хелен полностью поглотил сезон хоккея на траве. Папа был занят происходящим у него на работе. Кажется, никого в моей семье не заботило присутствие Мэй. Для них она была просто девушкой, которой наша семья взялась помогала в течение нескольких дней.

До сих пор я избегала решения вопроса портретной съемки и интервью Мэй для колонки «Люди, о которых вы не знаете». Себастьян дал нам несколько недель, чтобы закончить первую колонку. Я продолжала убеждать себя, что попрошу ее сфотографироваться завтра, но постоянно откладывала. Я также пыталась придумать пять вопросов для своей колонки, но Себастьяна не устраивал ни один из них:

— Ты на верном пути, но подумай еще.

Тем временем Мэй следовала за мной по школе, как тень. Я надеялась, что за прошедшие несколько дней всплывет что-то еще о ее прошлой жизни, но Мэй всегда молчала, увлеченная наблюдением за нами.

Люди начали задавать вопросы. Я была благодарна, что стояла так низко на социальной лестнице. Я и так не знала, что делать, когда внимание людей переключалось на меня, а уж подобного внимания не хотела и подавно. Но несколько человек на занятиях спрашивали меня, откуда я знаю Мэй, и почему она ходит со мной повсюду. Я отвечала, что она дальняя родственница мамы, и остановилась у нас на несколько дней. Я знала, что это надолго не удовлетворит любопытство студентов нашей голодной до сплетен школы. Слухи быстро распространяются по тому месту, в котором не происходит ничего глобального помимо футбольных игр, и выяснения, кто с кем встречается. Поэтому я прекрасно понимала, что слухи о том, откуда появилась Мэй, разлетятся так же быстро, как разгорается лесной пожар.

Так как была пятница, я надеялась, что если залягу на дно до конца дня, большой футбольный матч на выходных против соперника нашей школы отвлечет людей, и, возможно, Мэй покинет нас к понедельнику, и мне не придется отвечать на какие-либо вопросы.

Но потом случилась Словесность.

Мисс Рэмзи бессвязно говорила о «Гордости и предубеждении», о репутации и социальных конструкциях сельской Англии девятнадцатого века.

— Ладно, ребята. Давайте проведем небольшой опрос!

Двадцати с хвостиком лет учительница отхлебнула уже из третьей по счету диетической колы.

— Поднимите руку, те, на чью жизнь повлияли социальные компоненты.

Несколько человек неуверенно подняли руки.

Учительница в меховых сапогах прошла через проход между партами. Немного переусердствовала с гардеробом, подумала я, учитывая, что на дворе был только сентябрь.

— Да ладно, ребята, социальные компоненты. Они важны, ведь так? Кто с ними сталкивался?

В конце концов, руки подняли все.

— Так-то лучше! – обрадовалась она.

А потом Мисс Рэмзи посмотрела на Мэй, которая сидела в дальнем углу комнаты.

— Итак, Мэй, как социальные компоненты повлияли на твою жизнь?

Лицо Мэй побледнело. Ее еще ни разу не спрашивали на уроках. Казалось, большинство учителей давали ей время приспособиться. Но я предположила, что Мисс Рэмзи интересовалась Мэй так же, как и все мы, и использовала этот вопрос, чтобы узнать больше об этой странной, поразительной девушке.

— Повлияли ли на тебя ожидания других людей в социальной среде?— перефразировала вопрос Мисс Рэмзи.

Мэй смотрела на свои пальцы, которыми она теребила волосы. Обычно она собирала их в косу, но не сегодня.

Наконец, Мэй ответила низким голосом:

— Да, — призналась она.

Мисс Рэмзи присела на край стола, выставив на обозрение ноги в короткой юбке.

— Как это отразилось на тебе? Не могла бы ты привести пример?

Все взгляды были прикованы к Мэй. На ней был мой фиолетовый вязаный свитер. Я больше не носила его, потому что он начал обтягивать мой живот и грудь, но Мэй он подходил идеально. Она натянула рукава вниз на ладони.

— Я выросла в очень маленьком городке, — начала она. — Люди говорили о том, что ты делаешь.

Мисс Рэмзи ждала, когда Мэй продолжит. Как и все в классе.

— Это очень распространено в маленьких городах, — подбодрила ее Мисс Рэмзи, пытаясь направить разговор. — Расскажи нам об этом подробнее. Чувствовала ли ты давление на свои мысли и действия? Считали ли ты, что стоит вести себя определенным образом из-за накладываемых на тебя социальных ожиданий?

Мэй на мгновение задумалась, а потом продолжила:

— Ну, ты должна была действовать так, как им нравилось, если не хотела их расстраивать.