Дьявол в Огайо (ЛП) - Полатин Дарья - Страница 11

— Все в порядке, Мэй, — успокоила Сюзанна, — я не дам тебя в обиду.

Мэй посмотрела на Сюзанну умоляющими глазами. Сюзанна заставила себя выдержать взгляд девушки.

— Тебе не придется возвращаться к нему, обещаю, — твердо сказала она.

Мэй немного расслабила руки, ее дрожь потихоньку утихала. Она глубоко вздохнула, затем наклонила голову в сторону и положила ее на плечо Сюзанны.

Сюзанна была удивлена телесным контактом и не шевелилась.

Худые плечи Мэй медленно поднимались и опускались от тяжелого дыхания. Сюзанна тихо ждала, дав девушке время прийти в себя.

Через некоторое время девочка снова заговорила дрожащим голосом:

— Он мне не отец.

Мэй подняла голову и повернулась к дальней стене, ее тело замерло.

— Он шериф.

Глава 11

За обедом мы с Айзеком сидели в углу кафе. Я ковыряла несвежий бутерброд с ветчиной, в то время как он жаловался на склонность Виктории Лю заканчивать все предложения вопросом.

Пока Айзек приводил многочисленные примеры интонаций Виктории, я экспериментировала с фильтрами на фотографии вялого малька, тонущего в кетчупе. Думаю, я оставлю этот снимок для публикации в конце недели и подпишу его как #жаренаясмерть.

— Так раздражать – это вообще законно? Вот так разговаривать? Все время? — передразни

вал Айзек интонации своего самопровозглашенного врага.

По ходу его разглагольствований я кивала, но в голове у меня были лишь мысли о встрече с Себастьяном и сотрудниками «Регаля».

— Ты вообще слушаешь меня? — спросил Айзек.

Он знал, что нет, поэтому я даже не стала притворяться:

—Просто я нервничаю из-за собеседования.

Я взялась за воротник своего шерстяного платья, в переполненном кафетерии было тепло.

— А еще я не спала.

Айзек закатил глаза.

— Отлично, и теперь ты будешь ворчать весь день.

И тут я вспомнила, что так и не смогла посмотреть на этот перевернутый символ в виде звезды со странички в интернете Тисдейла! Я похлопала по карманам в поисках телефона. Этот символ показывали по телевизору и в фильмах, и мне казалось, что он связан с чем-то плохим, но пока не знала, с чем конкретно.

Прокрутив вниз, я прочитала несколько описаний. Этот знак был пентаграммой.

Мой взгляд упал на:

«Перевернутая пентаграмма использовалась в оккультизме эпохи Возрождения. Она продолжает ассоциироваться с Дьяволом и часто считается знаком Сатаны».

Что.

За.

УФФ.

Пентаграмма? Эта девушка поклонялась дьяволу? Или жила с людьми, которые это делали? Большинство известных мне людей были христианами и ходили в церкви. Разных видов, да, но ни одна из них не была связана с Сатаной.

— Если ты не будешь есть наггетсы, тогда это сделаю я, — заявил Айзек, указывая на мою тарелку.

Я быстро выключила экран.

— Хорошо, — сказала я, пытаясь скрыть тревогу от только что прочитанного.

Это мне не удавалось — нужно сосредоточиться.

Я уставилась на поднос. На самом деле есть мне не хотелось. Однако я смертельно устала. Я потянулась за чашкой кофе, которую купила в соседнем кафе рядом со столовой. На вкус он был как сгоревшая вода.

— Нам нужно обсудить наш проект социальных исследований, — настаивал Айзек, доставая блокнот. — Я начал работать над тезисами.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз так уставала. Мне нужно быть начеку, чтобы произвести впечатление на Себастьяна и его коллег.

— Серьезно, Джулс. Что с тобой? — спросил Айзек. — И с каких это пор ты пьешь кофе? Допоздна была со своим парнем?

— Он не мой парень.

— Неважно. Он им станет, и тогда ты забудешь обо мне, и я останусь совсем один, — полушутя обвинил меня Айзек.

— Хорошо, да, именно так и будет, — ответила я, будучи не в силах спорить.

Айзек посмотрел на меня.

— Я прощу тебя, потому что явно что-то происходит. И я знаю, что это не ПМС, так что даже не пытайся прикрыться этим.

— Это жутковато, — говорю я, но так мило, что Айзек настолько хорошо меня знает. Я подвинула к нему свои наггетсы в знак молчаливого извинения. Он съел один, соглашаясь на перемирие. Я сделала большой глоток кофе, поморщившись от его вкуса.

— А теперь ты расскажешь мне, что на самом деле с тобой происходит?

Я замешкалась. Рассказать ли Айзеку о Мэй? У меня никогда не было тайн от него. Я даже рассказала ему о том, что, когда в седьмом классе я подхватила ушную инфекцию, у меня была такая плохая реакция на пенициллин, что все тело покрылось красными пятнами. Но сейчас мне не хотелось говорить о Мэй. Я уже и так не спала из-за нее всю ночь. Достаточно и этого вмешательства в мою жизнь.

— Я просто нервничаю из-за собеседования в газете, — наконец ответила я.

Впервые в жизни я солгала своему лучшему другу.

Глава 12

В офисе «Ремингем Регаль» бурлила активная деятельность. Студенты, быстро печатающие на ноутбуках, парень в углу за большим монитором, редактирующий ролик какой-то футбольной съемки. Там стояла классная доска с идеями для историй, и еще одна, которую вытирали два первокурсника.

Мое сердце забилось в предвкушении. Или, может быть, это была дрожь от всего выпитого мною кофеина. Скорее всего, и то, и другое.

— Джулс!

Закончив читать что-то на планшете, Себастьян встал из-за стола, и обратился к одному из редакторов:

— Выглядит великолепно, Грета. Давай добудем доказательства этому, и можно будет публиковать.

— Садись! – сказал он, ухмыльнувшись и указывая на общий рабочий стол в центре комнаты.

Я бросила сумку на стул и села.

— Наоми, Зик, присоединяйтесь, — позвал Себастьян.

Одетая во все черное, Наоми была высокой, стройной старшеклассницей. Она подошла к столу, последовав за Зиком, долговязым учеником младших классов в шляпе газетчика, одетой набекрень, и клетчатой фланелевой толстовке.

— Наоми — редактор социальных сетей, а Зик — главный редактор контента.

— Привет, — сказала Наоми, протягивая изящную руку.

Я пожала ее. Пальцы девушки были тонкими и сильными.

— Ты — младшая сестра Хелен, — сказала она то ли вопросительным, то ли утвердительным тоном.

Я кивнула, а потом помахала Зику, приветствуя его.

— Кажется, мы знакомы, — вспомнил он. — Моя мама работает с твоим отцом в банке. Мы ведь оба были на той рождественской вечеринке в прошлом году? Там, где были креветки, съешь-сколько-сможешь?

— О да, — ответила я, хотя не помнила, чтобы видела его там.

— Итак, — начал Себастьян, — я хотел бы поделиться с вами идеей для новой колонки, которую придумали мы с Джулс.

Наоми сдержанно улыбнулась. Потом они с Зиком внимательно слушали Себастьяна, пока тот рассказывал о том, что, надеюсь, станет моей колонкой. До меня дошло, что мое лицо, должно быть, выглядит чрезмерно взволновано, ведь я же была так близка к тому, чтобы все сложится и у меня наконец-то будет своя собственная колонка. Я приложила все усилия, чтобы расслабить щеки. Соберись, Джулс.

— В колонке будет портрет и короткое интервью, каждую неделю разный учащийся, — пояснил Себастьян. — Мы разместим его на последней странице печатного издания.

— И как она будет называться? – поинтересовалась Наоми, изящно сложив руки на столе.

Себастьян взглянул на меня.

— О, хмм....

Глубокий вдох, Джулс!

— Я подумала, что мы могли бы назвать ее «Люди, которых ты не знаешь».

Старшеклассники приняли удар на себя. Я вспотела. От шерстяного платья, от кофе, от нервов, но в основном от того, что я была таааааак близка к тому, что у меня будет собственная колонка и я буду работать с Себастьяном, если, конечно, все не испорчу.

Наконец, заговорила Наоми.

— Мне нравится.

— Превосходно, — согласился Зик.

Я вздохнула с облегчением.

— Итак, Джулс, расскажи нам свое видение проекта, — сказал Себастьян.

К счастью, я потратила весь урок геометрии на обдумывание колонки. Да, придется просить у Айзека конспект по теореме Пифагора, но зато сейчас я была готова.